потому что это ты

      Когда Минхо вышел из ванной было тихо, а это значило, что Джисон уже ушел. Решив не терять времени, он набрал номер Чана. Дозвониться он смог только с четвертого раза:       — Минхо, что случилось? — Бан тяжело дышал в трубку.       — У меня к тебе просьба, я не знаю на сколько по времени мелкие распланировали вашу прогулку, но ставлю на то, что они захотят домой еще до того как солнце начнет садиться, — пауза, — так что…не мог бы ты их задержать до вечера? Кстати, что с тобой? Дышишь так, будто километр пробежал.       — А ты попробуй доказать всем, что идешь поговорить по телефону, а не сбежать от них, — со смехом произнес Чан, — а по поводу вечера, это как-то касается Джисона?       — С чего ты взял?       — Я видел, чем вы занимались ночью, вы бы-       — Что конкретно ты видел? — вышло немного сдавлено, будто он ждал, что его сейчас отругают.       — Ну, я телефон в куртке оставил, так что шел за ним. Иду я значит, вижу Хан тебе что-то пытается сказать, а ты взял, да поцеловал его, — тишина, — а я что, забрал телефон и ушел, не наблюдать же мне за вами.       Минхо стоял и думал, как же более быстро и конкретно ответить Бану на его вопрос, потому что такое следует обсуждать явно не по телефону. Он уже хотел об этом сказать, но его перебили:       — Так получается, Джисон тебе вчера признался? — после чего повисла неловкая тишина.       Что? Какое еще признание? Не может быть…       — Он сказал, что переживает, — говорить после услышанного было трудно, все мысли сразу сбились, — сказал, что переживает о том, что делает недостаточно, — телефон от уха пришлось убрать, потому что старший начал так громко смеяться, что Ли аж немного подпрыгнул.       — Минхо, — все еще смеясь было произнесено, — тебя обвели вокруг пальца, все свои партии Джисон записал один из первых, и танцы он запомнил почти сразу, неужели ты настолько замотался, что не заметил? — уже успокаиваясь он добавил, — я постараюсь задержать их по максимуму, а вы там разберитесь между собой, и да, вы мило смотритесь, когда спите вместе, — после чего отключился.       Ли так и остался стоять посреди комнаты, все его мысли были только о том, что он нравится Джисону. Теперь утренняя ситуация с рубашкой становилась понятной, а также поцелуй, и диалог после сна.       Задумавшись, он сразу вспомнил, после чего у него появились чувства к младшему. Еще на шоу, когда на первом задании Хан взял его за руку. Изначально, он подумал, что это было сделано из вежливости, но после съемок они поговорили и младший сказал, что очень волновался.       В тот вечер они решили прогуляться. Они говорили о своей жизни до стажерства, рассказали о своих семьях и по большей части о себе. Так например, Минхо узнал, что Джисон умеет играть на гитаре и хорош в английском, что его любимый цвет красный, а время года — зима. А Хан о том, что его хён до жути боится высоты, также, что у того есть три кошки — Суни, Дуни и Дори, его любимое время года осень, а цвет — мятный.       После того вечера они часто проводили время вместе, смотрели в свободное время фильмы или ходили в ближайшее кафе, чтобы хоть немного передохнуть от работы.       А потом Минхо исключили, всем было грустно и тяжело, особенно тяжело было записывать прощальное видео.       — Может все из-за того, что в этот раз ты не держал меня за руку.       После этой фразы он понял, понял то, что Хан — не друг для него, что он испытывает чувства намного сильнее, чем обычная дружба.       Слова директора о том, что у него есть еще один шанс, последний, на то, чтобы дебютировать со всеми, стали его спасением. Он мог дебютировать вместе с ребятами, со своими друзьями, он мог быть рядом с Джисоном, с человеком, без которого было сложно жить.       Вспоминая все это, он прошептал одно лишь «Сон-и», да, он действительно многое значит.       Он начал обдумывать слова Чана, значит он нравится младшему, разговор обещает быть интересным.       Чтобы отвлечься, он решает немного убраться.       Когда ты чем-то занят, время летит незаметно, вот и Ли не заметил, что прошло уже несколько часов, его отвлек хлопок входной двери, означающий то, что Джисон вернулся.       