endless love

      Еще один мазок маслом на картине, написанной в голове.       Еще один аккорд.       Парень лениво перебирает пальцами железные струны гитары, сидя на холодном балконе чужой квартиры. Сигаретный дым заполняет помещение, шумные голоса товарищей по группе доносятся из комнаты, и даже наигранная мелодия не может заглушить их веселые голоса и звон бокалов с алкогольными напитками. Он должен веселиться вместе со всеми. Должен, но желания абсолютно никакого нет.       Асет никогда бы не подумал, что придет к тому, что все его мысли будут заняты одним человеком. Настолько сильно, что все остальное просто перестанет иметь значение. Другие люди могут говорить разное — что нельзя так сильно привязываться к людям, нельзя постоянно думать об одном человеке, нельзя полностью отдаваться своим чувствам. Только никто от этого не застрахован и, уж тем более, не виноват. Как будто он знал, что в его жизни так будет. Как будто он мог предусмотреть, что в его жизни появится тот, кто перевернет весь мир с ног на голову.       Султан.       Нурманов Султанали Есгалиевич. Одна мысль о нем — и на сердце становится очень тепло. Его малыш Султан. Ашмакын уже в который раз поражается с того, насколько его жизнь изменилась с появлением в ней этого красноволосого юноши. Он отличается от всех людей из прошлого. Он не похож ни на кого. Но это не помешало Асету влюбиться так сильно, что без Султана уже не дышится нормально. Влюбиться до самого конца, до последнего вздоха, бесповоротно и всецело.       Для Эша Эйм — самое ценное, что есть в этом бренном мире. Жизнь Асета обрела смысл с появлением в ней Султана. Ради него он готов абсолютно на все. Лишь бы быть всегда рядом, даже находясь далеко друг от друга, и видеть эту самую красивую улыбку. Даже если во всей вселенной исчезнет свет и останется лишь бесконечная темнота, то единственное, что Ашмакын будет видеть — лицо его Султана Нурманова, ведь воображение старшего всегда сможет воссоздать его образ. Но он его любит не только из-за идеальной по вкусу Асета фигуры, не из-за красивых черт лица, не из-за отличного вкуса младшего в одежде, который позволяет ему всегда выглядеть на миллион, и даже не из-за того, что больше всего заставляет Эша терять остатки здравого смысла, а именно — руки красноволосого, изящные длинные пальцы, от одного взгляда на которые все органы в нижней части живота делали тройное сальто в разные стороны. Не только из-за этого.       Отвлеченный вошедшим на балкон Эльдаром, Асет тихо вздыхает и немного расслабляется, наигрывая другую мелодию.       — Сыграй что-нибудь повеселей, — просит Айз, доставая и закуривая сигарету. И Эш выполняет его просьбу, играет одну из заводных песен Валентина Стрыкало и слышит комплименты в свой адрес. Удивительно. И все равно Асет думает о своем мальчике на протяжении всей песни, и после, и даже тогда, когда Эльдар тащит его на кухню, доливает в стакан пиво из банки и уходит, снова оставляя старшего в гордом одиночестве.       — Жаль, что Султан не смог прийти сегодня, — на кухню вбегает покрасневший Ернар, бросая быстрый взгляд на Ашмакына. — С ним бы тебе точно было веселее, а то сидишь тут, скучаешь…       — Я не скучаю, — отрезает Асет, доставая недопитый энергетик из холодильника и отпивает немного из банки. — Только если по Султану.       — Понимаю, — ответ убил. Асету кажется, что на самом деле его никто не понимает. Чтобы понимать, нужно любить кого-то хотя бы на семьдесят процентов так, как Асет любит Султана, но кто еще может любить настолько сильно?       Ернар покидает кухню так же, как Эльдар, и Асет остается наедине со своими мыслями. Крутит баночку в руках, думая о том, что лучше бы на ее месте были руки Султана. Он может вечно держать его руки в своих, разглядывать их, выцеловывать каждый сантиметр.       Асет всегда думает о нем. Где бы он ни был, что бы ни делал, Нурманов всегда в его голове. Ведь мысли о нем заставляют Эша чувствовать себя лучше и счастливее. Не думать о нем невозможно — Ашмакын видит младшего практически везде, ведь с ним так много ассоциаций. Кажется, теперь он живет Султаном.       