HappyTale

      Санс лежал посреди обломков того, что когда-то было последним коридором. Тут он судил, тут он сражался, тут он умирал и тут он сдавался. Ему всё это так надоело, что он решил просто проспать всё время до очередного сброса и последующего сдвига. Это определённо случиться. Неизвестно когда именно, но определённо точно случится. И Санс хочет забыть обо всём этом, как о страшном сне. И чтобы будущий Санс ни о чём никогда не вспоминал. Чтобы будущий Санс никогда не страдал. Ведь никто в этом мире не сможет помочь. Всем в этом мире самим нужна помощь.       — А если помощь придёт из другого мира? — раздался голос рядом со скелетом и он тут же проснулся.       Первое, что он увидел, так это камень. А вот перед камнем он увидел… человека? Фриск? Нет. Санс пригляделся к фигуре, пытаясь понять, на что он смотрит. Это была… деревянная кукла, выглядящая точь в точь как Фриск. Вообще кукла была немного выше, да и в целом её пропорции были другими. Зато одежда была такой же. Но не лицо. Лицо было совершенно другим. Рот был больше похож на полностью чёрный, повёрнутый концами вверх лунный месяц. Глаза были круглыми дырами, уходящими в темноту. Остальное всё выглядело более или менее нормально.       — Я… т… ч-что ты нахрен такое? — заговорил Санс.       — Хм, дайка подумать, — кукла потёрла подбородок и подняла взгляд выше. — Я без души, но такой не лишена. Я мертва, хоть и не рождалась. Я живу, хоть и умерла. Мне некуда идти, хоть и везде я есть. Кто я, отгадай! — фрископодобная кукла отвесила скелету щелбан.       — Я… должен был что-то понять? — спросил скелет, поднимаясь на ноги.       — Ответ в сердцах найдёшь. И в своём, и чужом, — деревянная Фриск отошла на два шага. Теперь Санс увидел и нож, который та держала.       — Что же… я без понятия кто ты и зачем ты. Тем более зачем ты здесь, — скелет выделил слово «здесь».       — Я всего то пришла оказать помощь, — кукла сделала жест «кавычки» одной рукой. — А если говорить честно, то я хочу предложить тебе сделку.       — Не помню, чтобы что-то такое было в прошлых временах, — скелет сложил руки на груди.       — Временах, да? Я тут впервые, так что не удивительно, — деревянная Фриск пожала плечами.       Неловкая пауза. Никто ничего не говорил несколько минут. Наконец, Санс решился задать вопрос.       — А что за сделка?       — Услуга в обмен на услугу. Я вытаскиваю тебя из этого больного мира и даю тебе возможность жить не одинаковыми днями.       — А что от меня требуется?       — Всего лишь напоминать людям, что не монстры боятся людей, а люди дрожат в страхе перед монстрами, — кукла изобразила дрожь.       — Звучит сомнительно и чертовски заманчиво. Начинать с понедельника?       Кукла тихо посмеялась.       — Это не работа и не спортзал, чтобы начинать с понедельника. Это образ жизни. И начинать нужно тогда, когда предоставляется шанс. Ну что, по рукам? — кукла протянула свободную от ножа руку скелету для рукпожатия.       — Ох, чувствую, что пожалею об этом, — смеясь, Санс пожимает протянутую ему руку.

***

      Фриск вышла на поверхность, вдохнув почти свежий воздух. Ключевое слово «почти», потому что нифига воздух не был свежим. Воздух был грязным, пыльным и пахнущим дымом и мусором. Но воздух это воздух, а вот пейзаж заката был гораздо красочнее. Красное солнце заходило за морскую воду, а руины города казались одной большой избитой тенью.       Фриск замерла, увидев эту картину. Видимо, «сдвиг» действовал не только на подземелье и монстров, но и на поверхность с людьми тоже.       Фриск решила пройтись до города. Кажется, ей было, куда возвращаться. Может быть она даже найдёт, куда именно.       Вблизи всё выглядело гораздо… хуже. Похоже люди гораздо хуже переносят воздействие «сдвига». Если монстры могли измениться и адаптироваться, то люди в процессе изменений просто умирали. Так можно было судить, смотря на искорёженные мёртвые тела с зачатками… новых частей тела. Вероятно это связано с преимущественно физической природой людей. Видимо… здесь прожить будет труднее, чем в подземелье. Наверное, стоило послушать Ториель, когда она говорила остаться. Да, определённо стоило остаться в руинах. Но теперь возвращаться нельзя. Как минимум потому что руины, как и всё остальное подземелье, были разрушены волнами темноты от пробуждения Триединства. Да и Фриск пообещала, что приложит все силы, чтобы не вернуться. Но вот вопрос… почему же Фриск возвращалась раньше?