Тихо пройдя в коридор, он увидел, что рядом с младшим стояло несколько больших сумок, а сам он боролся со шнурками на своих кроссовках.       Разувшись, Хан выпрямился и тут же вздрогнул, хватаясь за сердце.       — Боже, хён, напугал, ты давно тут стоишь?       — Только подошел, — после чего опустил взгляд на сумки, как бы спрашивая.       — Я тут еды докупил, раз я тоже дома, — он немного замялся, — то я помогу тебе с ужином. Поможешь отнести их на кухню?       Ли подошел и медленно осмотрел младшего с ног до головы, после чего сказал то, от чего тот сразу же смутился.       — Ты сейчас очень красивый, — после чего взял все сумки и сам отнес их на кухню.       Джисон так и остался стоять в коридоре, прокручивая эту фразу в голове снова и снова. Он стоял до того момента, пока не услышал «иди сюда», доносившееся из одной из комнат. Нашелся Минхо в своей же комнате, тот сидел на кровати и внимательно смотрел. Хан предполагал о чем хотел поговорить старший, ведь тот сам ему сказал об этом, так что уже морально ко всему подготовился, ну или просто так думал.       — Садись, — голос был спокоен, но взгляд говорил обратное.       Что-то не так.       Немного поколебавшись, Хан хотел сесть на другой край кровати, но Ли взял его за руку, тем самым остановив.       — Не туда, — он мягко улыбнулся и немного прищурился, после чего перевел взгляд на свои ноги и легонько кивнул, — сюда.       Вот оно что.       — Это не смешно, — ситуация начинала немного пугать, все как он и предполагал, сейчас над ним просто посмеются, посмеются над его чувствами, но ведь Минхо бы не стал.       — «Хён», — взял уже двумя руками, — «свари мне кофе», — потянул на себя, — «что угодно сделаю», — лишь момент и Джисон уже сидит на его коленях. Они настолько близко друг к другу, что даже руку не нужно протягивать, достаточно просто наклониться, — Ты сам сказал мне это утром, уже успел забыть? — руки на талии.       До одури узкой для парня талии.       — Так, о чем конкретно ты хотел поговорить, хён? — в конце фразы Хан невольно перешел на шепот, потому что чужие, немного грубые, но в то же время мягкие прикосновения к его телу немного сбивали.       — С чего бы начать, — Минхо придвинулся, повел носом по шее младшего и обдавая горячим дыханием прошептал, — со вчерашнего поцелуя? — после этого, еле касаясь губами, он перешел к месту за ухом, легонько поцеловав, — с ситуации, произошедшей этим утром? — Ли немного отстранился, освободив одну руку, провел по ничем не скрываемым острым ключицам, после чего поднял взгляд и, смотря в глаза напротив, закончил — или с того, что я узнаю о том, что нравлюсь тебе не от тебя?       Как он узнал?       — Кто тебе ска-       Договорить он не успел, так как был перебит.       — Хан-и, скажи только одно, это правда? Я тебе нравлюсь? — рука, остававшаяся на талии, сжала чуть сильнее, выдавая волнение.       — Нравишься? — Джисон занервничал и опустил голову, ведь признавать такое тяжелее чем кажется, собравшись с силами, он поднял взгляд на Минхо и с уверенностью ответил, — я влюблен в тебя с того дня, когда Чан нас познакомил.       — Отлично, — Ли придвинулся вплотную, их разделяло всего пара миллиметров, — ведь я тоже влюблен в тебя, — после чего поцеловал.       Разобравшись во всей ситуации, они больше не сдерживались. Поцелуй был страстным, ни капли отчаяния или сожаления о прошлом. Времени на нежности еще очень много, а вот побыть дома вдвоем, такой шанс выпадает редко. Это больше было похоже на борьбу, но Хан почти сразу же сдался под напором старшего. Отдав контроль над ситуацией, младший только повиновался и наслаждался.       Минхо целовал не грубо, но и не мягко. Это было требовательно, будто он заявлял свои права, что Джисон теперь только его, что он его не отпустит, что больше не покинет. Решив углубить поцелуй, он провел по верхнему ряду зубов, после чего начал ласкать чужой язык. Это того стоило, ведь не каждый день Хан Джисон стонет от твоего поцелуя. Они остановились для того чтобы восстановить дыхание.       — Хён, так ты, я, то есть мы…теперь пара?       Растрепанные светлые волосы, приоткрытые и немного распухшие от поцелуя губы, вздымающаяся грудь, и полный любви взгляд. Ты прекрасен, мой Сон-и.       — Конечно, — Ли осмотрел своего, теперь уже, парня, после чего ухмыльнулся и с игривой интонацией спросил, — так на чем мы остановились?       — О, ты о том, что у тебя абсолютно точно кинк на укусы, — в подтверждение этого он поцеловал старшего, специально укусив, на что тот простонал в поцелуй, после чего чередовал поцелуи с укусами на его шее, получая в ответ на свои действия все более громкие стоны, — или про то, что утром у тебя встал на меня?       Определенно детка, потому что в такой ситуации называть его малышом или еще как-нибудь нежно, да просто язык не повернется.        — Я о том, что у меня стоит на тебя прямо сейчас, — укус в шею, а после длительный поцелуй, и так несколько раз подряд. Смотря на результат своей работы, проводит нежно пальцами, чуть касаясь, по тем местам и говорит, — Ты красив, ты сексуален, а в моей одежде тем более, в этой рубашке тем более, так что мне не нравятся мысли о том, что кто-то может смотреть на тебя так же, как смотрю сейчас я.       После этих слов Джисон осознал, что и сам не хочет, чтобы кто-нибудь помимо Минхо смотрел на него, не важно при каких обстоятельствах, это должен быть только он, всегда и везде.       В подтверждение своих слов он положил руки на грудь старшего, медленно и уверенно ведя ими вниз, доходя до кромки штанов. Запуская руки под одежду и прикасаясь к горячей коже, проделав те же самые движения, уверенно сказал:       — Собственник, я уже давно и так смотрю только на тебя.       Он потянулся для поцелуя, в доказательство тому, что Ли для него один единственный. Начиналось все нежно и не спеша, этим Хан подтверждал свои слова, и в доказательство передал контроль над ситуацией старшему, показывая ему то, что он готов отдаться ему полностью, только ему.       Что ж, сейчас станет известно все, что когда-то казалось лишь несбыточной мечтой…       Опуская руки чуть ниже, Джисон понимает, что Минхо не врал и он действительно возбуждён. Полностью накрывая и чуть сжимая пах старшего, он шепчет в губы:       — Действуй.       У Ли будто предохранители срывает, иначе как объяснить то, что он, с чуть ли не звериным рыком, переворачивает парня на кровать, сразу подминая под себя. И начинает целовать ещё более страстно, хотя казалось куда ещё больше. Становится жарко.       — Минхо-я, — в перерывах между поцелуями говорит Хан, — можешь, — поцелуй, — ахх…не снимать футболку, — ещё поцелуй, — мгх…меня, ах, это больше заводит… — и снова поцелуй.       — Хан-и, детка, для тебя что угодно.       Переходя поцелуями на шею и не отвлекаясь от неё, Ли начинает расстегивать рубашку младшего, закончив, он не снимает казалось бы лишний набор гардероба, наоборот, изящное тело с кожей оттенка мёда, плечи с накинутым на них чёрным шелком, идеальный контраст. Налюбовавшись видом парня под собой, тянется к ремню джинс, расстегивает ремень даже не смотря на него, смотрит только в глаза того, кого безумно любит, без кого не представляет и одного дня. И такой же взгляд он получает в ответ, полный нежности, любви и доверия.       Управившись с ремнём, переходит к ширинке, всего пара секунд и джинс на прекрасных стройных ногах как не бывало. Минхо определенно нравится то, что он видит и сразу озвучивает первую мысль, о которой подумал:       — Почему ты без белья? — он наклонился, чтобы поцеловать внутреннюю сторону бедра и услышав короткие стоны продолжил.       — Ну, возможно я надеялся на это, — после чего смотрит на старшего между своих ног и усмехается, — как видишь не зря.       — Да что ты, — Ли кладёт руку на член младшего, немного массируя, после чего чуть сдавливает и начинает водить по всей длине, — даже на это? — в ответ он видит лишь откинутую назад голову, закрытые глаза и как губы раскрываются в протяжном стоне, — Сон-и, детка, посмотри на меня.       Преодолев себя Джисон открывает глаза приподнимается на локтях, его взгляд чуть расфокусирован, но тут же проясняется, как только он видит это. Минхо, убедившись в том, что теперь за ним наблюдают опускается ниже, и не прерывая зрительный контакт берет в рот.       