Он влюблен в его душу, в его характер, в его внутренний мир. Казалось бы, какие отношения могли появиться между людьми, познакомившимися через линии мировой сети? Если бы Асету сказали, что он будет встречаться с человеком, живущим в другом городе, он бы ни за что не поверил. Отношения на расстоянии не для него. По крайней мере, так было до Султана. Но они даже толком не знали, как выглядели, были лишь души, которые тянулись друг к другу. Соулмейтов не существует — сказал бы Асет еще буквально год назад. Я нашел его — говорит Асет сейчас.       Для Эша нет лучшей мотивации, чем Эйм. Он из кожи вон вылезет, но сделает все, чтобы быть лучшим для своего мальчика. Возможно, Асет просто безнадежный перфекционист, может, просто чсв, а может, его просто задевает, когда Султан начинает восхвалять кого-то другого, того, кто по факту лучше Асета, и это сильно бьет по сердцу, заставляя одновременно ненавидеть себя за беспомощность и раздумывать над тем, как же сделать себя лучше. Асет хочет быть примером, Асет хочет быть вдохновителем, Асет хочет быть всем для Султана. Потому что сам Султан — все для Асета.       Буквально — Ашмакын не может (и не хочет) представить свою жизнь без Нурманова, без его прикосновений (от которых по всему телу старшего пробегают мурашки), без его голосовых сообщений со смехом, без его шуток и их локальных мемов, без создания якобы случайного фансервиса перед фанатами, без тыкания носом в плечо красноволосого; за последнее Асет буквально готов отдать свою жизнь, потому что его запах — это? Это невозможно описать определениями. Это просто то, что хочется чувствовать всегда. Конечно, у Эша есть футболка Эйма, которую он прижимает к себе в моменты, когда безумно сильно скучает или плохо себя чувствует. Надевает, правда, редко, но этому есть свое объяснение — слишком боится, что вещь выветрится или испачкается, поэтому относится к ней с особым трепетом и осторожностью.       Любовь — это не просто хождение за руку по улице, надпись «я люблю тебя» в чате или новая скинутая интимная фотография.       Любовь — драгоценность. Свет в полной темноте, путеводная звезда, то, что так легко разбить с громким звоном, то, чему легко придать новый облик, то, что имеет большое значение для Асета. По правде, он всегда ставил любовь на второе место в своей жизни, всегда давая приоритет карьере и обучению, и с легкостью отвечал, что, если нужно будет делать выбор между работой мечты и одним человеком — он, без сомнений, выберет первое. И только сейчас он понял, что ради него можно бросить любую работу. Асет даже скажет, что он будет работать там, где совершенно не нравится, лишь бы всегда иметь при себе деньги на любые прихоти Султана. Не то, чтобы парень много требовал — скорее, наоборот, всегда отнекивается, когда Эш предлагает ему что-нибудь купить; и в сотый раз старшему приходится убеждать, что ему только в радость тратить деньги на младшего, а не как обычно (на какую-нибудь фигню для себя). Асет просто пытается сделать все возможное, чтобы сделать Султана хоть немного счастливее.       Да, они работают в одной группе, но, к великому сожалению обоих, видятся они не так часто, как Эш видит остальных участников группы. И живут они далековато, не имея пока что возможности съехаться и жить в одной квартире. Видите ли, Максиму Александровичу так удобнее. У них, видите ли, индивидуальные тренировки. Ашмакыну, честно, не нравится система работы в мальфе, но другого выбора у него нет. Хочешь работать и петь в музыкальной группе — изволь выполнять все, что тебе говорит продюсер, и, может, он даже ушел, если бы не возможность работать с любимым и при этом заниматься музыкой и танцами. Именно это он любит больше всего на свете, а участие в группе инки дает одновременно и то, и другое.       