Пандемониум

      Фенцио устало потер глаза и продолжил наблюдать за мерцающей синевой водоворота вдалеке у парящих скал, закончив с проверкой домашних заданий непризнанных. Ангел, зацикленный на трудолюбии и дисциплине, с нетерпением ждал сына с отчетом о проделанной работе на Земле. Обеспокоенно взглянув на часы, он уверенным движением захлопнул окно и задвинул тяжелые плотные шторы. Раздался стук в дверь, разрезавший повисшую тишину, и в кабинет, словно ураган, ворвался директор академии. Белоснежные крылья серафима содрогались в порыве гнева.       — Добрый вечер, господин директор, — сухо поприветствовав Шимуна, скромный школьный учитель предложил гостю присесть на мягкий синий диван.       — Мне нужен совет, Фенцио, — серафим, потупив взгляд, обратился за помощью.       — Вы обращаетесь к скромному учителю, который уже давно не влияет на происходящее в академии, — ангел, чувствуя напряжение серафима, горько усмехнулся и сложил руки на груди.       — Вы видели новую непризнанную? Что можете сказать о ней? — игнорируя реакцию Фенцио на свой визит, директор решил перейти сразу к делу, особо не вдаваясь в подробности.       — Видел. Безнадежна, ровно как и все непризнанные после перерождения, — отстраненно ответил Фенцио, следя за ходом стрелок часов. Время уже перевалило за полночь.       — Рай имеет на эту девчонку определенные… виды. Скажи мне, Фенцио, мы можем как-то повлиять на распределение?       — Это невозможно, господин директор. Никто из ныне живущих не в силе склонить непризнанное дитя на свою сторону. Она сама выбирает путь, — вскинув подбородок, ангел показал директору на дверь, давая понять, что аудиенция закончена.       — Ее судьбу определю я, — грозно прорычал Шимун, вглядываясь в постаревшее от времени лицо подчиненного. Гордо расправив плечи, мужчина продолжил: — Насколько я помню, у вас есть сын. Его способности подают надежды. Пусть он поближе познакомится с девчонкой. Общение с ней даст ему шанс построить ошеломительную карьеру в Раю. Это не просьба, — холодным голосом произнес серафим и покинул кабинет, громко захлопнув за собой дверь, оставляя учителя наедине со своими мыслями.       Выждав время, взбешенный ангел яростно ударил кулаком по столу, от которого чернильница дрогнула и завалилась на бок, безвозвратно пропитывая ученические пергаменты черным пигментом. Фенцио десятилетиями скрывал свою неприязнь к действующему руководству и его решениям. Несправедливое назначение Шимуна директором академии, сокращение учебных мест, понижение в должности — все это далеко неполный список того, за что ангел хотел поквитаться с канцелярией. Он прикладывал все усилия, чтобы обеспечить своему сыну достойное будущее и максимально оградить от политических столкновений Ада и Рая, пока тот обучается в академии. Обдумывая все варианты, как не поставить крест на карьере Дино, он не заметил, что прошло несколько часов.       — Отец, прошу меня извинить. Задание оказалось сложнее, чем я изначально предполагал, — медленно зайдя в кабинет, сухо ответил молодой ангел, распрямив плечи и расставив ноги на ширине плеч. Он уже успел морально приготовиться к порции унижения.       — Для моего сына не существует сложностей, — жестко, чеканя слова, ответил Фенцио, — с отчетом разберемся позже. Есть просьба от вышестоящего руководства. В академию распределили непризнанную, Вики Уокер. Директор хочет, чтобы ты помог ей дожить до распределения.        — Уокер? Это ли не дочь серафима Ре… — смутился молодой ангел и осекся на полуслове. — Зачем мне ей помогать?        — Боюсь, это мы узнаем чуть позже, сын. У Рая есть определенные виды на твою карьеру. Я надеюсь на тебя.        Кивнув в знак прощания, светловолосый ангел в замешательстве покинул крохотный кабинет отца. Внутреннее чутье безустанно твердило парню, что здесь что-то нечисто и не стоит так слепо доверять подобного рода приказам. Желудок буквально выворачивало наизнанку. Из ниоткуда появившееся волнение накрыло горячей волной, сердце ускорило темп, безустанно пульсируя глубоко в груди, изредка пропуская глухие удары, разгоняя чистую кровь по венам. Он слишком хорошо знал старого ангела Фенцио. Преподаватель вовсе не мог по доброте душевной отдать подобное распоряжение. Наставник-отец настороженно относился к любому общению с непризнанными до их распределения и готов был порвать любого в маленькие клочья за жалкий, невинный «Привет» в адрес перерожденных, а уж тем более родного сына и единственного наследника. Шагая по пустынным коридорам, он даже не заметил, как ноги сами привели его к уже родной двери. Почувствовав до боли знакомую ауру внутри своей комнаты, Дино взглянул на часы и насторожился. Для визитов уже было слишком поздно, а значит, повод весомый.        — Здравствуй, Бонт, — устало ввалившись в комнату, парень добродушно улыбнулся приятелю и буквально рухнул на мягкую постель, — что-то случилось?        — У меня проблемы, Дино, — виновато опустив помутневший взгляд в пол, парень отвернулся к окну. — Я хотел всего лишь повеселиться.        — Я предупреждал тебя, что твои «шалости» плохо для тебя закончатся. Разве сложно вести спокойный образ жизни праведного ангела? В конце концов, ты потомок самого Шепфа, — включив свой внутренний режим мамочки, блондин, уверенный в собственной правоте, отчитал друга.        — Праведного ангела? — громко и заливисто рассмеялся гость, повернувшись на пятках на сто восемьдесят градусов и обратил свое внимание на Дино. Перья на белоснежных крылья колыхнулись в такт движениям. — Тебя Фенцио за какое место укусил, брат мой? Пойми же меня, Дино. Я не могу стоять в стороне, когда ангелы сдают позиции перед демонами, когда негласная власть Люцифера распространяется почти на всю академию!        — И ты, как отчаянный борец за права небесного народа, решил бросить вызов урожденному наследнику Ада, — театрально приложив ладонь ко лбу, парень горько усмехнулся глупости приятеля. — Вот вроде бы живешь дольше меня, а ведешь себя как дитя. Что ты натворил на этот раз?        — Я устроил церемониальное посвящение непризнанной, которую определили жить в отделении демонов, хотя была наша очередь! Наша, понимаешь?!        — А если точнее? — заподозрив неладное, Дино настороженно посмотрел на друга, однако всем своим видом он не показывал обуявшего его беспокойства. И если бы ангелы могли испепелять взглядом, то Бонт стал бы горсткой пыли и пепла на лакированном полу общежитской комнаты.        — Ну… Ладно-ладно, признаюсь, — подняв ладони вверх, ангел замешкался, — мы похитили непризнанную и как его там… Кромвеля-старшего, вроде бы. На половине демонов.        — Бонт, ты самый невообразимый, наивный придурок, которого я когда-либо знал! Скажи еще, что ты пригласительную открытку Люциферу отправил.        — Так я и отправил!        — Иди к себе, приятель. Утром решим, как будем отбиваться от твоих «друзей». Полагаю, ждать ответной реакции осталось совсем недолго, — разочаровавшись, Дино поспешил выпроводить Бонта из своей комнаты. Ангел за последние сутки растерял все свои силы. Стоило гостю скрыться за дверью, как парень мешком рухнул на постель и крепко уснул.       Дино имел безупречную репутацию блюстителя правил, поддерживая ее успехами в учебе. Усердие и трудолюбие, привитые отцом с раннего детства, сопровождали ангела во всех его начинаниях. Он был обладателем белокурых волос средней длины цвета пожелтевшей пшеницы, всегда стянутых в тугой хвост на затылке, и ясного взгляда голубых глаз. Его непоколебимая вера в волю Шепфа, словно маяк, направляла на верный, истинный, праведный путь. Мечтающий выбиться в серафимы, Дино ежедневно подвергал себя изнуряющим тренировкам, не позволяя отвлекаться на любые мимолетные привязанности.        Спустя неделю прохладное осеннее утро в Дите для некоторых его жителей не задалось с самого начала. Одним из таких счастливчиков был Ади, проснувшийся от брошенной в него ветхой книги в пылу ссоры между Мими и разъяренным Аластором, которые в очередной раз решили расставить все точки над «и». Недовольно растирая ушибленный бок, демон глубоко вздохнул, взвешивая аргументы между «разнять друзей» и «не вмешиваться».       «Пошел к черту, мудак!» — прокричала дочь Маммона, безуспешно отталкивая от себя Аластора, который не терял надежды успокоить девушку. «Я могу все объяснить,» — холодно произнес парень, застыв посреди комнаты и пристально наблюдая за эмоциями на заплаканном лице маленькой чертовки. «Жалкая шавка своего хозяина. Меня ты выбрал тоже по его приказу? Никогда больше не прикасайся ко мне, Аластор», — прошипев сквозь зубы, Мими выбежала из комнаты.        — Что на этот раз? — усмехнувшись, Ади швырнул в застывшего приятеля книжку и заложил руки за голову, откидываясь на мягкое изголовье. Демон уже давно перестал удивляться ссорам между своими близкими друзьями. — Дай ей остыть.        — Мне кажется, на этом она поставила точку, — сухо ответил Кромвель-старший, обреченно вздохнув. — Мими все знает.        — Что ты не хочешь с ней запечатлеться, пока вы не закончите академию? Или что-то другое? — лениво поинтересовался Ади, закутавшись в теплое пуховое одеяло чуть ли не с головой, из-за чего сосед мог увидеть только рыжую макушку.        — Я могу тебе доверять? — задав риторический вопрос, брюнет понуро опустил голову и, подойдя к письменному столу, рухнул на стул, — она узнала что случилось с непризнанной, когда ее схватил Бонт, и что сделал с ней Люцифер на вечеринке. А самое главное, Мими до тошноты уверена в том, что я специально предложил позвать непризнанную в подземелье по приказу старосты.        — Признай, брат, ни для кого не секрет, что ты в свите нашего Самаэля, — пробормотал Ади из-под одеяла. — Она слишком сильно любит людей, чтобы позволить себе терпеть такое отношение к непризнанным. Если ты действительно хочешь, чтобы она дала свое согласие на Предназначение, тебе, как минимум, придется смириться и принять ее такой.        — К черту все! — не дослушав до конца друга, Аластор смел со стола все на пол, крепко приложил кулаком стену и вышел прочь из комнаты, оставляя рыжего демона наедине с теплыми объятиями одеяла.       Кромвель-старший проклинал тот день, когда Люцифер выбрал в свою свиту его, а не младшего сумасбродного брата. С тех пор черноволосому, коротко остриженному демону приходилось наступать на собственные желания в пользу беспощадных приказов наследника Ада. Лишенный свободы действий, он и представить себе не мог, что когда-нибудь обнаружит свое Предназначение в маленькой хрупкой демонице, до тошноты влюбленной в земной мир и человечество. Служба его тяготила. И каждый раз, когда пытался подать рапорт и уйти в отставку, он отзывал свое завяление под натиском холодного взгляд Самаэля, за которым умело скрывались усталость и одиночество. За несколько веков Люцифер стал для Аластора если не другом, то соратником, чья боль была превыше всего: чувств, стремлений, мечты.        — Здравствуй. Тебя вызывают, — за спиной одиноко бредущего по территории куда глаза глядят демона возник Нибрас, тихо приземлившийся после продолжительного полета.        — Я не в настроении. Буду позже, — отрешенно пробурчал Аластор, на мгновение остановившись, и продолжил движение.        — А когда в последний раз его волновало наше настроение. У тебя пятнадцать минут на сборы, — предупредил коренастый демон и взмыл вверх одним сильным взмахом крыльев.

