Дурак и молния

Вообще-то Жилин привык плыть по течению: поймал преступника – хорошо, не поймал – не очень. При всем своем безразличии ко всему происходящему, Жилин все равно считает себя хорошим сотрудником. Во всяком случае, он проводит воспитательные беседы, которые, на минуточку, никто из его коллег никогда не проводил. Не то чтобы все это имело хоть какой-то эффект. Жилин считает себя хорошим сотрудником, порядочным человеком и довольно неплохим другом – замечательный комплект, чтобы быть в этой жизни хоть на толику счастливым. Но у судьбы, стало быть, на счёт Жилина другие планы, потому что счастливым он себя ну вообще не чувствует. Разве что совсем немного, когда в редкие дни удается выбраться на дачу. Но на дачу он вряд ли когда-нибудь попадет, во всяком случае не тогда, когда ему каждый день приходится ловить Игоря. – Ну Игорь, ну ты дурак, что ли? – едва ли не задыхается Жилин и бежит за этим неугомонным по полю. Ноги все в грязи, высокая трава больно бьёт по лицу, но остановиться сейчас – снова потерять след Игоря. А Жилин этого не хочет. Он хочет домой, спать, а еще не упустить из вида, так сказать, опасного преступника. Игорь, кажется, будто специально эту игру затеял – догоняй, мол, полковник, тебе полезно бегать. А Жилину, может, и полезно, но все равно до чёртиков надоело. Если полчаса назад он обещал Игорю пятнашечку, то теперь готов ему и все двадцать впаять. Если догонит, конечно. А он догонит, потому что он хороший мент. Жилин останавливается буквально на несколько минут, чтобы отдышаться, а заодно отмахнуться от навязчивых воспоминаний, в которых они так бегали еще давно – в далёком детстве. Игорь всегда убегал, а Жилин всегда догонял. А затем они оба смеялись и курили. И так по кругу. В темноте не разглядеть, но Жилин все же видит фигуру Игоря, которая стоит так же неподвижно, как и сам полковник. Неужто и правда издевается? Жилин в шаге от того, чтобы плюнуть на все, вернуться в отделение и продолжить заполнять отчёты, а на Игоря – плевать. Не маленький, сам придёт к нему в отделение как миленький. Жилин почти поддается минутному порыву. – Игорь, ну стой ты, балда, стрелять буду, – пугает Жилин, хотя оба знают, что стрелять он не будет. А затем происходит одновременно две вещи: Игорь наконец-то идёт навстречу, зачем-то широко расставив руки, еще и шатается, зараза; а с неба срываются первые капли холодного осеннего дождя. – Ну ты чего? – спрашивает Жилин, когда Игорь останавливается в двух шагах от него. И смотрит еще так пристально, что умереть хочется. – Идё-ём, Мить, – Игорь не спрашивает, он бесцеремонно хватает Жилина за руку и тащит за собой. – У меня, голубчик, дела, – как-то уж очень нехотя отвечает Жилин, а сам идёт следом. Идёт, потому что за Игорем на край света готов – да только ж где он, край этот. Идёт и думает о своём: о том, что на столе осталась целая куча бумаг; о том, что завтра наконец-то заслуженный выходной. А еще зачем-то о том, что у Игоря тёплая рука. – Митя, ты так-кой хороший, – шепчет Игорь, пока они идут. Шепчет так, что не разобрать, потому что гром гремит, и дождь шумит, который уже льёт не на шутку. Но Жилин все равно слышит и вздрагивает: ни то от холода, ни то от понимания чего-то, чего он, если честно, пока не понял. Они оба резко останавливаются где-то под деревом. – Вообще-то, во время грозы не желательно стоять в таких вот местах, голубчик мой, – говорит Жилин, потому что ему вдруг жизненно важно что-то сказать. Последние слова эхом отдают в собственной голове, и Жилин вот-вот готов прикрыть уши руками, будто это может помочь. Но Игорь так крепко сжимает его ладонь, что при всем бы желании не получилось. – Пить будешь? – Не буду, – вот так просто. – А что будешь? – Жилин в самом деле готов убежать сейчас, провалиться сквозь землю, потому что в голосе Игоря – такая непривычная заинтересованность и что-то еще, не разобрать. Жилин обязательно это выяснит, но только потом. Не сейчас, когда Игорь так смотрит, обнимает его дрожащего – и когда только замёрзнуть успел. – Ничего не буду. Хочу обратно в отделение, там у меня работа вообще-то, и дождь по голове не бьёт, знаешь ли. – А ты это, п-полковник, ну... Рабочая смена твоя закончилась уже, – Игорь немного отстраняется и смотрит на свою руку, как если бы у него там были часы. А Жилину почему-то вдруг становится тоскливо от того, что его больше не обнимают. – Хочешь, пойдём Барсика ловить? Сбе-бежал зараза, опять, – отчитывается Игорь, а Жилин и рад бы, наверное, сейчас исполнить свой гражданский долг и найти пропавшего кота, да только сил уже совершенно не осталось. Да и кот этот мало чем от самого Игоря отличается – пропадает часто, но затем сам же и находится, когда ему вздумается. – Нет, Игорь, ты уж извини, а я домой, – совсем тихо отвечает Жилин и делает первый шаг в сторону, чтобы уйти. Была бы возможность, он бы всю жизнь стоял вот так с Игорем и ни о чем не думал – да откуда ж только возможность такая появится. – Тогда идем домой, М-мить, – улыбается Игорь и снова обнимает полковника за плечи. Жилин кивает, и думает, что Игорь все таки бешеный. Ровно на столько, насколько Жилин любит.