Берег надежды

Радуга всегда стоит в другой стороне от солнца. Где-то на востоке остался Благословенный Хардол и мудрая до зубовного скрежета власть демиурга Радвера. Рассветная радуга стояла на западе, над окропленными свежим дождём лесами нового материка иного полушария. — Что там? — молодой драконёнок тёмного окраса шерсти, с четырьмя рогами, спросил у своего отца. — Зачем спрашиваешь у меня, Зорат? — старый дракон, Сурт, ответил с усмешкой, — разве не знаешь, что лучше найти, а что лучше обойти стороной? Сам думай об этом. Дети добрее взрослых, Вселенной приятнее исполнять их желания. — Там наша земля, — Зорат отвернулся от Сурта и во все глаза рассматривал красоты дикого мира. — И мы её завоюем! — Война потребует смертей и убийств, — Сурт не был доволен «решением» сына. — А мы от них и скрываемся. Думаешь, наш вождь Аменемхат не осмелился бы убить Радвера и стать демиургом, чтоб говорить всем на Хардоле, как надо жить? Нет, Аменемхат хочет свободы для каждого. Когда один убивает другого, свобода ополовинивается. — Но нам всё равно потребуется убивать здешних животных для пропитания или самозащиты, — Зорат приподнялся на задних лапах, удерживая равновесие при помощи хвоста. — Смерть допустима, если сохраняет жизнь. — Мне не жалко неразумных созданий, а драконов жалко. Разве Радвер ест верующих и сторонников старых демиургов? Ходят такие слухи, но нет, если бы он их ел, пользы в этом безумии было бы больше чем в том, что он делает. Надеюсь, это на новом берегу не повторится. — Чему ты учишь своего разбойника… — покачал головой подошедший капитан, чёрный с золотой гривой Солкар. — На старом берегу у нас были пленники, грешники и инопланетяне. А чьи души ты заберёшь здесь? Наши? Лучше пожелай нам аборигенов поуродливее да послабее, чтобы легко собирать урожай. — У нас есть небольшой запас, на первое время хватит, — ответил Сурт. — Нет смысла в том, чтобы настраивать против себя местных. Во всяком случае до того, как мы узнаем, на что они способны. — Разве эти земли вообще могут быть заселены разумными существами? — удивился Зорат. — Я думал, мы будем первыми. — Если чешуйчатые со звёзд не нашли Четвёртых или остаток Иннумерали в просматриваемых, как твой нос, песках Ардина, не значит, что в местных джунглях никто не прячется, — Солкар ни с того ни с сего швырнул нож в Зората, драконёнок еле поймал клинок за рукоять, а не за лезвие. — Тёмный всегда готов и во всеоружии. — Тёмный всегда готов, но и головой думать обязан, — строго зыркнул на капитана Сурт. — У нас нет лишней энергии на заращивания ран и оживления соплеменников, мы не знаем, с какими опасностями столкнёмся на этом прекрасном материке. — А ты пожелай конкретики, — Солкар оскалился, отворачиваясь и уходя, — а не идиотов в попутчиках. Зорат бросил на отца настороженный взгляд. — Снаряди трёх драконов и отправь их на осмотр побережья, — спокойно сказал тот, вместо объяснений пожелав конкретики. — Выбери только тех, кто уже оставил потомство. — Я? — мальчик удивлённо коснулся крылом груди. — Учись разговаривать со сверстниками по умственному возрасту, — фыркнул Сурт, тоже отходя от фальшборта. — Если не научишься ими управлять — потом разучишься их слушать. Поручение застало Зората врасплох. Куда уж ему справляться со взрослыми драконами, уговаривая их взлетать непонятно куда? Даже со сверстниками отношения у него не складывались… Он ни с кем не ссорился, но и не дружил, а ему предложили командовать! Порыкивая что-то под нос в смятении, Зорат перелетел на полуют, где по старой привычке несколько мятежных Светлых пели утренние оры вместе с Тёмными: их, несмотря на свободоволие, привлекла слаженная гармония хора, душевная сила музыки на рассвете и смысл слов, отзывавшихся в сознании переселенцев. Га вар Да дей Гавар Сиярый Га в ар Да верь Нор не ра ярый! Песня завершилась, но все собравшиеся до сих пор находились под её воздействием. Сурт рассказывал сыну, что раньше в храмах сразу после гимнов произносились речи — чтобы прямо по сердцу, в обход наработанных рефлекторных мыслей. Если и говорить — то сейчас. — Предлагаю вам первыми перелететь на берег, — Зорат подошёл ко взрослым певцам с коварной невинностью. — Ваши мысли чисты и святы, ваши глаза создадут для всех нас новый, лучший мир, а ваши рассказы обеспечат вам место в доброй памяти современников и потомков. Лучше летите сейчас, пока до того же не догадался какой-нибудь головорез, который не летит к свободе, а убегает от казни по честному поводу. Вы непременно лучше и достойнее! Я в вас верю. — Суртовский отпрыск предоставляет нам первый полёт, — издевательски заметил один из самцов. — Странно, а я думал, что Аменемхат ведёт нас к будущему, где никто не стеснён глупыми обязательствами и приказами. — Стой здесь тогда, — подавляя обиду, Зорат старался равнодушно пожать крыльями. — Награду и первенство получит другой, кто не сидит на хвосте. Или, как говорил мой отец, «готовь зад для нового демиурга». — Почему бы и не слетать? — вдруг заявил другой дракон. — Надоело уже плыть, а там твёрдая земля! Или что, от качки крылья уже не расправите? Провожая взглядом сорвавшихся на благое крылатых, Зорат тихо вздохнул: — Поют красиво, а такие мрази, ведутся только алчностью и грубостью. — Ой-ой, а ты пресвятые мощи, даже не онанируешь на картинки в книжке, — высунулась из трюма чешуйчатая голова молодой драконессы. — Тише ты! — шикнул на неё Зорат, подлетая к люку. — Раскричалась на весь корабль! Чешуйчатая показала ему язык, поставила лапы на край досок и поднялась. Звали её Намму, и родителям её ни в Ардине, ни на Хардоле ничего не светило в обманах и кражах, так что колонизация третьего материка пришлась как раз кстати, а воспитание дочери — безнадежно испорчено. Сурт ругал своего сына, но показывал, как делать правильно, Намму хвалили даже за гадость и вредность. — Не хочешь полюбоваться видом? — сменил он манеру разговора, решив, что таким образом расположит к себе юную самочку. — Хватит уже сидеть в трюме! — Я потому и вылезла, твой совет припозднился, — самочка развалилась на пока прохладных досках палубы. — А ты не желаешь перекинуться в бирюльки? С твоим умом странно, что ты не обыгрываешь всех на души и минеты, или даже у богов лишь раз в сто лет стоит? — Новые боги нечасто рождаются. А играть с тобой не буду, — и на этот раз сдержался дракончик. — Я умный, но хитрые умных зачастую побеждают. — Странно, что ты родился на свет, ни демиургом, ни демоном ты не станешь, смысл тогда жить? — Намму продолжила преувеличивать и задирать этим. — С твоей точки зрения я и не живу, — Зорат тяжело вздохнул. — Я не режу канаты, чтоб смеяться над матросами, которым прибавилось работы. Не мажу спящих товарищей мёдом, чтоб их зализали корабельные грызуны. Не трахаюсь тайком от взрослых с партнером на два года старше себя, чтоб прослыть красавицей среди детенышей на два года моложе меня. Моя жизнь пуста, в ней достаточно места, чтобы не было душно. Намму вспыхнула, было видно по выражению её мордашки. Она подошла к Зорату поближе и распахнула крылья. — Дурак! — и взмыла в небо, отправившись догонять взрослых.

