Кровавые лепестки

— Ты поймешь, что влюбился, мой принц, когда будешь делать все, чтобы этот человек был счастлив, — однажды сказала Нарцисса своему сыну. Тогда Драко не понял значения этих слов, но сейчас он понимал, что не существует какой-то особой причины, почему она любит отца и помогает ему во всех делах. Драко чувствовал то же самое по отношению к Гарри. В течение нескольких дней Малфой спорил сам с собой, стоит ли ему подготовить подарок для Гарри на его день рождения, но все-таки решил ничего не делать. Позже Драко подслушал разговор мистера Поттера и Сириуса. — Ты знал, что сестра Лили никогда не пекла Гарри торт? Он сказал, что его первым подарком была моя мантия-невидимка, которую ему отправил Дамблдор на Рождество. Чувствую себя ужасно, Бродяга… Надо сделать лучшую вечеринку! Так что после этого он в конце концов принял решение сделать подарок. Драко нарисовал картину: одной рукой Поттер держался за метлу, чтобы не упасть, а вторая тянулась за снитчем. Волосы в беспорядке от ветра, а на лице широкая улыбка. Малфой рисовал по памяти, не прося Поттера позировать, просто взял свои лучшие карандаши, и рука сама начала делать набросок. Определенно, это его лучшая работа. Свернув картину в рулон, Драко перевязал ее зеленой ленточкой. Теперь Малфой понял, о чем говорила мать. Ему было все равно, если он будет задыхаться от кашля, Драко просто хочет сделать Гарри приятно. Темпус показывал 9 утра. Выбрав простую белую футболку и синие штаны, он переоделся. Подошел к зеркалу и придал немного объема волосам. — Вроде нормально, — пожал плечами и вышел из комнаты, направляясь вниз как можно тише, чтобы портрет тети Вальбурги не разбудил всех. Все спали, потому что вечеринка начнется только в обед. — Позор! Предатели кро… — Заткнись, старуха! — Драко шикнул на портрет и накрыл тканью. Дойдя до кухни, он позвал Кикимора. — Да, мистер Малфой? — Сегодня день рождения Поттера, я подумал, что мы могли бы приготовить торт на завтрак, — Кикимор кивнул и отвернулся, собираясь уходить. — Нет, стой! Я имел ввиду, что я буду готовить, а ты следить, чтобы я не спалил кухню. Эльф смотрел на него, как на умалишенного. Возможно, так и есть, но Драко затеял это все для благого дела. Малфой признал, что все не так уж и плохо. Готовка напомнила ему зелья, только пахло приятно. Больше всего ему понравилось декорировать торт, что было почти как рисование. Он покрыл весь торт шоколадом и попросил Кикимора найти глазурь желтого и красного цвета, чтобы нарисовать флаг факультета Гриффиндор. Закончив, он поставил его на стол и стал ждать остальных. Поттер, зайдя в кухню, застыл в проходе с широко открытыми глазами. Мистер Поттер, обнимающий его за плечи, и Сириус, смеющийся с какой-то шутки, выглядели удивленными. — С днем рождения, Потти. Улыбнись хотя бы, я встал чертовски рано, чтобы приготовить торт, — Гарри продолжал стоять, пялясь на Драко. Наконец, открыл рот, но так и не произнес ни звука. — Кузен, ты сделал все это сам? — Сириус широко улыбнулся, подошел к Драко и заключил в объятия. Малфою не нравилось, когда его трогают, но он не стал портить момент, приобнимая Блэка в ответ. — Очень здорово, парень! Лев выглядит невероятно. Твои слизеринские руки дрожали, когда рисовали эту красоту? — Драко засмеялся; ему очень нравилось чувство юмора этих мужчин. Гарри до сих пор не двигался. — Скажи что-нибудь. Ты пугаешь меня, Поттер. Гарри зачесал волосы назад. Драко за столько лет уже успел изучить его, и этот жест означал, что ему некомфортно. Ему не понравилось. Здорово. — Ну-у, я даже не знаю, что сказать… Это слишком… Слишком. Да, его чувства были сильны, но это ничего не значило; он просто хотел осчастливить Поттера с утра, чтобы ему было приятно, чтобы его день рождения начался с улыбки. Между ребер началась щекотка. — Ладно, я пойду наверх. Мне нужно принять душ, пока остальные не прибыли. Можете есть торт, или Кикимор приготовит что-нибудь еще, — щекотку больше невозможно было игнорировать, она ощущалась везде. Драко отправился наверх, начиная кашлять. Поттер кричал ему вслед, но Малфой не оборачивался. — Малфой, придурок! Я имел ввиду… — блондин захлопнул дверь в свою комнату.

