Скандинавка

Август в этом году выдался холодный, но сегодня был поистине невероятный день. Саша вернулась в свой родной город на каникулы после очередного учебного года и работы. Лёжа на второй полке купе в наушниках и жуя хачапури, она уже размышляла о том, как встретится со своими любимыми людьми, которых каждый раз оставляла на полгода — год, уезжая в свою вторую параллельную жизнь в столице. Возвращаясь сюда к родителям, на следующий же день после приезда Саша вырывалась из дома на улицы города c гудящей головой и ощущением, что она всё еще куда-то едет, потому что поездки до дома были долгими и часто изнурительными. Девушка практически всегда выбирала верхнюю полку, чтобы попутчики мужского пола не смущали её похотливыми взглядами, а женщины среднего возраста — ехидными и чересчур изучающими. Летом поездки были очень душными, зимой слишком холодными, то кондиционер продувал насквозь, а то его не было и вовсе. С возрастом почему-то долгая дорога переносилась чуточку труднее. Саша взглянула в окно. Сегодня было пасмурно, но девушка ничего не имела против такой погоды, скорее, наоборот. Влезла в кроссовки, почему-то ставшие в последнее время одними из любимых, подхватила рюкзак и вышла на улицу. «Кроссовок много не бывает» — пришла в голову спонтанная мысль. Чуть постояв у подъезда, она воткнула наушники, без которых никогда не выходила из дома, полной грудью втянула в лёгкие прохладную свежесть с запахом мокрого асфальта и травы и двинула в сторону центра города. Здесь, в маленьком Клиугассе, жизнь для неё словно останавливалась. Всё было по-прежнему: продуктовый магазинчик, пристроенный к дому, широкая дорога, ведущая дальше в центр города от их маленького уютного мирка в виде двора, по форме напоминающего прямоугольную коробку с домами с трёх сторон. Подвергалась изменениям лишь малая часть: старые качели и скамейки менялись на новые, деревянные окна соседей менялись на пластиковые, обновлялся цвет оконных решеток, по газону разгуливали новые незнакомые кошки, на турниках раскачивались вытянувшиеся за год соседские дети. В ушах звенел свистковый регистр любимой певицы, электрогитара и ритм ударных- всё это почти перекрывало гул поезда после поездки, который пока не покидал голову с сегодняшнего утра. Саша очень любила слушать записи живых выступлений вместо студийных — в них была особая сила и вдохновение. Ноги несли её всё дальше от дома, по знакомым улицам мимо знакомых магазинов, но почему-то в этом году это вызывало у Саши чуть меньше чувств, которые настигали её в каждый приезд сюда. Смесь ностальгии, радости, грусти и трепета — целый коктейль бушевал внутри неё несколько лет подряд, но с возрастом, кажется, стал постепенно угасать. По мере приближения к центральной улице города изменения становились не такими малозаметными: Саша приметила парочку новых магазинов по пути, в которые поклялась обязательно зайти позже, отремонтированный спорткомплекс, новые фонтаны (ого!) и площадку для отдыха. Но было ещё кое-что, а, точнее, кто. Тот человек, который не давал коктейлю эмоций внутри испариться окончательно. Кто поддерживал силу воли на плаву последние несколько лет — стоило лишь Саше подумать о ней в трудные или грустные моменты жизни, как на лице сразу возникала полуулыбка, а в сердце селился покой. Это была одна из главных причин, по которым она вообще приезжала домой, вырвав себя на время из той своей жизни в столице, где были совершенно другие люди, дела, улицы, никак не связанные с Клиугассом. Здесь был словно другой мир. Слишком уж спокойный, размеренный и тихий, стоящий на месте, без особого прогресса и ярких эмоциональных событий. Может быть, Саша просто очень привыкла к жизни в большом городе и уже не представляла себя в другом, даже в своем собственном. Чувство тоски здесь по прошлому, которое никогда уже не вернётся, обычно перевешивало все остальные, и с ним не было никаких методов борьбы. Разве что отвлекаться на какие-то бытовые дела, походы по гостям, но это помогало ненадолго. А она.. Она была полной противоположностью таких пессимистичных эмоций. Она была как прохладная волна, обдающая с ног до головы и вселяющая бодрость и оптимизм, даже будучи человеком, напрямую связанным со школьным прошлым. Без неё маленький город Клиугасс был бы вовсе не Клиугассом, а просто ненужным провинциальным захолустьем, с которым ничего не связывало Сашу, кроме семьи. Они были знакомы уже шестнадцать лет. Саше тогда было восемь, а ей — сорок пять. Её предмет с первого же урока заинтересовал маленькую девочку и стал одним из любимых, а цветные фигурки кота и мыши, которые надевались на пальцы и помогали детям визуально воспринимать героев учебника только способствовали этому. Малышке казалось, что именно этот человек должен вести именно этот предмет, и никто другой не может быть на её месте. Красивая, статная и нежная — в ней было прекрасно всё. С тех пор у девочки в голове поселилась прочная ассоциация между английским языком, Инной Андреевной и счастьем. Голос, маленькие особенности в поведении, умение обращать на себя внимание класса, и… Какое-то невероятное, неуловимое сходство с родной бабушкой Саши, которой не стало через два года после начала совместных занятий. Они провели рядом десять долгих лет, Саша наблюдала, как она старела, но становилась при этом ещё красивее и умнее, ещё нежнее. А Инна Андреевна наблюдала, какой тонко чувствующей, романтичной и много думающей росла Саша, как переживала переходный возраст, сколько трудностей испытывала, в том числе в общении со сверстниками. Помимо этого, у девочки была излишне строгая мать, не терпящая никаких сантиментов, романтичности, детских творческих порывов — в общем, на первом месте всегда должна была быть учёба и только. И ребёнок отчаянно, инстинктивно, даже сам ещё того не понимая, тянулся к свету, искал взаимопонимание и общие интересы, усердно учился ради похвалы и наград. Это была «дружба на расстоянии» между ученицей и её учительницей, выражающаяся не столько в частой болтовне или общих интересах, сколько в общении через изучение английского языка, в периодическом обмене взглядами на уроках и не только, и в понимании друг друга без слов. В совместной проверке дневников класса в размере тридцати штук в пятницу вечером, когда в школе уже оставалось совсем мало народу, а бригада для проверки дневников по-хорошему должна была состоять из куда большего количества учеников, но они просто линяли домой, пока никто не видел. Со временем они обе менялись. Менялась и их дружба на расстоянии. Саша взрослела семимильными шагами, познавая все «прелести жизни» начального этапа, узнавала, какими жестокими бывают дети и какими глупыми иногда бывают взрослые. Взрослела и внешне. Инна Андреевна же давно была состоявшейся импозантной женщиной, а так же мамой и бабушкой. Саша иногда задумывалась о том, что же будет после школы? Как она покинет такой привычный для неё школьный мир и насиженное место за второй партой в кабинете у стены, где за ней столько лет наблюдает пара светло-голубых глаз, воспитывает в ней всё самое лучшее и учит быть человеком? Было страшно, грустно, но в то же время очень интересно. Трудно было осознавать то, что окончание школы совсем не означает окончание дружбы или общения, но где-то на задворках сознания поселилась мысль "Мы ещё обязательно встретимся". Так оно и случилось.