* * *

— Что ты им такое сказал, остолоп? — Сурт недовольно рычал на сына, скалясь на дравшихся над береговой линии драконов, что издали походили на сцепившихся хищных птиц. — Не ругай ребёнка! — рогатая самка с серой шерстью в рыжую полосу решительно направлялась к ним, от возмущения даже путаясь во всех четырёх лапах. — Может, к тебе тут и испытывают уважение, но ведёшь ты себя словно обычный моральный урод! Зорат наш сын, каким его воспитываешь, таким он и станет! — Вот я его и ругаю, чтоб он стал, — Сурт резко обернулся на свою самку, Заряну. — Тебя уже бесполезно переделывать, как была наседкой, так и останешься. — Потом так же резко переключился обратно на сына, уже с куда меньшим раздражением, благо пар уже был выпущен на умолкшей от недовольства и сложности идеи Заряне. — Так что ты им сказал? Мне даже любопытно. — Я им сказал: кто первый прилетит на новую землю и расскажет о ней остальным, получит много наград и сможет доминировать, — Зорат ответил, больше смотря на маму, чем на отца. — Других резонов они не послушали. — Прием, достойный мозгов Радвера, но не моего сына, — сморщился Сурт. — Ты им только сказал разведать, а повелел драться за первенство, чтоб одному самцу все зады достались. Теперь успокаивать их… — Давай! — крикнула Заряна, расправив крыло в сторону драки. — Успокаивай немедленно! — ВРАГ! — гаркнул Сурт не без пранического усиления голоса. Драконы мигом прекратили драку и бросились к бортам, намереваясь отражать нападение. — Где враг? — переполошённо спрашивали вернувшиеся разведчики, крутя головами. — Это вы, вредители и братоубийцы, — Сурт произнес контрастно тихо. Молчание будто бы приглушило звуки прибоя. Больше всех стало стыдно Зорату.