лето в твоих глазах

- Ёнбок, ты точно уверен, что хочешь этого? - Я уже в пятидесятый раз повторяю, что да. Я ваш должник, так что…позвольте мне о вас позаботиться. - Ну хорошо… Хотя мне все равно неловко… Феликс взрывается. - Да хватит уже вести себя так, будто тут черт знает что происходит! – он сердито зыркает на таксиста, с интересом посматривающего на них в зеркало. Таксист поспешно отводит взгляд и делает вид, что сосредоточен на дороге. – Я всего лишь буду ухаживать за вами, пока вы не встанете на ноги. Это совсем не трудно. Чанбин смущенно улыбается. Он чертовски счастлив, что не придется столько времени торчать в больнице, но ему действительно неловко принимать помощь младшего. Хотя, теперь уже выбора нет. Тем временем такси сворачивает на их улицу и через минуту останавливается. - А… Ёнбок-а, а почему мы остановились у твоего дома? - Как это, почему?.. А, забыл сказать, - Феликс бьет себя ладонью по лбу, - надеюсь, вы не против на время выздоровления пожить у меня?.. У Чанбина челюсть упала от такой новости. Ли, тем временем, невозмутимо расплачивается с загадочно прищурившимся таксистом и выходит из машины. - Подожди, Ёнбок, - пока Чанбин пытается протестовать, Феликс помогает завернутому в гипс и бинты старшему выбраться из машины, - а почему не у меня? Я домой хочу! - Не волнуйтесь, сейчас я живу один. Но мне нужно быть дома, когда родители звонят на домашний, а бегать туда-сюда будет не очень удобно. - Но… - Да все в порядке, - убеждает Феликс, медленно шагая с опершимся на него старшим к входной двери. – Правда, родители у меня строгие, так что лучше им не знать об этом… Да вообще, ни о чем за последний месяц лучше не знать… Феликс отпирает дверь и проводит офицера Со внутрь. Тот не в том состоянии, чтобы сопротивляться, да и отмазки никакие в голову не приходят, как ни старайся. Хотя, собственно, в чем проблема? Чанбин далеко не скромный парень, да и в юности неделями жил у друзей. Чего он вообще так переживает? Всего лишь пять минут молчаливого ковыляния по лестнице вверх (на одной ноге, да еще в таком состоянии, это еще неплохой результат) – и вот Феликс заводит старшего в небольшую, но уютную комнату на втором этаже и усаживает на кровать. Чанбин с интересом оглядывается: напротив кровати стоит письменный стол с кипой тетрадей, рядом – стеллажи, заставленные книгами, причем по большей части это какие-то толстые серьезные фолианты. На стене висят несколько репродукций известных картин в рамках, а на подоконнике одиноко примостился кактус. Больше на какой-то кабинет похоже, чем на жилое помещение. - Это моя комната, - улыбается Феликс, догадавшись, о чем думает гость. - Что? Вот эта?! В этом возрасте комнатка Чанбина в родительском доме напоминала собой скорее помойку - над вечно незаправленной кроватью висел старый ржавый велосипед, а все стены были обклеены разными газетными вырезками и вырезанными из журналов плакатами с рок-музыкантами… Неужели всего за несколько лет интересы подростков настолько изменились?.. - Ну, может, по мне и не скажешь, но в своей школе я в тройке лучших, - кивает Ли. Чанбин, который в свои годы даже не мечтал и о месте в первой сотне, нервно прочищает горло. – Я уже говорил, у меня правда строгие родители, и они хотят, чтоб я поступил в хороший университет, поэтому я все время учусь. Ну, то есть, когда они дома. Со решает поддразнить младшего: - Да, похоже, ты не такой уж послушный мальчик. - Ну, есть такое, - не моргнув и глазом, отвечает Ли, а потом хлопает в ладоши. – В общем! Вы будете жить здесь, а я пока поживу в родительской спальне, она вот тут, за стенкой. Если вдруг что-то понадобится, можете по ней постучать, ну или просто позвать. Пока располагайтесь, а я пойду что-нибудь приготовлю поесть. А, да: если вам что-то нужно забрать из дома, я могу сходить, только список напишите. - Окей… Чанбин провожает взглядом удаляющуюся спину младшего. «Надо же, он такой взрослый и ответственный для своих лет. А с первого взгляда и впрямь не скажешь. Еще и водится с такой компанией…» Чанбин вздыхает, морщась от боли, находит на столе листочек и ручку и перечисляет необходимые ему вещи. Феликс, напевая что-то под нос, уже заканчивает печь блинчики, как слышит звонок домашнего телефона. - Хей, это Хёнджин. Чонин собирает нас у себя на хате, пока офицер Бан на работе. Ты сто-о-олько всего пропустил! Даже не представляешь, что творится!.. - Блин, Хёнджин, я правда очень хочу, но не могу, вот прям совсем… - У тебя родители вернулись? – с беспокойством спрашивает Хван на том конце провода. - Нет, дело в другом, просто… Аргх, лучше ты выкладывай, что там у вас? - Слишком долго объяснять. Ну ладно, так и быть, короче: Чонин совсем тронулся со своим Баном… - тут в трубке слышится непонятный шум. – Погоди, Ликс, мне бабушка звонит, минутку… - Эй, Ёнбок-а? – внезапно доносится со второго этажа. – Мне кажется, или пахнет чем-то горелым? Там все нормально? Феликс принюхивается, бросает трубку и подрывается на кухню: - А-а! Блины!.. «Черт, а ведь я могу к такому и привыкнуть», - думает Чанбин, когда Феликс заносит в комнату поднос с нереально ароматно пахнущими блинчиками, пиалочками с разными джемами и чаем. Как оказалось, все это и на вкус просто невероятно, а после целого дня(!!) пресной больничной каши так вообще по праву считается пищей богов. - Думаю, с таким аппетитом вы быстро пойдете на поправку, - замечает Ли, пораженно наблюдая за Чанбином. - Ну, теперь мне этого уже не хочется, - честно отвечает тот. Феликс смущенно фыркает и отворачивается, чтобы взять со стола исписанный старшим листочек, на котором к тому же был указан точный адрес его дома и где какую вещь искать. - Ладно, я тогда схожу пока, заберу ваши вещи. Скоро вернусь! Младший уходит. Чанбин ставит на стол поднос с пустыми тарелками. «Наверняка и кушать за пределами кухни ему тоже запрещено», - улыбаясь, хмыкает он. В чужом доме слишком тихо. Скорей бы Ёнбок вернулся.