died in my arms tonite

О, это было странным изначала, с самого блядь начала. Но, сейчас я немного за гранью, так что мне уже всё равно. — Тебе нравится? О, чёрт возьми, да, мне нравится. — Да. — Не торопись так, будь плавнее. Спасибо, Джерард, когда ты говоришь таким голосом, таким голосом, когда я чувствую тёплый воздух, что ты выдыхаешь на мою шею, я действительно забываю как дрочить свой же член. Он согнул свою руку, на которой я лежал и просунул её под одеяло. Мне уже перехватило дыхание, но он просто провёл по моей груди самыми невесомыми прикосновениями, посылая мурашки по моей коже. Я не мог не выгнуться навстречу этим прикосновениям, я ожидал усмешки моим движениям, но ему, по-моему это тоже приносит удовольствие. Вуайерист — гонзо. Плюшевый мишка с привилегиями. Это чем-то даже лучше чем секс, всё не так быстро и не так насыщенно, но также жарко, интимно и приятно. Я чувствую его вторую руку у себя на боку, плавное касание, которое заставляет мои лёгкие сначала перестать работать на пару секунд, а потом наполниться в полную силу. Я ничего не мог сделать с тем, что я постоянно кусал свои губы, они были уже настолько отёкшими и чувствительными, что когда я почувствовал прикосновение его пальцев на них, я подумал, что он нашёл ещё одну мою эрогенную зону. Сколько времени прошло? Полчаса, десять минут, час, я не знаю. Я весь был мокрый, а Джерард всё ещё лежал за мной, обнимая меня, такой же, как удав, спокойный и странно наслаждающийся процессом. И я всё ещё не кончил. В комнате идеально темно, кажется, даже луна решила за нами не подглядывать. Мой ритм совсем сбился, мне пришлось буквально напрячься, чтобы вернуться к чему-то среднему между оптимальным и слишком медленным. Мне нравилось немного мучить себя. Пальцы Джерарда пробрались в мой рот, я буквально чувствовал как по всему моему телу проходит ток. Я замедлился ещё сильнее, желая продлить всё насколько это вообще возможно. Его рука плавно вернулась на мою шею, он провёл по ней, прямо около своих же губ, оставляя влажный след и подул на него опять. Он придвинул меня ещё ближе к себе, как будто это вообще было возможно и прошептал, обдавая горячим воздухом ухо и прошептал, — Я хочу слышать тебя. Чёрт, я забыл об этом. Мой натренированный годами тихой беспалевной дрочки организм забыл, что во время этого можно стонать. Но, это стоило Джерарду ещё пары движений его волшебными пальцами вдоль моего бедра, чтобы я сдался и воздух задрожал под моими тихими вздохами. Всё пространство комнаты стало жутко наэлектризованым. Ощущение похоже на то, когда сидишь в темноте с одной зажжёной свечой и всё пространство смыкается вокруг тебя. Только в этот раз мы сами были колеблющимся, горячим фитилём. Я чувствовал, как от нас летели искры. Его губы опять начали терзать мою шею, я задохнулся. — Ты не хочешь добавить вторую руку? Я же знаю, как тебе это нравится. — Нет. Это странно, но мне хотелось поддерживать эту немного невинную атмосферу. Почему-то, несмотря на всё происходящее, это ощущалось как будто мы обнимаемся, и всё. Как будто я совершенно точно не мастурбировал себе в его объятьях. Мне не хотелось рушить это, а я уверен, всё было бы разрушено, если бы сюда добавилось проникновение. Я почувствовал его свободную руку крадущейся вновь вверх по бедру и к моим волосам, путаясь в них немного. Затем, он пропарил пальцами и ухватил меня за запястье занятой важным делом руки. Он взял её, как берут бейсбольную биту, в ладонь. Я почувствовал как рука под моей шеей дёрнулась. Он опёрся на локоть и поднёс мою ладонь к своему рту, и, о боже нет. Шорох штор, скрип кровати и он проводит широким мазком языка по моей ладони, вверх и вниз. Он оставляет побольше слюны. Я не знаю, что светит ярче, тусклый фонарь, смущённая луна или его демонические глаза, но я смотрю на изгиб его шеи и углубления у ключиц и это заводит меня в миллионы раз сильнее любых порно картинок. Затем, он аккуратно возвращается в прежнее положение, вновь прижимая меня к себе. — Давай, Фрэнки, кончи. Этот ласковый голос, господи, я извращенец. Я вернул руку на член, решая просто довести всё до логического финала. Несколько взмахов руки, слегка подкручивая ладонь и задевая головку, глубокий вздох, и Мне показалось, что я взорвался, не выдержав этот свет и тепло. Огонь и жару. Я почувствовал, как меня оглушило и я растворился на миллион потухших искр, как пепел, упавший с сигареты. Вдох, выдох. А завтра всё вокруг будет покрыто этим пеплом. Стон прорезался где-то в лёгких и изо рта вышел только отчаянный скулёж. Вот оно, окситоцин, адреналин, кайф. Я видел как все вены моего организма загорелись тем же светом, наполнившись искрами, которыми мы заливали всю комнату. Моя грудь поднимается чаще чем опускается, или наоборот, тише. — Тшш. — тихое, заботливое на ухо. — Ты в порядке? — его рука гладит меня по волосам, — ты в порядке? — Да, всё окей. Сердце кольнуло. Он беззлобно улыбнулся. — Настолько приятно? Я кивнул. Он развернул мою голову и поцеловал меня, всего пара секунд, но достаточно, чтобы окончательно привести меня в себя. Вдох, выдох. Я люблю тебя, окситоцин, кайф. Тебе не кажется это милым, как я умер в твоих руках этой ночью?