лето в твоих глазах

Чонин просыпается от сильной жажды почти в обед, с трудом продирает глаза и… обнаруживает себя не в своей комнате. Так, подождите… Матрас на полу, на котором он сейчас развалился, приоткрытое окно с колышащим тюль приятным ветерком, стол, заваленный бумагами. Это комната Чана. Так, подождите. А где сам Чан? Что вообще происходит?.. Чонин встает и на цыпочках двигается в сторону кухни, откуда слышатся шкворчащие звуки и чувствуется аромат еды. Когда он приближается к дверному проему, предатель-желудок решает возвестить о его прибытии громким урчанием. - Чонин? – вопреки надеждам, у старшего оказывается чуткий слух. Ян, стараясь сохранить невозмутимый вид, заходит на кухню, встречается лицом к лицу с Бан Чаном и… сразу вспоминает о своих вчерашних выходках. Чеееерт… Он действительно напился, чтоб набраться смелости, пытался соблазнить соседа, а потом… А что потом?.. Воспоминания резко обрываются на моменте их поцелуя. Неужели… Не, не, не может быть… - Эй, ты в порядке? – старший обеспокоенно заглядывает в его глаза, приблизясь, отчего Чонин машинально отступает на шаг назад. Чан отводит взгляд и возвращается к плите. – Садись. Чонин садится за столик, обнаруживает на нем стакан с водой и осушает одним залпом. Бан заботливо ставит рядом с ним наполненный графин. Глоток за глотком Чонин мысленно вопрошает, в какое, черт возьми, стереотипное кино он попал?.. Совместная ночь? Приготовленный завтрак? Что дальше? Ладно, ладно. Он, конечно, сам продолжал провоцировать старшего. Как там в плане? Влюбить, а затем предать? Беспроигрышная кампания, надо отдать Джисону должное. Разумеется, Чонин не совсем бессердечный, ему жалко разбивать чужое сердце, но после всех провалившихся попыток выжить его из дома, он загорелся азартом и поклялся себе, что сделает это во что бы то ни стало. Кроме того, Бан Чан еще и, как назло, оказался потрясен во всех отношениях, только вот… Чонин не нуждается в отношениях. Он снова повторяет это для себя. Он эгоист. И просто не собирается постоянно терпеть кого-то рядом с собой (что там говорить, даже соседей, с которыми почти не пересекается, он не выносит), ему нужно личное пространство, покой и много свободного времени, которое Ян не согласен делить ни с кем. Ради своей цели он решил поступиться своими принципами на некоторое время, и, к счастью, дело продвигается медленно, но верно. Однако к вот таким вот последствиям Чонин оказался не готов. Тем временем Чан ставит на стол две тарелки с обжаренными тостами и омлетом, и сам садится напротив. - Спасибо, я не голоден, - смущенно бормочет Чонин, но громкое урчание решительно опровергает его слова. - Правда? «Какой-то он слишком тихий, - искоса поглядывает на старшего Ян, медленно пережевывая. Вкусно. – И спокойный. Будто все происходящее в порядке вещей… Не похоже на него» - Чонин, - Чан, с поразительной скоростью расправившись с едой, отодвигает тарелку в сторону и серьезно смотрит на младшего. - Фто?.. - Ты осознанно это сделал… вчера?.. «Что?.. Что я сделал? То есть, что именно? Поцеловал? Остался на ночь? Что "это"?..» От неожиданности Чонин поперхнулся. Чан привстал и похлопал его по спине. Прокашлявшись и утирая выступившие в уголках глаз слезы, он решает рискнуть: - Ну… да… Все равно пути назад нет. Играть - так играть на полную. Бан важно кивает, делая какие-то там выводы для себя, а Чонин быстро доедает, пока старшему не пришло в голову ошарашить его чем-нибудь еще. С минуту в кухне висит неловкая тишина. - Тогда… Значит, ты меня… то есть, я тебе… действительно нравлюсь? «Вау, не прошло и года. До него наконец дошло.» Неужели все усилия Чонина на протяжении стольких дней принесли свои плоды? Черт, да офицер Бан практически у него в кармане! Тем не менее, Чонин вдруг смутился. Он никогда и ни с кем не говорил о таких вещах, и уж тем более никому не признавался. Что ж, ради своего плана придется пойти и на это. - Хён, - Чонин опирается локтями о стол, чуть привстает, чтоб сократить расстояние между их лицами и проникновенно смотрит в чужие глаза. – Не могу поверить, что ты, наконец, заметил. Да… Ты мне нравишься. Сильно. А я?.. Младший не успевает закончить свой вопрос – Чан