***

       Время близилось к полудню. Солнце, в последний раз согревая легким теплом, безукоризненно стремилось к зениту. Во дворе академии столпились непризнанные во главе с Фенцио. Студенты обеспокоенно перешептывались между собой, высказывая предположения о причине незапланированного занятия. «Да какая разница, зачем?» — подумала Уокер, внимательно наблюдая за поведением старого ангела, который нетерпеливо метался из стороны в сторону, то поглядывая на огромный круглый циферблат, расположенный на парадной стене учебного корпуса, то недовольно на своих учеников. За последнее время девушка успела смириться с беспощадными и весьма успешными попытками учителей унизить ее в присутствии однокурсников. Обучение в академии стало для Вики ярмом на шее. Словно хомяк, бесконечно перебирающий маленькими розовыми лапками острые спицы колеса, она как по расписанию получала порцию оскорблений с утра на занятиях, а затем сбегала в пыльную библиотеку, скрываясь ото всех в удивительном мире книг.        — Смотрите, кто решил высунуть нос из своей норы, — восторженно хлопнув в ладоши, к группе непризнанных присоединился Нибрас, — неужели мышка Уокер набралась храбрости в своих книжках?        — Исчезни, — скривившись от омерзительного обращения, придуманного Люцифером, прошипела Вики, сжав кулаки так, что костяшки пальцев побелели.        — И не подумаю, Уокер, — словно хищник, демон медленно крался к своей «добыче». — Как твои успехи? До распределения доживешь?        — Я еще и тебя переживу, придурок, — гордо вскинув подбородок, Вики с вызовом заглянула в глаза парня.        — Со мной стоит дружить, мышка Уокер. Кто знает, как скоро тебе пригодится моя помощь, — продолжая дразнить, Нибрас одним рывком оказался рядом с непризнанной и вцепился рукой в крыло, настойчиво оттягивая его вниз. Зажмурившись от пульсирующей боли в области лопаток, брюнетка стиснула зубы, но молчала, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. — Правильно, что молчишь. Молодец.        — Здравствуй, Нибрас. Ты никуда не опаздываешь? Я слышал, что герр Фауст вам решил устроить день порки в Аду.        Ангел приземлился с характерным глухим звуком удара ног о землю и смерил того свирепым взглядом, положа крепкую ладонь демону на плечо, плотно сжимая конечность. Правая рука Самаэля недовольно покосился в сторону вмешавшегося в его разговор с непризнанной и отвернулся, раздраженно пропыхтев под нос что-то невнятное. Напряжение, повисшее между ними, нарастало с геометрической прогрессией. Секунду спустя, поколебавшись, раздраженный парень неохотно разжал пальцы и, бесцеремонно вырвав перо, попятился назад:        — Возьму себе на память, — хищно оскалившись, демон рывком взмыл в небо и поспешно улетел в неизвестном направлении. Вики выдохнула с облегчением, мило улыбнувшись ангелу.        Девушка хотела было поблагодарить незнакомца за столь неожиданное спасение от назойливого общества приятеля Люцифера, но не успела. Парень уже уверенным шагом приближался к ангелу Фенцио, спрятав ладони в карманы брюк. Ангел был обладателем довольно высокого роста, густых волос песочного цвета и искренней, обворожительной улыбки, которой он одарил непризнанную на прощание. Преподаватель метался из стороны в сторону, оглядываясь на стоящих рядом студентов грозным взглядом, призывая к порядку и дисциплине. «Ангел Фенцио, удочка заброшена», — кивнув в знак приветствия, Дино доложил отцу на ухо так тихо, чтобы слышать мог только он. Уголки губ на старческом лице дрогнули в удовлетворенной улыбке.        — Всем добрый день. Рад приветствовать вас на нашем занятии, — подзывая небольшую группу непризнанных к себе поближе, учитель, на удивление пребывающий в добром расположении духа, продолжил: — Для начала скажу, что я проверил ваши домашние эссе. Это были самые отвратительные конспекты, которые я когда-либо читал. Однако приз зрительских симпатий достается мисс Уокер, чья бездарность заставила меня пустить скупую мужскую слезу впервые за несколько сотен лет.        — Сейчас растаю от умиления, — обиженно пробурчала Вики, недовольно закатив глаза. От досады непризнанная пнула ближайший камень и, стараясь не обращать внимания на посмеивающихся однокурсников, продолжила слушать учителя.        — Зарубите себе на носу, мои юные дарования. Предназначение — высшее, истинное чувство родства душ, которое не подчиняется ни воле Шепфа, ни чьей-нибудь еще. За эту древнюю магию отвечают так называемые пряхи: три старухи, ткущие полотно ваших судеб.        — И как мы поймем, что это оно? — щуплый мальчишка лет тринадцати с вздернутым носом и лицом, усыпанным оранжевыми веснушками, поднял руку вверх и полюбопытствовал.        — Этот вопрос мог не возникнуть, если бы вы ответственно отнеслись к выполнению домашних заданий, молодой человек, — криво усмехнулся Фенцио, обводя взглядом присутствующих, — первым чувствует, как правило, более сильный партнер и, чаще всего, это мужчина. Но это только начало. Следующим этапом идет сближение двух созданий, и мало кто из высших его выдерживает из-за врожденной гордости и мании величия. Этот этап учит нас доверию, верности и самопожертвованию. На третьем, завершающем этапе слабая сторона должна дать свое согласие. Только в том случае, если партнер признает в другом свое предназначение, связь будет запечатлена.        — А можно от этого Предназначения отречься? Разорвать связь, например, — скептически выгнув бровь, Уокер еле протиснулась между студентами, чтобы ее мог услышать учитель, и задала внезапно вспыхнувший в ее голове вопрос.        — Отрекаясь от предназначенной души, вы заведомо обрекаете себя на медленное угасание ваших сил. А у вас их без того толком и нет, Уокер. Но отречься вы можете только до завершения связи. После — любой разрыв приведет вас к смерти, — сухо ответив непризнанной, Фенцио решил перейти к теме занятия. — Итак, приступим. Сегодня мы с вами будем изучать Баланс во всем его проявлении.        Пока Фенцио распылялся о важности миссии ангелов и демонов на Земле, обеспечивающих хрупкий Баланс всего мироздания, Уокер периодически ловила себя на мысли, что ей хочется сбежать куда подальше от заунывных речей ангела, сидя на пожелтевшей траве. «Теперь понятно, почему он состарился. И не такое случится, если соблюдать все правила», — хихикнула Вики, откинувшись на спину и увлеченно разглядывая свинцовое осеннее небо, нависшее над академией, словно плотно натянутое полотно шатра.       Не сказать, что девушка привыкла к новому амплуа, но уже не выглядела невинной овечкой, одиноко блуждающей по пустым коридорам, словно по лабиринту, с любопытством изучая фрески на религиозный мотив и завороженно разглядывая искусные витражи. Окружающие четко дали понять, что слабым здесь не место. Обучение давалось ей с неимоверным трудом, потом и кровью. Стойко принимая поражения, девушка сделала своей целью стать лучшей хотя бы среди непризнанных.       Вики каждой клеточкой своего тела ненавидела беспощадные упражнения, настоятельно рекомендуемые к выполнению Геральдом для укрепления физической силы и духа, к тому же которые высасывали из неё последние соки. И первое время отдушиной были веселые и непринужденные вечера в компании Мими и ее друзей, с которыми студентка могла обсудить прошедший день и все, что ее заботило, но общение постепенно сошло на нет. Демоница по ночам стала пропадать, возвращаясь под утро. Аластор с головой окунулся в исполнение своих обязанностей по службе, а Ади резвился в компании очередного ангела, павшего под романтическими чарами рыжеволосого обаятельного черта. А после крайней ссоры между ребятами Вики и вовсе отчаялась, что все может вернуться на свои места.        Она никому не рассказывала о том, что произошло в подземелье между Люцифером и ею, даже Мими. И то ли причиной тому была тихо затаившаяся обида на ребят, не попытавшихся отговорить первого дьявола академии, то ли всепоглощающее чувство вины за произошедшее. Уверенная в том, что никто ее не поймет, не поверит, осудит, она выбрала в этом противостоянии позицию нейтралитета, стойко выдерживая в течение дня насмешки наследника Ада и его приятелей, а вечером изливая душу над пыльными книгами в библиотеке в компании Каина. Его общество стало для нее спасательным кругом, теплые объятия которого выдергивали из бесконечного ночного кошмара. Первое время Уокер была скептически настроена по отношению к инкубу, каждый раз при встрече прокручивая в голове разъяренное, перекошенное лицо Аластора-младшего с опьяненным от страсти и похоти взгляда, жадно упивающегося близостью с несколькими ангелами, но демон смог убедить ее подарить шанс и доказать, что он не такой монстр, каким она его представляла себе.        Дино, стоящий поодаль от непризнанных, оперся спиной на горчично-бурую гранитную колонну и с интересом наблюдал за молодняком. Услышав в очередной раз правильный ответ, ангел вздохнул и его губы непроизвольно дрогнули в одобрительной легкой улыбке. Ангел терпеливо и снисходительно относился к недавно переродившимся, делая ставку на то, что в будущем они смогут проявить свои силы и заработать репутацию. Иногда ему непризнанные казались неудачной шуткой Шепфы, который хотел вдоволь посмеяться над своими детьми и доказать им, что они ничуть не лучше людей, которые тоже могут стать высшими созданиями. Ясный взгляд голубых глаз медленно скользил от одного студента к другому, пока он не заметил лежащую на сухой траве темноволосую девчонку с открытой улыбкой. Дино стоял и смотрел на неё, видя красивую молодую, амбициозную и полную ожиданий девушку. Мотылька, случайно залетевшего в плен вечной жизни, отчаянно ждущего легкий порыв ветра, чтобы навсегда ускользнуть из душного плена Дита.        — Не думал, что мой отец может вызвать столько счастья своими лекциями, — усмехнулся ангел, усаживаясь рядом с Уокер, глубоко вдыхая сладкий аромат духов. — Я Дино.        — А, это ты. Спасибо, что спас меня от назойливого общества местного клоуна. Я Виктория. Вики Уокер, — приветливо улыбнувшись, студентка запрокинула голову, провожая ссохшиеся разноцветные осенние листья, будто мимо пролетавший художник пролил на них свои краски, закручивающиеся по часовой стрелке от земли и плавно взвивающиеся по спирали все выше и выше.        — Если не секрет, что было нужно от тебя Нибрасу? — несколько нахмурившись, поинтересовался ангел, завороженно наблюдая за детским восторгом на лице девушки.        — А он не отчитывается передо мной. Но я обязательно спрошу об этом Самаэля при следующей встрече. Уверена, он-то мне что-нибудь новое расскажет, — улыбка исчезла с ее лица, словно ее там никогда и не было, стоило парню напомнить о недавнем инциденте.        — Его не было на занятиях уже несколько недель, вряд ли ты его встретишь, — равнодушно пожав плечами, Дино обернулся в сторону отца и продолжил, — впрочем, я меньше всего хочу говорить о нем. Как тебе в академии?        — Довольно неплохо, учитывая, что я недавно умерла.        — И ты совершенно не скучаешь по прошлой жизни? — удивился ангел, тепло улыбнувшись и неуверенно положив руку девушке на плечи, словно старался ее приободрить.        — Честно говоря, я стараюсь об этом не думать. Иногда стоит остановиться, как воспоминания накатывают, и я словно задыхаюсь, утопая в пучине из тоски и боли. Вся моя жизнь осталась там, — выдавив из себя измученную улыбку, Уокер опустила взгляд вниз и отвернулась. От нее буквально сквозило холодом и опустошенностью, с которой она жила последние несколько недель, возомнив себя оловянным солдатиком и запретив себе жаловаться.        — Постепенно твои воспоминания исчезнут. Эй, не стоит стыдиться своих чувств, — мягко прошептав, Дино поймал кончиками пальцев аккуратный подбородок и повернул ее к себе. Их лица оказались так близко к друг другу, что Вики могла почувствовать мятное дыхание и заплутать в ультрамариновом взгляде. — Ты определилась со стороной?        - Я не знаю, - смутившись, Вики впервые за все время действительно задумалась о том, кто же она. Ангел? Демон? Она отчаянно тянулась днем к свету, стараясь поступать правильно, по совести, быть прилежной ученицей и заботиться в первую очередь о других. Чувствовала ли она себя достойное Небес? Определенно нет. Ее манила темная сторона. Открытые эмоциональные демоны, поступающие всегда так, как заблагорассудится, живущие сердцем и волей, они приковывали к себе взгляды. На их фоне ангелы казались девушке бесчувственными восковыми фигурами, лицемерно оправдывающими свои поступки волей Шепфа.        - Но к чему тянутся твои душа и разум? - мягко коснувшись двумя пальцами лба непризнанной, Дино заправил черную кудрявую прядь за ухо и щелкнул игриво по кончику носа. - Рад знакомству, Виктория Уокер. Не попадай больше в неприятности.        — Взаимно, — прошептав, девушка мотнула головой, стряхивая нахлынувшее наваждение от легких прикосновений, и, помахав на прощание уже удаляющейся в небе фигуре Дино, Вики поднялась на ноги и с задумчивым выражением лица отправилась внутрь академии прогулочным шагом.        «Куда же он пропал?» — думала Уокер, направляясь к лестнице, ведущий в общежитие демонов. Медленно осознавая, что за всеми оскорблениями и упреками со стороны друзей Люцифера не заметила отсутствия главного подстрекателя, она слегка испугалась. Но чего? Что с этим несносным дьяволом могло что-то произойти? Нет. Что он явно вынашивает план очередной пакости и скоро воплотит его в жизнь? Возможно. А может, все дело в том, что она попросту привыкла к его насмешкам? Внутри словно оборвалась тонкая нить. Медленно нарастающее волнение плавно расползалось по телу, заставляя сердце трепетать. Совершенно не понимая, что с ней происходит, Уокер решила выбросить наглого демона из своей головы. «Наверняка он развлекается с очередной демоницей. Какое мне дело до этого», — убеждая саму себя, Вики вошла в комнату, надеясь на крепкий сон. На подушке одиноко лежала синяя роза.        — Я не знаю, откуда она здесь появилась, но будь осторожна, — скептически покосившись на цветок, Мими виновато пожала плечами, не вставая с кровати. — Давно не виделись…        — Ты решила вспомнить, где живешь? — криво усмехнувшись, Вики демонстративно прошла мимо соседки, делая вид, что ей абсолютно все равно.        — Слишком много всего навалилось, — словно ничего и не случалось, девушка спрыгнула с кровати и подошла к непризнанной, назойливо дергая ту за плечо, — ну прости меня. Я вела себя как последняя…        — Сука, — закончила предложение Вики и приобняла подругу. — Где ты пропадала? Это никак не связано с Люцифером? Говорят, его не было уже пару недель на занятиях. Боже, Мими, не говори, что вы с ним...        — Нет, мы не общаемся, — грустно вздохнув от навеянных детских воспоминаний, связанных с демоном, Мими обратилась к непризнанной, — и тебе не стоит с ним общаться. Он уничтожает все хорошее, что оказывается рядом.        — Я и не собиралась, — скривилась Уокер, — всего лишь заметила, что меня уже две недели не называли «убогой» и «парадоксом Вселенной».       

