Emerald fever

***

— Чья эта заколка, ару? И почему она лежит у Гин-тяна на столе? Взяв её в руки, Кагура начала с интересом рассматривать необычную вещицу, крутя её между своими пальцами. Она была серебряной, с причудливыми узорами в виде цветов и с изумрудными камнями посередине, которые красиво переливались под утренними лучами солнца. Гинтоки, зайдя в кабинет, увидел маленькую Ято с этой дорогой ему вещью и замер на месте, как вкопанный. Кагура держала заколку, которую он вчера забыл спрятать. Резко дёрнувшись вперёд и выхватив её из рук Кагуры, Гинтоки прижал заколку к своей груди. Она была для него очень важна, ведь это единственное напоминание о Мизуки. — Эй, разве тебя не учили не трогать чужое? — недовольно пробурчал Гинтоки и немного растерянно взглянул на маленькую Ято. Сакате было слишком неловко за то, что он так поспешно выдернул заколку из рук Кагуры, ведь она просто её рассматривала и не собирались ломать. Кагура, догадавшись обо всём, лукаво посмотрела на Гинтоки и слегка ему улыбнулась: — Гин-тян, тебе её дала девушка, да? Если тебе так дорога эта заколка, то кому она принадлежит, ару? Эта девушка твоя возлюбленная или, может, любовница, ару? — начала обо всём расспрашивать его Кагура, делая о мужчине слишком поспешные выводы. Маленькой Ято было очень интересно узнать о таких личных подробностях жизни главы Ёродзуи. Саката открыл было рот, чтобы ответить, но тут же быстро его закрыл. Сделав пару вдохов, Гинтоки попытался собраться с мыслями и привести свои чувства в норму, чтобы не выдать Кагуре ничего лишнего. — С чего ты это взяла? Я нашёл её на земле и подумывал о продаже, ведь эта заколка выглядит очень дорогой, значит, можно выручить за неё приличную сумму денег, — мужчина громко хмыкнул для пущей правдоподобности и спрятал заколку в рукаве кимоно. Ято, недовольно насупив нос, недоверчиво посмотрела на Гинтоки, не веря не единому его слову. Она же видела, как он бережно прижимал эту заколку к своей груди! Для неё всё было очевидно. После ухода Гинтоки в кабинет вошёл Шинпачи с большой стопкой конвертов, которые, как оказалось, принадлежали Сакате, и которые были сплошь и рядом долгами. Пройдя к столу их босса, Шинпачи недовольно цокнул, заметив на полу пару пустых бутылок. — Кагура, ты знаешь, куда ушёл Гин-сан? Маленькая Ято отрицательно помотала головой и, присев на диван, достала из кармана припрятанное сукомбу, начав с довольным выражением лица уплетать его за обе щёки. Садахару спал рядом с ней, около дивана, лениво переворачиваясь с бока на бок и греясь под солнечными лучами, а Кагура изредка наклонялась к нему, чтобы почесать его по пушистому животу. Через пару часов появилась Тама, которая, казалось, хотела что-то передать ребятам: — Шинпачи-кун, Кагура-тян, к Гинтоки-сану пришёл клиент. Он ждёт его около входа. Кагура махнула рукой, перевернувшись на диване, а Шинпачи кивнул и последовал за Тамой. Спускаясь вниз по ступенькам, он думал о том, как вежливо поприветствовать их нового клиента, ведь они в Ёродзуи появлялись всё реже и реже. Подойдя к входной двери, Шинпачи начал внимательно рассматривать незнакомца и застыл, когда наконец встретился взглядом с молодым мужчиной. Шинпачи был очарован его красотой. Он мог бы даже принять этого мужчину за девушку, но на клиенте было мужское кимоно и короткая стрижка. Мужчина, обратив внимание на Шинпачи, мило ему улыбнулся, смущая парня ещё сильнее, ведь тот чуть ли не в наглую на него смотрел. — А, эм… Пр… Проходите внутрь! — неуверенно пролепетал Шинпачи и повёл клиента наверх. Когда молодой мужчина прошёл в их кабинет, то с интересом начал осматривать всё вокруг, не упуская ничего из виду. Кагура, увидев перед собой клиента, выронила сукомбу изо рта. Настолько она была впечатлена его необычной красотой. Маленькая Ято, шустро встав с дивана, быстро подбежала к красивому мужчине, желая рассмотреть его со всех сторон. В её глазах появились озорные огоньки и дикое любопытство, которое она даже и не