***

      Фриск нашла ответ. Спустя кучу лет попыток выжить в опустошённом мире, умирая раз за разом и возвращаясь, чтобы прожить чуточку дольше, Фриск нашла ответ на свой вопрос. И он её не радовал.       Всё дело в том, что мир искажён. Все животные, начиная с людей и заканчивая муравьями, были мертвы. И большинство растений так же были мертвы, но некоторые смогли перенести изменения и выжить. Но… скажем так, в пищу они мало пригодны. Конечно, многие из них вполне себе можно есть, если правильно приготовить. И Фриск находила правильные рецепты методом проб и ошибок. И смертей. Ну это не беда! Вернее, это, конечно, беда ещё та, но есть проблема и похуже.       Как оказалось, Фриск тоже была подвержена «сдвигу». Возможно из-за того, что у неё душа решимости, а может из-за чего-то ещё, Фриск не меняется физически. Вернее её человеческое тело остаётся всё таким же человеческим. Но вот стареет она явно гораздо быстрее. И через гораздо меньшее количество лет, чем это должно было быть, Фриск дошла до того состояния, когда она умирала, независимо от своих действий. Просто потому что она не могла сделать ничего, что отсрочило бы её смерть.       В какой-то момент времени Фриск умерла от преждевременной старости. И… она вернулась. Она вернулась в то самое мгновение прямо перед смертью. И она снова умерла. А потом снова вернулась за мгновение перед смертью. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла.И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла. И снова вернулась. И снова умерла.

Фриск застряла в цикле предсмертной агонии и постсмертной пустоты

      Сколько бы Фриск не умирала, она всегда возвращалась. Она ведь уже совсем не решительна, так почему это не кончается? Неужели это потому что в мире нет никого, кто был бы решительнее неё? И почему она не может контролировать эту силу? Раньше, кажется, могла. Может это второе последствие «сдвига»? А как спастись из этого цикла? Были ведь люди до Фриск с красной душой? Может, нужно, чтобы красную душу поглотил монстр? И тогда они смогут умереть? Или?.. Или?.. Или?..       Фриск думала, пока она умирала и возвращалась. Умирала и возвращалась. Умирала и возвращалась. Она умирала и возвращалась, пока не начала сходить с ума. И после этого продолжала умирать и возвращаться. Умирать и возвращаться. Она продолжала умирать и возвращаться, пока она не стала забывать всё. Всю свою жизнь. Пока она не начала становиться другим, ничего не знающим и не понимающим человеком. И… перед тем, как окончательно потерять свой рассудок, Фриск вспомнила одно слово. Любимое и ненавистное слово. Сброс.

Фриск не выдержала цикла смерти и совершила сброс

***

      В одно мгновение всё исчезло. Осталась только чистая, ничем не наполненная пустота. Даже время не шло. А потом всё появилось. Собралось из атомов и субатомных частиц. А, возможно, и из чего-то гораздо меньшего. И на мгновение, когда ещё относительное время этого мира не начало течь, всё было хорошо. Всё было как раньше. Фриск падала на цветы. Флауи сидел и ждал чего-то. Ториель шла ухаживать за цветами или посмотреть, не упал ли кто часом? В руинах прыгали туда-сюда фрогиты и спал Напстаблук. Андайн тренировала стражу. Альфис пересматривала первую часть Мяу Мяу. И… всё было на своих местах. Всё, кроме трёх монстров-скелетов. Все выглядели нормальными. Прямо как раньше. Прямо как тогда. Прямо как в первый раз, когда Фриск упала в подземелье. Тогда всё было хорошо. Но… тогда произошло то же, что и перед последним сбросом. Но только в этот раз всё не останется прежним. В этот раз, как и во множество других, случится «сдвиг». Неминуемо и безжалостно.       И вот время начало свой ход. И вот Фриск летит вниз. И кажется ей, что её полёт вниз занимает целую вечность, а то и не одну. И пока Фриск падала, происходил «сдвиг» искажая весь мир, всех людей и монстров, поверхность и подземелье, всё.       И когда Фриск наконец упала, мир уже был ужасен. Она ничего не помнила и не понимала. Монстры уже не были добрыми и милыми. И места уже были совсем другими.

Флауи ошибался. В этом мире не будь счастливым или будь мёртвым. В этом мире будь мёртвым, чтобы быть счастливым.