***

Драко слышал, как прибыли Уизли и Грейнджер, но остался сидеть на кровати, гипнотизируя подарок, раздумывая сжечь его. Если торт оказался слишком, то он даже не может представить реакцию на картину. Торт съедят, и все забудется, а картина будет мусолить глаза постоянно… В дверь постучали. — Отвалите, я заболел. Рон открыл дверь и зашел в комнату. — Брешешь, здоровый, как бык. Не будь придурком, у Гарри день рождения, — Драко сердито посмотрел на него. — Уходи. — Не-а. Тупой Уизли с тупой преданностью к Поттеру. Как же бесит! Хочется просто по-человечески поплакать в тишине. — Я так и не понял, че произошло? Вроде ты сделал что-то милое, а Гарри не оценил. — Ничего такого не было. Мы вообще не друзья, и мне не стоило что-либо делать. Не пойду на вечеринку, мне слишком стыдно будет смотреть ему в глаза. Я лучше останусь здесь, Уизел. Рон потряс головой и поднялся, собираясь уходить. — Единственное, чего Гарри желал, это чтобы все сегодня пришли на вечеринку. И закрыл дверь, оставляя Драко с дерьмовыми мыслями наедине.

***

Малфой опять переоделся. В темно-синей футболке и черных штанах он выглядел взрослее. Его не покидало чувство, что спуститься на вечеринку окажется плохой идеей. Драко слишком эмоционален сейчас, поэтому что угодно может спровоцировать щекотку или, что еще хуже, кашель. Чем больше он кашляет, тем ближе первые лепестки. Очень плохая идея идти туда. Малфой винил во всем Уизли, чертового манипулятора. Сейчас очень вспомнились слизеринские ребята — они никогда не заставляли его чувствовать себя виноватым. Спустившись в сад, он улыбнулся. Поттеры летали на метлах, а Сириус их фотографировал. Гарри, наконец-то, счастлив. Драко почувствовал умиротворение. — Рон сказал, что ты спустишься, хотя я не была в этом уверена, — Грейнджер остановилась рядом с ним. Драко сдерживал себя, чтобы не проклясть ее и не уйти обратно в комнату. «Не проклинай ее, не проклинай ее, не проклинай ее». — Что ж, вот он я, — сказал Драко и ушел на поиски Рона. Все стояли группками, разговаривали и потягивали чай. Несколько столиков с едой стояли по всему саду. За одним из таких столиков он нашел Рона, наблюдающего за квиддичным мини-матчем. Он разговаривал с другим рыжим, скорее всего это и был Чарли. — Счастлив, Уизел? — оба обернулись к нему. Чарли был бесподобен. Все лицо было покрыто веснушками (обычно ему не нравится такая особенность, но Чарли они очень шли), глаза были небесного оттенка, а сами черты лица четко выражены. Рон ухмылялся, а Чарли смотрел непонимающе. — Очень, хорь, спасибо, что спросил, — Драко фыркнул и сел на свободный стул. — Ты чертов манипулятор! Как тебя вообще шляпа отправила на Гриффиндор? — Меня все устраивает, — Рон продолжил ухмыляться. Чарли сидел и смотрел с интересом на обоих. — Чарли, это Драко Малфой, который помог нам в Министерстве, — Уизли ткнул пальцем сначала на одного, а потом на другого, — а это Чарли, ну, я тебе уже говорил про него. Блондин прилагал усилия, чтобы не покраснеть под пристальным взглядом старшего Уизли. Драко протянул ему руку, Чарли пожал ее и улыбнулся. — Спасибо за помощь. Мама всегда жаловалась, что я и близнецы ночной кошмар семьи, но потом этот, — он кивнул на Рона, — поступил в Хог и попал в кучу смертельных опасностей. По сравнению с ним, мы с близнецами белые и пушистые. Драко рассмеялся; Рон был прав, ему нравится Чарли: добрый и смешной, так еще и привлекательный. — Драко гей и гордится этим. Малфой широко раскрыл глаза и уставился на Рона. Чарли восхищенно выдохнул. Драко посмотрел на него и увидел широкую улыбку. — В Хоге? Здорово! Хотел бы я также открыто говорить о своей ориентации в школе… — Драко качнул головой. — Я особо не афиширую это… — блондин начал ерзать на стуле. — Не то чтобы я скрываюсь, нет. Лишь однажды меня открыто спросила лучшая подруга, как я понял, что меня не интересуют девочки, если я даже не целовался ни с одной. Вообще-то я поцеловал ее после этого, и лишь убедился в своих предпочтениях, — Драко пожал плечами и состроил кислую мину. — Родителям вообще-то все равно на моего избранника, но сначала я должен жениться и обзавестись наследником. Проблема в том, что Малфой не хотел жениться ради долга перед родом, его интересовал брак лишь по любви. Чарли кивнул и рассказал, что каждый раз, когда он приезжает в Англию, Молли спрашивает о внуках. Они двое неплохо поладили, чему сильно удивился Рон, вставляя лишь пару реплик в их диалог. — Малфой, ты пришел, — Поттер выглядел удивленным; Драко не мог решить, хорошо это или плохо. — Мне уйти или… — Рон застонал и закрыл лицо ладонями. Гарри мотнул головой. — Нет, я лишь… Нет, — он сделал небольшую паузу. — Хочешь сыграть с нами? Будешь ловцом в команде Джинни, Рон вратарем моей команды, Бродяга… — Нет. Спасибо за приглашение, но нет. Настроение неподходящее, — он соврал; Драко очень скучал по квиддичу, но после утреннего инцидента играть против Поттера было бы ошибкой. Обычно они преследуют друг друга, так что в какой-то момент могут соприкоснуться, и Драко начнет кашлять, всем придется остановить игру, а он этого не хотел. Не желал портить никому веселья. Гарри приподнял брови, прекрасно зная, что Драко лжет. — Пусть Джинни будет ловцом. Поттер недовольно поджал губы и повернулся к Уизли. — Чарли? Играешь? — отлично, теперь Поттер хотел проучить его, оставив сидеть здесь в одиночестве. — Думаю, я останусь поболтать с Драко, Гарри. Рон, пытаясь не рассмеяться, подхватил Поттера под руку и увел от их столика, говоря: «Да ладно, мужик! Потопали». Гарри еще раз обернулся на них и ушел с Уизли. Малфой поговорил немного с Чарли, Грейнджер и профессором Люпином, который попросил называть его Ремус. Вечеринка подошла к концу, и он осознал, что все это время был отвлечен и ни разу не закашлял.