Асет выходит в коридор, сминая в руках пустую пачку от сигарет; нужно купить новую, иначе мысли добьют его, и он, упаси боже, снова наберется проблем от вышестоящих. Тяжело, когда твоя жизнь — сплошные эмоциональные качели, и в один момент ты счастлив настолько, что готов кричать об этом всему миру, а на следующий день тебе не хочется абсолютно ни че го. Обычно до второго состояния его доводят мысли о том, что может случиться через неопределенное количество времени. Вдруг об их отношениях узнают? Вдруг эта информация всплывет дальше, чем за пределы группы? Все участники группы знали о том, что эти двое встречаются, и хранили эту информацию в секрете. Даже Джули, которая не прекращала добиваться внимания к себе со стороны Эйма, ничего не знала. Про родственников парней нечего говорить — в любом разговоре, начинающемся со слов «Когда уже невесту в дом приведешь? Небось, девочки толпами бегают». Бегают. Вот только они говорят, что по контракту нельзя иметь какие-то отношения с противоположным полом. А раскрывать тайну — делать себе хуже.       Как-то раз Эш увидел видео, где говорилось про идеальные отношения, про то, что они заканчиваются либо свадьбой, либо самым тяжелым расставанием. Казалось, обычное видео, а Асет отдал бы все, чтобы наконец перестать думать об этом — потому что больше всего боится второго исхода событий, потому что понимает, что есть большая вероятность просто-напросто не пережить это.       «Еще чего — страдать из-за какого-то парня.»       «Найдешь еще кучу таких, даже лучше.»       «Это не повод доводить себя до селфхарма.»       И, о ужас, Асет понимает, что это правильные слова. Что он сам бы так сказал кому-то другому. А еще он понимает, что никогда никого не любил так же сильно, несмотря на все разногласия, ссоры, недопонимания; и даже когда люди утверждают, что первая любовь — самая сильная, он готов спорить на эту тему бесконечное количество раз.       Ашмакын любил всех своих бывших, но Султан, определенно, с самого начала, с первых секунд общения был для него исключением. Хотелось, чтобы он всегда был рядом, чтобы делил все свои радости и переживания в первую очередь именно с ним, чтобы к нему шел рассказать о выходе новой песни любимых исполнителей, ему плакался о том, что шоколадку с любимым вкусом сняли с производства, с ним смеялся над чудачеством остальных участников группы, ему доверял все самые сокровенные тайны, чтобы каждый миг делил именно с ним. Асета всегда немного пугали подобные мысли, заставляя переживать, не слишком ли многого он хочет. Да, это тяжело признавать, но парню потребовалось много времени, чтобы осознать, что то, что он хочет (Асет соврет, если скажет, что не в физическом понимании в том числе) Султана целиком и полностью — вполне нормально для человека, который любит. А может, все дело в мнении общества. Он не считает неправильным то, что влюблен в человека своего пола, да еще и младше на три года. Просто понимает, что не все думают так же, как он.       Накидывая свою изрисованную джинсовку прямо на футболку, зная, что на улице всего тринадцать градусов, Эш снова сталкивается с Эрой, который без слов натягивает свою куртку и бесшумно выводит старшего из квартиры. На вопросительный взгляд Асета он кидает всего пару слов — «надо поговорить».       — Без проблем, — отвечает Ашмакын, и парни покидают квартиру, все еще наполненную громкой музыкой и звонким смехом. Ернар идет, опустив голову, и, кажется, Асету знакомо это выражение лица.       Дождь. Вечер набирает обороты, почти позволяя ночи взять в свои руки власть. Август дает о себе знать — солнце уже почти не грело своими лучами, лишь изредка отпуская их на свободу пробежаться по лицам уставших людей, чтобы хоть немного поднять им настроение. Ветер гулял по развилкам улиц, пробираясь под одежду, вызывая неприятные мурашки.       — Замерз? — Асет немного вздрагивает от внезапно подавшего голос Ернара.       — Нет, — открывая дверь в круглосуточный, отвечает старший. — Так о чем ты хотел поговорить?       — Я хотел поговорить про…       — Две пачки с кнопкой, — говорит Асет продавщице, что с нескрываемым интересом смотрит на розовые волосы Эры, — прости, что перебил.       — Про Айзена.       Эш удивленно вскидывает брови, вспоминая, с каким лицом вышел Ернар из квартиры. Вспоминая, как макнэ ведет себя на групповых тренировках или на прогулках с Эльдаром. Иногда их поведение казалось странным, и это невозможно было не заметить.       