***

       Люцифер лениво открыл глаза, щурясь в попытках сфокусировать зрение. Голова болела, словно по ней ударили топором, а затем проехались катком, чтобы наверняка. "Какой сегодня день?" - подумал демон, смутно пытаясь посчитать свои прогулы. Затея была так себе. Днем парень отсыпался, а ночью отправлялся на девятый круг, посвящая свое время пыткам, после которых напивался до потери сознания, лишь бы ни о чем не думать. Сонно потерев ладонью заметно отросшую щетину, демон обратил внимание на недопитую бутылку, стоящую на тумбочке. Тело ломало как после изрядной драки, во рту пересохло, а в голове образовалась буря из ненависти и злости ко всему живому. К ангелам. К людям. К непризнанным. К Уокер. К себе. Самаэль искусно пожирал себя чайной ложкой, обладая врожденным вкусом к изящному самобичеванию, истязая себя тренировками, пытками и мыслями о Еве, о предательстве, о разочаровании и о… Вики? «Прости меня», — сквозь зубы процедил мужчина, запустив пальцы волосы и уставившись непроницаемым взглядом в стену, на фоне которой померещилась в похмельном бреду копна рыжих волос. Хотелось кричать, ползать, стонать, крушить, сжечь все дотла в ненавистной ему академии, но сейчас он устал.       Он любил Еву слишком сильно, чтобы это могло быть правдой и закончиться «жили они долго и счастливо». Идеальная партия для наследника Ада, очаровавшая все сливки светского общества подземного мира, включая Сатану. Обладательница острого ума и обворожительной внешности, облаком рыжих волос и точеной фигуры, всегда добивавшаяся своих «хочу», она обдурила венценосного самоуверенного Самаэля, заставив того поверить, что даже для него есть Предназначение. Нет ни одной души, которая бы не слышала трагической повести о Люцифере, чья ревность уничтожила все лучшее, что могло быть у него. В этих отношениях, умело балансировавших между вечным умиротворением и войной, всегда висело ружье на стене, которое должно обязательно выстрелить; тихим щелчком или оглушительным взрывом, сжирающим все на своем пути, превращая ранее созданное в безжизненный белоснежный пепел.        После ссоры во дворике академии Люцифер по привычке отправился извиняться на следующий день, захватив с собой букет любимых Евой нарциссов. В преддверии бурного перемирия, он нетерпеливо толкнул дверь в женскую комнату. Аромат свежей крови неприятно ударил в голову. Окно было настежь раскрыто. Легкий тюль развевался от порывистого сквозняка, нагло гуляющего в помещении. Шкафы перерыты, вещи разбросаны, словно демоница наспех собиралась покинуть академию. «Ева, что все это значит?» — настороженно поинтересовался Самаэль, осматривая комнату, ожидая, что рыжая бестия выйдет из ванной и все объяснит. Никто не вышел. Пнув носком туфли в сторону потрепанный учебник, парень двинулся в следующую комнату, из которой доносился шум льющейся воды и клубами валил пар. В белоснежной ванной лежало обескровленное тело в горячей багровой воде.        Мужчина, с упованием присосавшись к горлышку бутылки, жадно глотая горячий дурманящий глифт, сполз с кровати на пол и откинулся спиной на тумбочку, вытянув вперед босые ноги. Он до сумасшествия сравнивал Еву и непризнанную, не понимая, чем могла привлечь его внимание последняя. Беспомощная, наивная, она почему-то заставляла его смотреть на себя, не отрываясь, пробуждая в нем давно позабытые желания и мечты. Люцифер корил себя за проявленную слабость, за то, что поцеловал ту, которая не в силах защитить саму себя. От него. И больше всего он хотел себя уничтожить за то, что ему понравилось касаться манящих губ. «Что же, блять, в тебе такого?!» — истошно закричав, дьявол швырнув бутылку в стену. Послышался звон разбитого стекла. Его раздражала бесконечная женская гордость Уокер, которая плевала с высокой колокольни на статусы и ранги. Ее независимость дразнила его нутро и он не мог это контролировать. Он хотел обладать ею. Только для него. «Исчезни», - тихо выдохнул Люцифер, пытаясь отогнать образ Уокер, застывший в его в голове. Демон отказывался признавать интерес, ковыряющий его изнутри, который никогда не должен был появиться.        — Ты совсем охренел?        В комнату осторожно заглянула Ости, проходившая мимо и услышавшая подозрительный шум из комнаты Люцифера. Поморщившись от умопомрачительного запаха перегара, опаленных перьев и обугленной плоти, царивших в воздухе, демоница уверенно подошла к пьяному старосте и присела рядом на корточки.        — Выглядишь никчемно. Сегодня еще один год. Мне тоже ее не хватает, приятель, — проведя ладонью по мужскому затылку, она заглянула Люциферу в глаза, пытаясь поймать его взгляд.        — Хотя бы себе не ври. Это же ты ей тогда загадала…        — Я хотела открыть тебе глаза на ее сущность. Ева давно заглядывалась на Каина, иногда проводила с ним время. Она тебя не заслуживала.        — Не смей произносить ее имя, — с убитым видом прошипел Люцифер, схватив демоницу за грудки и оттолкнув ее от себя.        — Прекрати уже переживать. Ты ведь дьявол, — отвесив парню пощечину, Ости попыталась привести его в чувства. — Сдается мне, что дело не только в твоей ненаглядной Еве. Может, все дело в непризнанной, которая жадно ищет твой взгляд на себе каждый раз, когда вы оказываетесь в одной комнате.        — Этот парадокс Вселенной может заинтересовать меня не больше, чем твоя задница, побывавшая на каждом члене в академии.        — Не на каждом, придурок. Твой маловат будет, — саркастически поджав губы, Ости поднялась на ноги, прихватив последнюю бутылку алкоголя из видимых запасов. — Себе хотя бы не ври. Я же видела, как ты на неё смотрел. Не хватало, чтобы еще Геральд нашел тебя в таком состоянии.        — Следи за своим языком, — прорычал мужчина. В алых глазах заплясал огонь, не предвещающий ничего хорошего.        — Все равно ты ничего не сделаешь. Иди в душ, сегодня аукцион, если не забыл, — вытащив чистое полотенце и швырнув его в старосту, Ости вышла из комнаты и громко хлопнула дверью, заставив Люцифера встрепенуться, схватиться за голову, ноющую от нового приступа боли, и отправиться приводить себя в порядок. Ледяной душ был лучшим лекарством, возвращающим из алкогольного похмелья и умопомрачения в горькую реальность. Смывая с себя остатки ночного бреда, Люцифер постепенно приходил в себя, ведь никто не должен заметить его двухнедельный запой.        Тем временем вечер близился к логическому завершению, а студенты стекались со всех концов академии в родную обитель отделения демонов. Ади лениво расположился в черном бархатном кресле, деловито закинув обе ноги на подлокотник и бросая скомканные вырванные листы из старых конспектов в урну. Он еще до конца не понимал, зачем Ости и Нибрас решили устроить «Адский аукцион», но развлечение обещало быть захватывающим, если судить по тому, как эти оба постарались, украшая гостиную. Пока эта сумасшедшая парочка спорила, в каком месте установить трибуну, парень успел выбрать лучшие места, чтобы лицезреть приближающееся шоу.        — А я вас уже заждался, — весело хохотнул рыжий, приветственно подставляя ладошку по очереди Мими и Вики, чтобы дать пять.        — Кое-кто, как всегда, копался. И я не буду показывать пальцем, — буркнула Уокер и плюхнулась на диван.        — Зато ты готова выйти в мешке для мусора, — оскалилась дочь Мамона, демонстративно клацнув зубами и поправив прическу.        — И все же, в чем суть этого аукциона? — спросила непризнанная, покосившись в сторону рычащей на Нибраса Ости, открыто угрожающей деревянным молоточком парню. В какой-то момент Вики показалось, что еще чуть-чуть, и его засунут ему донельзя глубоко в глотку. Не выдержав, девушка прыснула от смеха, схватившись за живот. - Такое не каждый день увидишь. Вы только посмотрите. Она же его сейчас трахнет им прямо здесь.        Вики нравилось находиться в компании демонов. С ними она могла не стесняться быть собой и не выбирать выражения, наслаждаясь свободой действий.        — Здесь можно выкупить какую-нибудь привилегию или безобидный артефакт, например. Я вот в прошлом году ухватил сертификат на безлимитный глифт в подземелье Аластора, — гордо стукнув себя в грудь, похвалился Ади, — а вот и он, кстати. Кромвель, давай к нам.        — Вики, здравствуй, — подойдя к ребятам, кивнул Аластор непризнанной в знак приветствия и пожал протянутую руку соседа по комнате. — Спасибо, приятель, но я сегодня не смогу.        — Ах, да. Ты же у нас вип, — съязвил парень и отмахнулся от демона, чтобы тот не мешал смотреть на ведущего. — Кажется, начинаем.        Комната погрузилась в ненавязчивую темноту благодаря приглушенному свету. Нибрас, вооружившийся молоточком, встал за трибуну и вежливо поприветствовал собравшихся, пересчитывая взглядом головы, обращенные на него: «Здравствуйте, здравствуйте! Леди и джентльмены, рад приветствовать вас на нашем ежегодном аукционе, где каждый сможет с пользой провести время, а возможно, и уйти не с пустыми руками. Итак, хочу представить вашему вниманию первый лот нашей программы — талисман, скрывающий ваше местонахождение. Любезно одолженный из запасов мастера Фенцио». Ости взяла темно-синюю подушку и прошлась между рядами, демонстрируя аккуратно лежащий на ней фиолетовый кулон. Кто-то из присутствующих поднял табличку «10 хирон», затем последовала в двадцать и тридцать.        — Тридцать хирон раз, тридцать хирон два… Вижу пятьдесят хирон! Кто даст больше! Пятьдесят хирон раз, пятьдесять хирон два, пятьдесят три! Лот уходит в заботливые руки прекрасного Каина Кромвеля. Что же, теперь мы никогда не узнаем о ваших похождениях, — лучезарно улыбаясь, демон указал молотком в сторону инкуба и стукнул по трибуне в знак его победы.       Мими ненадолго покинула компанию и вернулась с тремя бокалами глифта для своих друзей. Аукцион был в самом разгаре. «Не думала, что Нибрас в этом году подготовит действительное что-то стоящее», — удивилась девушка, указывая пальцем на витрину в дальнем углу. Разыгрывалось все, начиная от барахла, собранного на Земле, и заканчивая редкими ценностями, будь то заколдованная нить Ариадны или самопишущиеся конспекты. И если те, кто был приглашён в этом году впервые, пытались потратить свои скромные накопления сразу, то более опытные студенты сидели в ожидании, когда Нибрас разыграет свои безделушки и перейдёт к более серьёзным вещам.       Никто не заметил, когда наследник Ада успел появиться и занять место за дальним столиком в углу, на небольшом пьедестале, благодаря которому он отчетливо видел все, что происходило. С серьёзным выражением лица демон вполголоса обсуждал с Аластором план ответа ангелам, готовящийся не одну неделю. Парни настолько увлечённо продумывали каждый ход, что совершенно позабыли о Нибрасе и его аукционе, который был в самом разгаре. Почувствовав на себе холодный пристальный взгляд, Люцифер самодовольно улыбнулся и вальяжно откинулся на спинку стула. Сердце пропустило удар. Отчаянно борясь с желанием обернуться и встретиться взглядами, мужчина обратился к демону:        — Аластор. Скажи, кто сейчас смотрит в нашу сторону, — удовлетворённый вниманием, словно кот перед броском, облизнулся Самаэль.        — Ты же и так знаешь ответ, приятель, — хмыкнул Кромвель-старший, поправляя аккуратно уложенные волосы.        — Я хочу услышать это имя, — настойчиво попросил демон, выразительно подняв брови.        — Уокер, — сухо ответил Аластор. И ему меньше всего нравилось, что девчонка сама ищет проблем в данный момент. Решив, что он объяснит ей что к чему позже, парень позволил себе немного расслабиться.        — Видимо, твой братец совсем разучился удовлетворять своих подружек, — оскалившись, Люцифер одарил спутника твёрдым взглядом, — или ты думал, что я не в курсе, с кем он коротает вечера в библиотеке.        — Сомневаюсь, что они были близки. Он больше любит ангелов развращать. Что за нездоровый интерес к жалкой непризнанной?        — Она много дерзит, — равнодушно хмыкнул наследник Ада, пожав плечами.        — Следующий лот: Вики Уокер, чье общество скрасит ваше горькое одиночество в холодные зимние ночи или доведёт до депрессии.        Ости подняла в воздух до боли знакомое непризнанной темно-серое перо, заметив которое, девушка вскрикнула, широко распахнув глаза. Сжав кулаки так, что костяшки пальцев побелели, она резко подорвалась на ноги, готовясь броситься на демоницу и прочистить ей пёрышки для разнообразия, но Ади схватил непризнанную за руку и потянул вниз, на себя, усаживая ее обратно. «Не устраивай сцену», — хитро оскалившись, парень переглянулся с Мими и поднял табличку в пятьдесят хирон. Они готовы были пободаться за свободу непризнанной. В комнате повисла тишина. Аластор молча крутил медную монету и сверлил взглядом Люцифера, ожидая от него ставки.        — Пятьдесят хирон раз, пятьдесят два. Вижу семьдесят от обворожительной дочери Мамона. Как поживает твой папочка? — демон развлечений увлеченно размахивал руками, от чего Ости нервно закатила глаза и ткнула парня локтем в бок, — Семьдесят - раз, семьдесят - два. Сто от Каина Кромвеля! Попридержи коней, парень. Ты уже свое ухватил сегодня.        — Тысяча хирон, — азартно выкрикнул Люцифер, поправляя запонки в виде черепа козла на рукавах черной рубашки. Алые глаза пробежались по комнате и встретились с разъяренными холодными синими. Вики тяжело дышала, словно загнанный зверь на охоте, с вызовом смотрела на наследника Ада, ожидая вынесенный ей приговор. Приговор, который, казалось, станет для нее эшафотом, погибелью, вечной мукой, гильотиной, рассечет душу и отправит в небытие. Словно вся ненависть в мире магнитом была притянута и сосредоточена в ее взгляде, обращённом на Самаэля.        — Тысяча раз. Два. Продано старосте отделения! Уокер, прошу пройти в заботливые руки своего повелителя.        Мими шокированно смотрела на Ади, дергая того за рукав. Парень схватил Непризнанную за ладонь, крепко сжимая тонкие девичьи пальцы. Вики, не отрываясь, гордо смотрела на Люцифера, в чьих глазах заплясал пожар, который готовился спалить ее дотла. «Второй раз не умирают», — смахнув навернувшиеся от досады слезы, Виктория Уокер поджала губы, принимая очередное поражение.