Отсасывающий Ли Минхо — лучшее, что доводилось когда-либо видеть.       Он сделал несколько неспешных движений, а после отстранился с одной единственной фразой «нравится?». Хан протягивает руку к чужому лицу, оглаживая все, брови, нос, скулы, проводит вдоль линии челюсти и останавливается на губах, шепча в ответ «прекрасен», после чего оставляет ее на шее.       Этой фразы достаточно, улыбнувшись и кивнув самому себе, Ли вновь возвращается к своему занятию.       Сжимает у основания и ведёт языком по головке. Делает круговые движения, а после немного дует. Большим пальцем проводит по россыпи маленьких венок. Наигравшись с головкой, переходит следующим действиям, вбирая чужую плоть полностью, почти до основания. Рука Джисона тянется вверх, к волосам, он хватается не сильно, но ощутимо, направляет, задаёт нужный ему темп. Минхо немного ускоряется и ответом на то, что делает все правильно, ему служит томный протяжный стон и обрывки фраз, среди чего он отчетливо слышит своё имя.       От всего происходящего голова идёт кругом, ощущения не передать словами, обе стороны получают удовольствие по-своему, только вот Ли понимает, что если он ещё дольше этим увлечётся, то надолго его не хватит. Поэтому с причмокивающим звуком он отстраняется, чтобы раздеть себя. Спортивные штаны с бельём снимаются за мгновенье, ткань больше неприятно не давит на собственное возбуждение, поэтому старший выдыхает с легким облегчением. Хан смотрит с интересом и желанием, после чего наклоняет к себе Минхо для поцелуя, а рукой накрывает его возбуждение. Поцелуи чередуются с укусами, все для своего хёна. Искреннее желание и фраза, произнесённая со стеснением, которому казалось бы тут не место.       — Минхо, — они смотрят друг на друга, — сегодня в душе…я растянул себя, так что…ты можешь сразу.       — Хан-и, — поцелуй, — ты у меня такой молодец.       У меня.       Оторвавшись друг от друга, Ли прошёл к столу и открыв один из ящиков, достал оттуда презервативы и смазку.       — Вау, — только и сказал Хан, — а ты подготовился.       — Каждый из нас готовился по своему, Джи, — он погладил ногу младшего и подмигнул.       Быстро разобравшись с презервативом и надев его, Минхо выдавил немного смазки и приставил пальцы ко входу. Он ввёл сразу два, те прошли без труда, добавил третий и начал ими потихоньку двигать. Спустя пару минут таких действий, спина Джисона так сильно выгнулась над кроватью, а стон был таким громким и мелодичным, после чего старший вытащил пальцы и приставил свой член.       Одним резким толчком он ввёл его до основания. Ли понимал, на долго его не хватит, Хана тем более. Поэтому, дав пару минут, чтобы его парень привык к ощущениям, он начал с медленных толчков со временем наращивая темп.       По комнате разносились хриплые вздохи, стоны и звуки соприкосновения двух тел.       Ускорившись, Минхо немного сменил угол, так что теперь он каждый раз проходился по простате. Толчки становились сильнее, глубже. Дыхание уже давно сбилось, а стоны все никак не прекращались.       — Минхо, ах…я уже скоро, — Джисон снова протяжно простонал, — пожалуйста, руки…шея, — он не мог заставить себя сфокусироваться на этой фразе, он полностью отдался ощущениям, — сожми немного.       Ли понял, протянув одну руку, он положил ее на шею младшего, сжимал достаточно сильно, но не до такой степени, чтобы тот не смог вздохнуть.       — Минхо, быстрее, я почти…       Старший и сам был уже на подходе, так что, как его и просили, он ускорился, не убирая руку с шеи, наклонился и поцеловал.       Лишь услышанного «Минхо» перетекающего в оргазменный полустон-полувсхлип, хватило для того, чтобы вытащить, сдернуть чёртову резинку, и обхватив члены рукой, довести до разрядки всего парой движений.       Оба были уставшие, без сил, но довольные. Вытерев руки своей футболкой, Ли снял ее и кинул на пол, мысленно сделав заметку постирать ее до прихода ребят.       Придвинув Джисона ближе к себе, он повернулся на бок и теперь они смотрели друг на друга. Улыбка Хана была уставшей, но такой мягкой и тёплой, что смотря на неё и сам улыбаешься. Протянув руку и взяв в свою ладонь чужую, Минхо сделал то, что хотел уже очень давно:       — Сон-и, я люблю тебя.