Закурив одну сигарету и протянув вторую Ернару, Асет невольно вспомнил, как точно так же протягивал ее Султану, когда он в первый раз попросил закурить. И ведь никому не объяснишь, что Эш начал курить только потому, что Эйму нравится этот запах. Потому что каждый раз, когда Эйм говорит, что что-то ему нравится, это автоматически нравится Эшу. Таков негласный закон Асета, и иногда он сам не замечает, как перенимает какие-то интересы или привычки Султана.       — Кажется, я начинаю влюбляться в Эльдара.       Асет не удивлен. Вообще не удивлен. Он думал, что так и будет, рано или поздно кто-то из группы тоже начнет встречаться, и Асет может предсказать то, что сам Эльдар ответит на это признание взаимностью.       Когда люди понимают, что они влюблены? В какой момент любовь заполняет сердца и согревает изнутри? Это случается именно тогда, когда ты начинаешь неосознанно думать об этом человеке каждую секунду своей жизни. Когда ты переживаешь за этого человека больше, чем за кого угодно, просыпаешься и думаешь о нем, о том, как он, выспался ли и что же ему снилось. Делаешь что-либо и представляешь, а как бы поступил он в этой ситуации, что сказал и как повел себя. Появляется постоянное желание быть рядом с этим человеком, чтобы создавать свою историю, разговаривать, узнавая друг друга, смеяться.       Асет сам прекрасно помнит, как начал видеть в Султане больше, чем просто друга. Когда его сердце стало замирать на несколько секунд, а потом биться с огромной силой при появлении того рядом или при новом сообщении от него. Помнится, как Ашмакын не мог отвести взгляд от Нурманова, да и сейчас не может; стоит лишь взглянуть в эти прекрасные глаза, что так отличаются от всех, что похожи на глубокие галактики, которые затягивают все дальше и глубже, и он пропадает. Бесследно.       — И ты собираешься ему признаться в этом?       — Я боюсь, — вздыхает Ернар, делая затяжку, — я боюсь не того, что он меня отвергнет. Я боюсь, что в итоге мое сердце будет разбито. Я любил лишь два раза, и оба закончились для меня плохо, и ведь нет никакой гарантии, что в этот раз будет по-другому.       — Гарантии нет ни в чем, — Асет сбрасывает пепел, не отрывая взгляд от друга. — Только вот если ты не попробуешь, ты не узнаешь. Если что-то было раньше, это не значит, что так будет всегда.       — Я просто нахожусь в полной фазе непонимания. Я даже не знаю, хорошо мне или плохо, сам понимаешь — раньше мог спокойно встречаться с кем попало, а сейчас… Сейчас я понимаю, что если все опять пойдет через одно место, я не выдержу, — Эра почти докурил первую сигарету, уже протягивая руку за второй, — я серьезно не выдержу.       Асет горько усмехается, протягивая Хазезу вторую сигарету. Само собой, курить им запрещалось, но разве это кого-то останавливало? Все пятеро участников группы уже давно знали толк в выборе сигарет, и только между друг другом знали, почему Аю и Айзен так долго ходят в магазин на перерыве между тренировками, почему Эра якобы экономит деньги на обедах и почему Эйм и Эш задерживаются в раздевалке после занятий.       Нужно пользоваться каждой секундой, проведенной вместе; Ашмакын невольно вздрагивает, вспоминая ощущение губ Нурманова, так ловко блуждающих по его шее, и покрывается мурашками. Пусть Ернар думает, что это от холода. Пожалуйста.       — Тебе нужно попробовать. Если что, я всегда буду рядом и дам совет. Сам в такой ситуации, — пытается отвлечься от мыслей. Получается плохо.       Хазез улыбается немного грустной улыбкой.       — Спасибо.       Капли дождя бьют по карнизу все активнее; Эш прекрасно видит, как Эру трясет — то ли от холода, то ли от нервов. Парень дрожащими руками держит сигарету, выпускает дым из легких, и Асет, хоть и смотрит на Ернара, снова начинает видеть Султана.       Султан.       Султан.       Султан.       — Я, наверное, пойду, — бросает старший и кидает выкуренный бычок в мусорку. Ернар лишь легонько кивает, говорит «пока» и тоже уходит, только обратно, в сборище уже пьяных друзей и знакомых. Асет поправляет джинсовку, закидывает пачку в карман и уходит.       