До встречи в нашем завтра

«…И снова главной темой для обсуждения становится самое невероятное изобретение XXI века, успевшее набрать популярность. Андроиды начинают стремительно и успешно завоёвывать человеческую любовь, выполняя домашнюю работу, занимаясь с детьми, обсуждая личные проблемы с хозяевами. Ещё шесть лет назад мы и подумать не смели о том, чтобы какой-то робот готовил нам завтрак или спрашивал о делах на работе, но благодаря профессору Ким Намджуну эти прелестные создания…» Хорошо, всё-таки, что я выключила телевизор. Уже голова болит от этой бесконечной болтовни. Ну почему по всем каналам каждый день крутят одно и то же? Какой не включи, везде разговоры о роботах… Наверняка этот профессор Ким успел не только заработать популярность в мире, но и бешенные деньги, на которые живёт припеваючи. Однако меня немного смущают все эти обсуждения. Андроиды стоят слишком дорого, чтобы их могли иметь даже 4 из 10 семей. Что уж говорить о многодетных семьях, где такой помощник совсем бы не помешал? Да, это лишь очередная игрушка для ленивых богачей, на которой хорошо наживился слишком умный студент, создавший подобие человека… И зачем? Я и сама в состоянии постирать себе вещи и приготовить завтрак. Внезапно мои размышления прерывает звонок. Это мама, ну наконец-то!  — Мама, вы уже приехали? Надеюсь, у вас всё в порядке, на улице прямо ураган! — начинаю я быстро расспрашивать её, настороженно поглядывая в окно, улица за которым казалась одним серым пятном из-за разводов на стекле. Но моё волнение мгновенно перешло в полный ужас и ступор, как только на другом конце раздался незнакомый мужской голос:  — Здравствуйте, — голос звучал серьезно и немного подавленно, как будто человек на другом конце проглотил огромный ком, застрявший в горле, — Девушка, мы приносим свои глубочайшие соболезнования… Ваши родители попали в ДТП на главной трассе между Пусаном и Сеулом. Ранены пятеро, трое погибли на месте происшествия. Нам очень жаль… Мы не успели.

***

Я просыпаюсь. В доме снова тихо, за окном еле слышно поют птицы, негромко разговаривают соседи на улице… Машины, слава богу, в нашем районе не ездят — слишком узкие дороги. Всё как обычно, как и каждое утро. Теперь. Не понимаю, а может, просто уже не помню, зачем открыла глаза… снова. Не помню даже, что мне снилось… ах, да, это снова были воспоминания о том дне, когда моя жизнь потеряла всякий смысл. День, когда родителей не стало. А вместе с ними и моего будущего, надежды на что-то лучшее. Беру в руки телефон — три пропущенных от брата. И вот, уже через минуту он снова звонит мне. Понятия не имею, чего он добивается своими постоянными звонками, лучше бы приехал хоть раз… нет, пусть будет в Сеуле. После той трагедии, случившейся с нашими родителями, по этой дороге лучше вообще не ездить, никогда. Именно так мы и поступаем — просто живём там, где привыкли жить. Слава богу, что у Чонгука есть возможность продолжать идти вперёд… Подниматься с утра тяжело, поэтому чтобы встать с постели мне требуется не меньше двадцати минут. Лучше бы я не вставала, не ела, не спала. Лучше бы я просто умерла вместо них… но почему-то я трушу, каждый прожитый день ругая себя за то, что не могу ничего сделать, не могу ничего решить. Я просто зависла в одном дне. Он продолжается уже очень долго. Недавно мне звонили из колледжа, значит, прошёл почти год… Они предлагали вернуться и очень этого хотели, готовы были даже перевести меня на второй год обучения, вместо повторного прохождения первого курса, если я снова начну посещать занятия. Но мне до этого всё ещё нет дела, лучше бы они просто исключили меня и перестали названивать каждые два-три месяца, различными способами уговаривая меня «прийти в себя», не указывая, как мне это сделать быстро и безболезненно. Они только усиливают мою головную боль. Слёзы просто не прекращаются, они так привычно текут по щекам при одном только воспоминании о том, как всё было хорошо до того, как самые важные люди навсегда ушли из жизни… Если бы это было возможно, я обязательно бы вернулась в тот день, на два часа назад, и отговорила родителей ехать к брату в такой сильный ураган… Но к сожалению, наука способна пока только приставить к нам роботов, но не переместить человека во времени… Я очень любила родителей. Они подарили мне и моему брату ту жизнь, о которой мечтали многие. Когда