Иногда, под маской глупца, скрывается гений

Утренние лучи солнца, пробиваясь через окно, неприятно слепили в глаза. Тсуна пощурившись, неспеша приоткрыл глаза. Увидев стены, окно и вообще комнату в целом, он резко раскрыл глаза полностью. Повернув голову влево, он заметил вазу с цветами. Белые лепестки неподвижно стояли на зелёных ножках. Ничто их не тревожило, словно не хотело нарушить этот умиротворяющий покой. Лёгкий ветер колышет шторы, Тсуна поворачивает голову вправо. День. Обычный мирный день. Вдруг дверь комнаты медленно начала открываться, но пока никто не заходил. Спустя несколько секунд в комнату медленными шагами вошёл Реборн. - Где я? - сразу же задал интересующий его вопрос Савада. - В больнице, - спокойно ответил Аркабалено. - Ты пролежал без сознания 2 дня после драки с Данго. Помнишь? - Эм... Ах, да! Я помню... - сказал Тсуна, и его глазала наполнились беспокойством. Он вспомнил о Хибари. О тех ужасным ранах. И ещё вспомнил, что тоже был не новенький. Однако, видимо то пламя залечило раны. - Реборн, а что с Хибари? - Его раны очень тяжелы, сейчас он отдыхает, - спокойно сказал "малыш". - Хибари очнулся на день раньше, чем ты. И... Ему трудно. Тсуна побледнел. Он начал себя винить в том, что Хибари так пострадал. Если бы он... Пробудил силы ранее, то он бы защитил его. Смог бы... - Слушай, отведи меня к нему, кажется, я знаю, как ему помочь, - уверенно произнёс Глава. Он дрожащей рукой ухватился за край одеяла. Ха, ну конечно, два дня лежать без движения. Мышцы привыкли, поэтому немного странно. Откинув на край кровати одеяло, Тсуна поставил босые ноги на холодный пол. - Надеюсь, я смогу встать... Наваливаясь всем телом на ноги, Тсуна понемного начал приподниматься с кровати. Ноги, как на зло, дрожали. Саваде было трудно подняться, но он должен помочь Хибари. Встав на пол твёрдо, он выдохнул и сделал один шаг, и тут же рухнул на колени. Его глаза расширились, а тело пробило мелкой дрожью. Неужели он не способен просто встать?.. Сжав одну руку в кулак, он стукнул ей по бетонной плите. И поставив одну ладонь на одно колено, снова начал попытки подняться. Конечности всё ещё не хотели слушаться его, но даже так он встал, и мелкими шагами пошёл. Аркабалено, наблюдавший всё это, лишь улыбнулся. Тсуна открыл дверь палаты и вышел в длинный, белый коридор. Повсюду было движение. Медсёстры носились из палаты в палату, врачи, по-видимому, обходили больных, да и сами пациенты медленно ходили по коридору, дабы размяться. Реборн слегка толкнул застывшего на месте Тсунаёши и показал в конец коридора. Глава кивнул и медленно пошёл туда, куда указал его учитель. Дойдя до конца, Аркабалено остановился и развернулся вправо, и Тсуна сделал то же самое. "Малыш" неспеша открыл дверь. У Тсунаёши сильнее застучало сердце... В комнате было прохладно. Белые шторы в палате Кёи слегка раскачивались от небольшого ветра. На предкроватной тумбочке в маленькой вазе стояли гвоздики. Рядом же на кровати лежал сам Хранитель Облака. Его левая рука была в гипсе; парнишка с русыми волосами помнил, что Хибари сломали руку и рёбра. Он подошёл ближе, грудь хранителя была перевязана, на белоснежном бинте, ну по крайней мере каким он был раньше, виднелись ярко-красные пятна крови. В груди Тсуны всё сжалось. Как он мог такое допустить!? Этот человек его родная душа, хранитель, друг... Ужасно... Ему надо помочь. - Реборн, не мог бы ты отойти?.. - тихо произнёс Глава и начал разминать пальцы и кисти рук. - Я кое-что попробую. - Хорошо, - так же невозмутимо сказал Аркабалено и тут же отступил назад. Ему было интересно, что же задумал его ученик. Дождавшись, пока шаги Реборна стихнут, Тсунаёши вздохнул и рвано выдохнул. Закрыв глаза, он скрестил руки около собственного живота ладонями вниз. Аркабалено сразу заинтересовался действиями Главы и стал внимательно наблюдать. Глава шёпотом произнёс "Примо: Цветы жизни", и резко открыл глаза, они