останавливает его губы на полуслове, накрывая своими. Так вот какой он на самом деле?.. Поцелуй получается настолько нежным, почти невесомым, что у Чонина заколотилось сердце в груди, а угрызения совести – в голове. Дело сделано. Он, в конце концов, добился, чего хотел. - Чонин… - решительно произносит Бан, когда отрывается. Младший не дает ему продолжить, совсем перегибаясь через столик и утыкаясь макушкой в его грудь. Его сердце тоже заходится… Если Чонин услышит эти слова, то просто не выдержит. Теперь и до него тоже кое-что дошло. Да, он добился того, чего хотел. Но совершенно не был готов к последствиям. Стоит ли игра таких свеч? Зачем он вообще все это делает? Он действительно собирается причинить боль этому человеку? - Думаю, это можно счесть за ответ, хён, - горько улыбается Ян, пока тот не видит. Уже слишком поздно отступать. После этого пути назад нет. Значит... К счастью, Чонину не пришлось долго оставаться наедине с Чаном. Да, теперь-то все пойдет как по маслу, но младшего гложет чувство вины. Он не может смотреть в ставшие такими мягкими глаза Чана, не может к нему прикасаться. Находиться со старшим вдруг стало просто невыносимо, когда Чонин получил то, что ему было нужно. Так дело не пойдет, - невесело размышлял он, сюрпая чай из кружки, и тут, как никогда вовремя, его телефон зазвонил. Хёнджин! Чонин готов был памятник поставить этому парню и, скрывая радостные нотки в голосе, после короткого диалога по телефону, сообщил Чану, что должен срочно встретиться с другом. У него там что-то случилось. Нужна помощь. Через минуту он уже мчался навстречу Хёнджину так, будто не видел его лет сто и непомерно скучал в разлуке. - Ты мой спаситель! – восклицает Ян, как только приближается к другу. Тот его восторга не разделяет. Наверное, Чонин впервые с момента их знакомства видит Хвана настолько потерянным. Он тут же становится серьезным. – Эй, Хёнджин, что случилось?.. Тот тяжело вздыхает. - Не знаю… Не понимаю ничего. И что теперь делать?.. - Так, подожди. Давай по порядку. А лучше пойдем куда-нибудь посидим. - Ладно… К тебе? - Нет!.. Ко мне нельзя. По крайней мере, сейчас… Пошли в парк. В парке, на удивление, не так уж многолюдно, но у любимого Чонинова озера с уточками не протолкнуться, и парни уходят к фонтану, где, к счастью, оказалось свободно. - Так что у тебя произошло? – Яну сейчас как никогда хочется сосредоточиться на чужих проблемах, чтобы не думать о своих. - Да, на самом деле, ничего особенного. Все в порядке, - пытается улыбнуться Хёнджин, которому уже перехотелось изливать душу, но всего через минуту сдается под пристальным взглядом друга. – Ладно, ладно… Просто сегодня я ходил повидаться с Ликсом и… Хван рассказывает о неожиданной встрече с офицером Со у Феликса дома и о разговоре с другом. - Так, значит, наш Феликс решил позаботиться об этом парне, пока он не выздоровеет, - ехидно усмехается Чонин. – Интересно. - Что? - Ну, я не удивлен, что он так поступил, он же добрая душа, каких поискать. И в том, что ради этого он буквально нарушает все запреты родителей, тоже ничего особенного нет, он делает это постоянно в их отсутствие. Но, - Чонин с важным видом поднимает указательный палец, - то, что его отношение к офицеру Со так круто поменялось, это и в правду… - Думаешь… они… Ян пожимает плечами. - Это все вполне может оказаться полным бредом. Доказательств никаких нет, да и, к тому же, - Чонин прыскает в кулак, - не может же быть, чтобы абсолютно все окружающие парни не были натуралами. - Пфф, ну да, ахахах… - Но и такая возможность не исключена. Кто знает… Так, а из-за чего ты расстроился-то? - А, да просто… Наговорил всякого Ликсу… - Что? Из-за этого? Ты же знаешь, он ни за что на тебя не обидится, ты же его лучший друг и все такое. Да и непохоже как-то на тебя, из-за такого загоняться, - Чонин с подозрением прищуривается. – Ты что-то скрываешь? - Вовсе нет, - отворачиваясь, фыркает Хван. - Точно где-то темнишь. - Нет. - Ну вот, теперь мне стало еще интересней. Давай, колись! - Да говорю же, все так и есть, больше нечего сказать! - Между вами с Ликсом еще что-то произошло?.. - Между нами?.. – Хван вдруг саркастично усмехается и выдает прежде, чем успевает