мы все вместе собирались за столом на кухне и долго болтали, казалось, что в жизни каждого из нас нет ни одной проблемы, даже если что-то тревожило весь день. Они заботились обо мне и окружали любовью, вниманием… но я не успела отплатить им тем же в полной мере. Мне снова больно в груди, внутри настолько много злости и обиды, желания изменить всё, что я готова кричать. Однако я этого не делаю. Потому что никому не нужен этот крик души, а соседи, которые сразу же прибегут, чтобы пожалеть меня в очередной раз, уже раздражают своей фальшивой заботой. Будто они тоже роботы, приставленные ко мне… И всё же, я снова подняла своё тяжёлое тело с кровати. Сегодня по плану — снова размышлять о том, какая у меня жалкая жизнь, потом перекусить и снова лечь в постель. Поэтому особо я не прихорашиваюсь, только быстро умываю лицо и переодеваюсь из спальной одежды в домашнюю. Кстати, постирать её бы тоже не помешало, но какой в этом смысл? Вот и я думаю — никакого. Возможно, вы подумали, что я слишком много размышляю для человека, погрязшего в унынии и печали. Да, это так… наверное, потому что разговор у меня ни с кем не завязывается долгий, а с самой собой говорить вслух как-то даже… странно? Поэтому, обычно, я молча делаю свои дела, размышляя при этом о разных вещах достаточно, чтобы остановить поток мучающих меня до сих пор воспоминаний хоть на минутку. Едва слышный звонок. Глухой стук в дверь… Если бы сейчас дома были родители, занимались своими привычными делами под включенный телевизор, мама готовила бы что-нибудь вкусное на кухне, а папа разговаривал с телеведущим на экране, я бы наверняка не услышала бы этих звуков. Но сейчас, в полнейшей тишине, они отчётливо доносятся до меня даже на втором этаже, как будто это происходит в метре от меня. Пока я медленно спускаюсь вниз по лестнице, в моей голове проносятся предположения, кто же мог прийти. Варианты самые разные: от назойливых соседей до родного брата, но реальность превзошла все мои ожидания. За дверью оказался приятный и улыбчивый молодой человек, широко мне улыбнувшийся, как только дверь начала медленно открываться, протяжно скрипя. Парень на вид чуть старше меня, и что удивительно — в каком-то нелепом белом халате. Надеюсь, он не из психбольницы, мне туда ещё, вроде как, рановато. Хотя кто знает?  — Добрый день, госпожа Чон? — немного помедлив начал незваный гость, сверяя что-то в стопке бумаг в его руках, — Меня зовут Чон Хосок, я из компании «Second Life». Оо, да мы с вами имеем одну фамилию!  — Х…ха-ха, смешно, — бормочу я иронично охрипшим голосом в ответ теперь уже не незнакомцу, надеясь, что он как можно скорее закончит и отправится восвояси.  — Так вот, — продолжил он, к моему сожалению, ещё более многозначительно, чем прежде, — Наша компания создаёт уникальных по внешности и характеру андроидов, являющихся аналогом человека, уже на протяжении шести лет. Два года назад, с началом успешных продаж в широких массах, мы запустили акцию по созданию человекоподобных роботов на заказ, поэтому… Светло-рыжий парень немного растерянно посмотрел мне в глаза. Кажется, он всё-таки понял, что мне совершенно не интересны ни он, ни его компания. Поэтому, видимо, чтобы быстрее завершить этот неловкий монолог, он протараторил «Это для Вас» и сделал шаг в сторону, придвинув ко мне большую коробку. Чтобы вы понимали, мой рост — около 160 сантиметров, но эта громадина была выше меня головы на две, если не больше. Слава богу, в дверной проём она только-только, но проходила…  — Что это? — спросила я сонным голосом, скрестив руки на груди, у странного курьера, рассматривая коробку, на которой из информации были только номер заказа и личные данные. Мешать ему заносить тяжёлую коробку в дом я не стала.  — Ваши родители заплатили нам 54.000.000 вон за этого андроида. Мне очень жаль, что это произошло с ними… Просто знайте, что они очень любили Вас и поэтому решились на такое приобретение, которое, замечу, не такое и дешёвое…  — Что?.. — после последних слов, произнесённых молодым человеком, внутри меня всё перевернулось, — Да Вы вообще слышите себя? Вам жаль… они были лишь клиентами вашей компании. Вы их не знали, может даже не видели. Знаете, как тяжело им было заработать эти деньги? Не понимаю, почему они потратили их на ЭТО БЕСПОЛЕЗНОЕ БАРАХЛО? Только я собираюсь захлопнуть дверь перед собирающимся уходить сотрудником, как внезапно рука парня в халате её останавливает:  — Они просили передать Вам, госпожа Чон, чтобы Вы не ругали их. Они хотели подарить Вам его в тот день, когда Вы начнёте работать, так как знали, что после переезда в Сеул Вам будет сложно заботиться о себе в полной мере. Но после произошедшего с ними несчастного случая мы приняли меры для передачи заказа как можно скорее. Эти слова были в записке, которую они просили прикрепить к подарку. Смутно помню, что было дальше. Из-за нахлынувших эмоций, напоминании о том, что мучает меня на протяжении года, всё поплыло перед глазами, начала кружиться голова. Кажется, парень попрощался со мной, кинув напоследок полный сожаления взгляд. На секунду мне даже показалось, что он меня понимал, понимал мои чувства, но… эта мысль не задержалась надолго в моей голове, так как сменилась другой. Что мне теперь с этим делать? Ещё с самого начала я невзлюбила это странное и совершенно непонятное мне изобретение. Я считала, что они собирают информацию о своих владельцах и отдают в какую-то организацию для слежки за определёнными людьми. Мало ли зачем они были созданы на самом деле. Этот вопрос не давал мне покоя тогда, и не даёт сейчас. Особенно, когда в моей гостиной стоит коробка с этой «бомбой замедленного действия» и ждёт распаковки. Не удивлюсь, если сразу же после вскрытия моя гостиная разлетится на мелкие части. Внимательно осматриваю коробку: повреждений нет, как и следов вскрытия; на приклеенной форме записаны мои имя и адрес, а также номер адроида, его кодовое имя, по всей видимости. «130613». Неужели это его кодовый номер по счёту уже созданных моделей?.. В таком случае наш мир совсем скоро накроет апокалипсис, как в фильмах. Типа, роботы захватят мир и поработят нас. Думаю, в таком случае лучше уж стать рабом и делать хоть что-нибудь вместо пустого проживания моей никчёмной жизни, которую я не в силах ни закончить, ни изменить сама. Теперь у меня есть выбор: открывать или не открывать коробку. И, несмотря на моё отношение к бездушным созданиям, интерес оказывается сильнее страха и убеждений. Найти канцелярский нож было не так просто, как я думала, а за это время я успела задаться самыми разными и даже бредовыми вопросами, от «как он выглядит» до «а вдруг мне всё же понравятся андроиды». И вот, подойдя уже ближе к неизведанной, загадочной коробке, меня начинают одолевать сомнения. На самом деле, страх — то чувство, которое, с одной стороны, сопровождает меня с самой смерти родителей, а с другой — первое сильное с тех пор чувство, которое теперь нахлынуло. Но отступать некуда. Тем более, что-то внутри меня верило: мама и папа знали, что делают, и если это их подарок, их способ выразить свою любовь, я должна… Вздох. И вот, лезвие ножа в моей руке уже режет картон. С каждой минутой волнение внутри все нарастает, заставляя сердце пропускать удары, особенно из-за того, что внезапно мне придётся делить дом с каким-то неизвестным мне чело…роботом. Но я продолжаю резать, не отдавая себе отчёт в том, что действительно собираюсь открыть коробку с андроидом, погрузившись в свои ощущения полностью. Разрезаю картон по периметру и, когда отрезанный кусок уже еле держится, легонько поддеваю его пальцами и дёргаю со всей силы… Передо мной появляется Он. Тёмные и слегка вьющиеся длинные волосы, правильные черты лица, слегка пухлые губы… Глаза у парня закрыты, поэтому, более чем уверена, он ещё «выключен». Ну и что же мне делать теперь? Или, может, он просто притворяется, что он не в сознании, если оно у него в комплекте? Внимательно изучив содержимое коробки, нахожу где-то за спиной парня и с трудом вытаскиваю некое подобие руководства.  — Включить андроида можно, нажав на включатель между лопатками, — мой голос почти не нарушает вновь воцарившейся, старой доброй подруги, тишины, — Что ж, давай попробуем. Моя рука слегка трясётся от напряжения (и от жуткой мысли о том, что этот андроид вот-вот схватит меня за руку и попытается убить), и вот, пальцы нащупывают совсем небольшую кнопку между выделяющихся лопаток парня. Господи, надо скорее убрать руку, пока он не открыл глаза! Комнату наполняет негромкий и приятный звук жужжания мотора, но вскоре он становится совсем неслышным. Я заворожено смотрю в приятное лицо парня. Тёмные глаза медленно открываются, и мы встречаемся взглядами.