тут же приобрели красный цвет, и радужки стали золотыми. "Прямо, как тогда. Неужели?.." - подумал Реборн, но он стоял и лишь смотрел, не смея помешать своему подопечному. Из рук Тсуны начало струиться золотое пламя, он медленно развёл руки в разные стороны и сразу свёл их над Хибари. Огонь, исходящий из ладоней Тсунаёши-куна, застыл в воздухе над Хибари и просто безобразно парил. Затем русоволосый медленно начал опускать руки к груди своего хранителя Облака. Опустив ладони на перебинтованную часть тела, пламя понемногу вживлялось и попросту просачивалось во всё тело. Кёя как будто светился. Савада по-прежнему сосредоточенно управлял пламенем и вот, после нескольких минут, около рук Главы образовался золотой цветок. Он слегка улыбнулся. - И... - Подожди, просто смотри, - перебил ученик учителя, выставив руку руку ладонью к Реборну, как-бы говоря: "Успокойся, всё хорошо. Я знаю, что делаю." Реборн выдохнул и прыкрыл глаза своей чёрной шляпой, его губы тронула довольная улыбка. Его ученик, в прошедшем "Никчёмный Тсуна", растёт... И тут Хибари издал звук, похожий на полу-стон, и приоткрыл глаза. Реборн сразу же поднял взгляд. Кёя глубоко вздохнул и заметил рядом с собой русую макушку. Повернув голову, его лицо застыло в вопросе. - Х-хибари, я так рад... Тебе лучше? - спросил сразу же Савада и положил одну руку поверх бинтов на руку Кёи. - Д-да... А что слу?... - Он тебя вылечил, - твёрдо прервал Реборн Кёю и показал пальцем на Десятого Вонголу. - Что? Но как? - глаза слегка расширились, конечно же, он удивлён. Как он его вылечил. Ведь Хранитель помнит, что у него были сломаны рёбра и рука, а такие переломы быстро не срастаются, тем более, наверняка несколько грудных мышц были порваны сломанными костями. Так как? - Потом объясню. Отдыхай, - мягко произнёс Тсунаёши напоследок, сжав руку своего Хранителя Облака, отошёл от кровати и повернулся лицом к своему учителю. - Реборн, созывай всех хранителей, я хочу кое-что объявить. Наверное, их тренировки уже окончены, - твёрдо произнёс Глава Вонголы. И тут он увидел коварную ухмылочку Реборна, а значит что-то не то. - П-пожалуйста?... - То-то же, - гордо произнёс Реборн. - Я всё ещё твой учитель. Не забывай. - Да-да, - с улыбкой на лице произнёс Тсуна и медленными шагами вышел из палаты. В коридорах было всё так же оживлённо. Медсёстры и доктора, словно бабочки летали из палаты в палату. Тсунаёши остановился около дверей комнаты Кёи и остановил одну из медсестёр. - Извинете. Больной - Хибари Кёя, с него можно снять бинты, - спокойно произнёс Тсуна. - Нет, у него же ужасные переломы... - Просто снимите, - улыбнулся Тсунаёши и, бросив быстрый взгляд на закрытую дверь, напрвился за своими вещами. Они, скорей всего, были у заведующей. *** Все Хранители сидели у Тсуны дома, ведь их собрал Реборн, и при этом ещё и сказал "Тсуна, хочет что-то объявить вам всем...". - Ребята, привет! - радостно попривествовал всех Тсунаёши. - Слушайте, я кое-что вам скажу, и хорошо, что мамы дома нет, а И-Пин и Ламбо ушли гулять. Так что никто не помешает. - И что же ты хочешь сказать? - произнёс Ямамото, у него по всему телу были ссадины и ушибы, видимо, тренировка прошла хорошо и на пользу. - Ну, не томи! Тсуна выдохнул и закрыл глаза. Он просто застыл на месте и не двигался. "Так и знал." - пронеслось в голове у Аркабалено. Он уже догадался. Глава резко открыл глаза, и его тело вновь покрыло золотое пламя. Глаза приобрели необычную раскраску, которую Хранители ещё не видели никогда, даже Хибари, ведь тогда, во время боя, он был без сознания. За спиной русоволосого появился уже привычный Реборну плащ, он развивался от огненных потоков. Небо перевоплотилось, и огонь исчез, уйдя прямо в ладони хозяину. Все Хранители пребывали в немалом шоке. - Не может быть... Простите, что так долго не было главы. Не знала, о чём писать. Сюжет не шёл. Я очень старалась, бензопилы не принимаются. Только тапочки:)