Домой. Ему действительно нет смысла находиться на этой вечеринке, если он ни о ком и ни о чем, кроме своего ненаглядного, думать не может. Зато дома можно поделать эскизы, наброски, еще раз просмотреть все фотографии Нурманова в своей галерее, а можно поиграть на гитаре и отработать навыки вокала. Эш хотел бы петь так же красиво и правильно, как Эйм. И он будет работать над собой, будет стараться, пока не добьётся желаемого результата.       Была бы возможность — он бы развернулся и пошел к Султану, и все сразу бы стало хорошо. Асету всегда так хорошо рядом с ним; не столь важно, чем они занимаются — пьют чай, готовят ужин, играют в компьютерные игры, слушают музыку, или делают свои дела, но рядом друг с другом им всегда будет лучше. Асет надеется, что не только он так думает. Асет больше всего надеется, что Султану с ним так же интересно и весело, как ему.       Они стали чересчур близки. Чем ближе Эш подпускает Эйма к себе, тем чаще понимает, что ему все тяжелее его куда-то отпускать или уходить. Старшему до безумия тяжело думать о чем-то хорошем, когда красноволосого снова отправляют на какое-нибудь мероприятие — с ним знакомятся, с ним флиртуют, заигрывают, а Асету остается лишь молчать и скрипеть зубами от злости. Он не собственник, но это не мешает ему хотеть запереть Султана в своей комнате, закрыть его на тысячу замков, никуда не выпускать и сказать всему миру, что он только его, и никто у Ашмакына Нурманова не заберет. И ведь он никогда не скажет это младшему. Не хватало еще заработать репутацию самого ревнивого парня во вселенной. А еще Асет понимает, что Султану все эти мероприятия нравятся; точно так же, как ему нравится внимание к своей персоне. А если это делает его счастливым — Асет точно не собирается мешать.       Отношения — это бесконечный лабиринт с миллионами коридоров, ведущих к чему-то новому и интересному; не всегда двери в этих коридорах открывают ваши хорошие стороны. Иногда люди приходят в тупик, сворачивают не туда, идут самым длинным путем, запинаются, падают. Два любящих человека изначально проходят его вместе, держась за руки. На некоторых моментах кто-то из вас спотыкается, а другой помогает подняться. В некоторых случаях нужен отдых, и вы даете его себе, зная, что вас подождут. В некоторых случаях приходится ждать несколько дней, недель, месяцев, много трудиться и работать, чтобы быть рядом с любимым. Это путь, который вы преодолеваете, чтобы быть вдвоем. И обязательно это строится на любви. Любовь развивается с людьми именно в том направлении, на которое они указывают. Только вы выбираете, куда именно и к чему это приведет.       Асет всегда будет бороться за эти отношения. Остальные люди подождут — важнее и любимее Султана для него никого нет.       Воспоминания сами всплывают в голове Эша, и он прикрывает глаза, все еще идя к своему дому под дождем. Вот бы сейчас было, как тогда, как в тот самый день, когда была их первая ночь вместе, только они вдвоем — абсолютно одни, абсолютно увлечены друг другом и влюблены. Эйм говорил тогда, что не умеет целоваться, а Асет убеждал его в обратном– потому что младший очень сильно недооценивает свои способности и умения во многих сферах. Ашмакын искренне не понимает этого. Как объяснить Нурманову, что у него каждый раз голову сносит от их поцелуев? Или то, что даже простые прикосновения пускают по телу Асета волну мурашек?       Асет чувствует, как Султан выжидающе смотрит на него, пока он стягивает свою футболку. Это слишком новое ощущение для парня. Если раньше он, может, и смог бы спокойно раздеться перед кем-нибудь, то в этой ситуации он слишком сильно боится разочаровать своего малыша. Интересно, Султан стал бы ругаться, если бы узнал, что Асет до сих пор так его называет? Впрочем, это было не столь важно; Ашмакын буквально задыхался от удовольствия, чувствуя губы любимого на своем теле. Слишком темно для переживаний о том, что он увидит все недостатки его тела, и это хоть немного расслабляет. И, если Асет думал, что получать поцелуи — приятно, то, как потом оказалось, оставлять их еще приятнее. Он не особо хочет портить тело Нурманова, и кожу всасывает не так сильно, чтобы не оставлять ярких засосов; чувствует, как колотится сердце красноволосого, и это заводит еще сильнее. Эш все еще боится сделать что-то не так, но и остановиться не может, блуждая языком и губами по торсу младшего.       