***

Драко сидел на кровати и гипнотизировал подарок Поттеру. Почти полночь; еще пара минут и это будет обычная картина, а не подарок на день рождения. Услышав стук в дверь, он спрятал рисунок под подушку. — Войдите. Поттер вошел в комнату и закрыл за собой дверь. — Хей, — тихо выдохнул Гарри, переступая с ноги на ногу. Он смотрел на кровать, как будто спорил сам с собой, стоит ли ему сесть. Драко закатил глаза и немного подвинулся. Поттер присел и, наконец, заговорил. — Спасибо, что пришел, — Драко отвел взгляд. — Не стоит благодарить. Мне было нехорошо, Уизли сказал спускаться, как только мне станет лучше, — это была очень искаженная версия их разговора. Поттер нахмурился. — Я не тупой, Малфой, — Драко это знал, но что он должен был ответить? — Я не понимаю, что сделал не так утром, но не делай из меня дурака, — его голос звучал устало. — Ты не сделал ничего плохого. Мне не следовало делать торт, надо было предложить это Сириусу. — Так вот что ты думаешь? Я не стал есть торт, потому что его приготовил ты? — Гарри провел рукой по волосам, вглядываясь в Драко своими пронзительными зелеными глазами. Блондин не знал, что ответить, поэтому отвел взгляд и пожал плечами. — Когда я сказал «слишком», я не имел ввиду то, о чем ты подумал. Я лишь хотел сказать, что ты не обязан был вставать рано утром, чтобы сделать что-то такое, потому что через пару часов я бы все равно задул свечи на вечеринке. Драко открыл рот, чтобы возразить, но не успел сказать и слова. — Чш-ш, дай мне закончить. Ты не обязан был, но сделал, и он мне очень понравился. Не могу поверить, что мы действительно говорим об этом, — Гарри раздраженно закатил глаза. Он пытался быть терпеливым, но, видимо, не особо получалось. — Торт был вкусным; никто никогда не делал ничего похожего для меня, спасибо. Небольшая щекотка появилась между ребер. Поттер улыбнулся, и Драко сразу забыл все плохое. — Жаль правда, что мы не сыграли друг против друга, — мягко продолжил Гарри. — Ой, да ладно тебе, зато смог пофлиртовать с Джиневрой, — какой же он жалкий. Драко сам не понял, зачем начал этот разговор. Поттер покраснел и отвел взгляд. — Я не флиртую с ней. Она младшая сестра Рона и встречается с Дином. — Конечно, Поттер. Просто напомню, что твой отец умеет ухаживать за рыженькими. Гарри покраснел еще больше; Драко очень нравилось это зрелище (не считая ревности, что пожирала его изнутри). Блондин хихикнул. — И ты мне еще говоришь о флирте. Сам от Чарли не отходил всю вечеринку, — тон Гарри оказался для него нераспознанным. — Мы просто болтали, он слишком стар для меня. Да и Ремус убил бы меня. Поттер кивнул. Темпус Драко показывал без пяти двенадцать. Была не была, если ему понравился торт, может, понравится и картина. Он вытащил из-под подушки пергамент. — С днем рождения, Поттер, — брюнет замер на месте с озадаченным лицом, проводя рукой по рисунку. — Откуда это у тебя? — Я думал, это и так понятно. Сам нарисовал, — Гарри в неверии замер, вглядываясь в его лицо в поисках ответов. Подступил ближе и притянул Драко в объятия. Малфой замер. — Очень здорово! Спасибо, — к сожалению и к счастью, он все еще его обнимал. К счастью, потому что Поттер не мог видеть его покрасневшего лица. К сожалению, потому что щекотка внутри него сходила с ума. Сдержать кашель стоило огромных усилий. Ему следует научиться контролировать его, если не хочет, чтобы в школе узнали о ханахаки. Этой ночью Гарри снился Драко. Во сне они обнимались, от волос брюнета приятно пахло полиролью для метлы и пирожным с патокой, а потом они поцеловались.