прикусить язык: - Что, блять, может произойти между нами, если я, как ты и сказал, «лучший друг и все такое»!.. Стоило это выпалить, как он понимает, что влип и с расширенными от ужаса глазами закрывает свой предательский рот ладонью. - Бля… Чонин, забудь, пожалуйста… Я просто… Слишком поздно. Сама квинтэссенция характера Чонина являла собой воплощение фразы «все, что вы скажете, будет использовано против вас». Ну и, к сожалению Хвана, он совсем не дурак. - Эм, Хёнджин… Так ты, типа, как бы?.. - Нет! - Но ты только что сказал… - Тебе послышалось. - Вообще-то у меня идеальный слух. Я прекрасно слышал, что ты… - Нет! Я не то имел в виду, это друго… Чонин, не выдержав, резко делает другу тычок под ребра, отчего тот сгибается пополам и хватает ртом воздух. - Почему ты просто не можешь признать, что Феликс для тебя больше, чем просто друг? Я, конечно, ни за что бы не подумал, что ты… Но ведь в этом ничего плохого? Почему ты так отчаянно это скрываешь? Хёнджин, наконец, приходит в себя после подлой атаки Яна. Он молчит с минуту, глядя вдаль, после чего отвечает: - Ну и что с того, даже если я это признаю, ничего не изменится. - Хёнджин. Даже если так, тебе хотя бы станет легче. Можешь поделиться со мной – в конце концов, ты тоже узнал мой секрет, так что… - Это шантаж? – друг ухмыляется и мягко хлопает его по плечу. Хёнджин вздыхает и нервно сплетает пальцы в замок. – Да нечего тут рассказывать. Мы с Феликсом с детства знакомы, но подружился с ним я только год назад, и, как бы сказать… ну, чем больше мы сближались, тем страннее я себя чувствовал, каждый раз, как вижу его или сижу с ним рядом… Фу, как отстойно звучит! - Не-не-не, продолжай! – подбадривает Ян, подперев щеку рукой. - Ну, в общем… Когда я все понял, то был в ужасе. Как так? Почему?! Но поделать с этим ничего не смог. Чем дальше, тем тяжелее становится. Да, мне нравится Ликс, - горько усмехается Хёнджин, - но что с того? Я никогда не скажу ему об этом. Я не хочу все разрушить. В конце концов, я же отличный друг. - Хёнджин… - все, что мог сделать Чонин, чтобы выразить свое сочувствие и поддержку – это крепко сжать плечо друга. – Значит, ты сам не свой именно из-за этого офицера Со? - Ну…да. Тяжело это признать, но да. Понимаю, что у меня нет никаких прав или оснований для ревности, и это, в конце концов, просто смешно! Но я не могу перестать думать об этом. Эта хрень не дает мне покоя. - Блин, чувак, - задумчиво произносит Чонин, - это жестко. Я даже не знаю, чем тут помочь. Но, по крайней мере, я всегда могу выслушать. Хотя, один совет, пожалуй, есть. - Ну и какой? - Тебе просто надо думать о чем-нибудь другом, - с поднятым вверх указательным пальцем изрекает Ян, - например, о мороженом. Пошли поедим мороженое. - Ты серьезно?.. - Абсолютно. - Чонин, ты просто невероятный друг. - Знаю! - А совет мне нравится, - наконец улыбается Хёнджин и, поднявшись с бортика фонтана, сладко потягивается. – Но только платишь ты. - Но… - И еще, - Хван пристально смотрит в глаза Чонину, - только попробуй кому-нибудь проболтаться. Особенно Феликсу. - За кого ты меня принимаешь, - обиженно надувает губы Ян. - Супер. Так, ты какое будешь, бабл гам или мяту с шоколадом?.. Парни покидают фонтан и удаляются в сторону кафе на открытом воздухе, и сразу после того, как их спины скрываются за буйной растительностью, из-за деревьев выходят двое парней. - Ну наконец-то, - флегматично произносит один и садится на то же место, где только что располагался Хёнджин. - Тебя что, нисколько не заинтересовал их разговор, хён? – возмущается второй, приземляясь у парня под боком. – Это был мой друг и его друг, а говорили они еще про одного своего друга, которого я не видел, но много о нем слышал, и… Кажется, мы услышали то, чего не должны были, - зловеще ухмыляется он. - Не суй свой нос в чужие дела, Сон-и, - говорит старший, взлохмачивая чужие высветленные волосы. – Нас это не касается. И вообще, кто настоял на прогулке в такую рань и на том, что мы должны посетить именно это место? Ты собрался все это время трындеть о других, мм? – он шутливо бодает младшего лбом. Тот смеется, срывает с чужих губ короткий поцелуй и тихо отвечает: - Нет, Минхо-хён, только о нас.