Черт, Асет, прекрати, это можно вспоминать бесконечно.       А утро того дня начинается с улыбки, потому что Султан будит его легкими поцелуями по сонному лицу. Улыбнувшись уголками губ, он обнимает его, запускает пальцы в волосы, перебирая и играясь с ними. Он часто это делает еще с самого начала их отношений, а Эш не против, закрывая глаза от удовольствия, обнимает за талию и притягивает ближе к себе, утыкаясь носом в сгиб шеи, вызывая у Эйма мурашки от теплого дыхания.       Асет готов отдать все, что у него есть, чтобы просыпаться так каждый день.       С этими мыслями он и не заметил, как дошел до дома. До самой обычной пустой квартиры, в которой кроме простой спальни, кухни, санузла и кучи вещей для рисования и музыки ничего не было. Хотя любой простой человек, вошедший в квартиру парня, наверное, удивился бы — все стены были завешаны плакатами любимых групп, и, о боже, фотографиями Султана. На столе у кровати были раскиданы краски, кисти, карандаши, ластики, куча скомканных листов и рисунки. Рисунки, на которых был изображен именно Султан. Асет никогда не называл себя художником — ему просто слишком сильно нравились черты внешности Нурманова, поэтому он так часто и так много рисовал его. Он выучил все линии его лица наизусть. Невозможно быть настолько зависимым от одного человека?       Оказывается, возможно.       Первое, что делает Эш, зайдя в квартиру — скидывает всю одежду, надевает домашние клетчатые штаны и, несомненно, футболку Эйма. Она все еще хранит его запах.       Идеально.       Асет берет гитару в руки, наигрывает до боли в голове приевшуюся «All of me» и просто не может даже на секунду перестать думать о Султане. Эти мысли просто разрывают его. Это чувство постоянно — и парень прекрасно знает, что оно не пройдет, пока не…       Пока он не возьмет телефон и не позвонит ему. Асету срочно нужен его голос, его смех, хоть что-нибудь, чтобы не сойти с ума.       — Пожалуйста, только возьми трубку, — проговаривает вслух, пока слышатся гудки.       Слишком долго. Он уже теряет надежду.       Он даже начинает убирать телефон от уха.       — Привет? — слышится немного хриплый ответ, и Асет подскакивает. То ли от неожиданности, то ли от радости.       — Привет, я… Не отвлекаю? — немного неуверенно говорит старший и слышит такой долгожданный смешок в трубку. И, о чудо, становится легче.       С Султаном все становится легче.       — Я немного занят, пишу одну интересненькую статью, — зевок. Видимо, пишет долго. — Но если у тебя что-то срочное, то говори.       — Это безумно срочно, — серьезным голосом говорит Эш, прижимая колени к груди одной рукой, — случилось кое-что…       — Рассказывай, — перебивает Эйм таким же серьезным голосом, и Ашмакын невольно улыбается. Такой наивный.       — Случилось то, что я люблю тебя больше всех во вселенной.       Секундное молчание, а потом телефон заполняется смехом, и Асет готов умереть, лишь бы слышать этот смех ежедневно до самого последнего вздоха. Султан смеется так сладко. Так правильно и нужно. Так восхитительно и особенно. Так необходимо для Асета.       — Я тебя сильнее люблю, — Эш уже собрался было спорить, но Эйм не дал ему даже слово вставить. — Мне нужно работать, солнце, я потом тебе обязательно напишу!       — Уже скучаю, — отвечает Асет, скидывая и улыбаясь.       Он любит его.       Он любит его за все сразу.       Он любит его за то, каким он есть.       Он любит его таким, каким он был и каким он будет.       Он больше, чем просто любовь. Он больше, чем просто парень или близкий человек. Он является его личной вселенной, его маленькой бесконечностью. Навсегда.       Неважно, какие трудности ждут их потом, потому что Асет знает — они справятся со всем. Сейчас есть лишь они в этом мире, хоть далеко друг от друга, но это не мешает им быть абсолютно счастливыми. Дальше будет лишь счастье. Навсегда.       Шанс на любовь имеет каждый человек. Просто нужно бороться за него.       Je t'aimeénormément.       Je t'aime plus que quiconque dans l'univers.       Je t'aime pour ce que tu es.