пыталась как-либо скрыть, приближаясь к молодому мужчине всё ближе и ближе. Шинпачи недовольно шикнул на Кагуру, чтобы та перестала смущать их клиента, и она села обратно на своё место. — Гинтоки скоро придёт? — немного растерянно спросил молодой мужчина, посмотрев на заинтересованные лица ребят. — Конечно, ару! Куда он денется. Пошляется где-нибудь и вернётся, — оживлённо затараторила девочка, вежливым жестом предлагая клиенту сесть на диван. Шинпачи с любопытством осматривал молодого мужчину, который так изящно держал в своих руках курительную трубку и плавными движениями пальцев подносил её ближе к своим губам, ненадолго затягиваясь и тут же выдыхая густой дым. — А по какому вы делу к Гин-сану? — не удержался от вопроса Шинпачи. Клиент, слегка склонив голову набок, ненадолго задумался и, вновь мило улыбнувшись, ответил: — Я давно его не видел. Вот и соскучился. Не расскажете ли вы мне о Гинтоки чуть больше? Какой он теперь человек, всё ли у него хорошо, нет ли у него проблем? Шинпачи растерянно посмотрел на клиента, а потом его глаза быстро заметались по комнате. Что он скажет этому молодому мужчине? Хорошего было мало. Гинтоки часто бездельничает, вечно без денег и с кучей долгов, зарплату не платит, ест сладкое в больших количествах и часто пьёт как не в себя, а после страдает жутким похмельем. — А кем вы приходитесь Сакате Гинтоки? — решил спросить Шинпачи перед тем, как ответить клиенту. Молодой мужчина, услышав свою фамилию, сильно удивился и озадаченно посмотрел на парня: — Так, значит, Саката… Понятно… — вслух размышлял он. — Я Мизуки. Скажем так, что очень близкий для Гинтоки человек. Шинпачи с Кагурой удивлённо посмотрели друг на друга. Они ни разу не слышали от Гин-сана о Мизуки. И ребятам ещё больше стало интересно, какие всё-таки отношения были между ними. — Извините, но мы никогда не слышали о вас от Гин-сана. Почему? Клиент, поджав губы, спрятал грустный взгляд под пушистыми ресницами, неуверенно начав комкать краешек рукава своего кимоно: — Наверное, это потому, что Гинтоки не знал, что я жив. Кагура не поняла, что имел в виду их клиент, и нахмурила брови, пытаясь сложить два и два, а Шинпачи подумал о том, что Гин-сан, наверное, недолюбливал этого мужчину, раз даже ни разу о нём не заикался. Возможно даже то, что Гинтоки посчитал, что он мёртв, или специально хотел думать так, чтобы никогда больше не вспоминать этого человека. Но в то же время Шинпачи заметил, что Мизуки не похож на плохого человека. Он даже представить не мог, о чём думал молодой мужчина с таким грустным лицом, но было ясно и без слов, что клиент был ужасно подавлен. — Может, чаю? — тихо и нерешительно спросил Шинпачи, чтобы хоть как-то настроиться на нужный лад и сменить тему разговора. Спустя какое-то время они все вместе сидели и пили зелёный чай. Ребята по очереди рассказывали Мизуки про Гинтоки, иногда смеясь над самыми нелепыми случаями из его жизни. — Мизуки-кун, он такой лентяй! А ещё он жадина, ару! Настолько любит свои сладости, что всегда сильно злится, если я без спроса что-то съем у него, — недовольно бурчала Кагура. Шинпачи тоже рассказывал про Гинтоки, и теперь его было просто невозможно остановить, так как привычки Сакаты порой выводили из себя и Шинпачи. Он мог бы вечно рассказывать в мельчайших подробностях и в самых ярких красках обо всех проколах их босса, но ему не особо хотелось спугивать этим потенциального клиента, поэтому многое Шимпачи всё же не договаривал, упуская некоторые самые неприятные моменты. — А ещё он много пьёт, спит до обеда и вечно без денег. Одним словом, мадао, ару! — заключила Кагура. Мизуки даже не знала, как на всё это реагировать. Да, она услышала много чего нового и необычного про Гинтоки, но она никак не могла представить, что он стал «мадао». — Я помню его хорошим и добрым. Тем, кто борется до конца за любимых и дорогих ему людей. Я знаю, что Гинтоки очень заботливый и, в общем-то, неплохой парень. Поэтому я никак не могу поверить в то, что он стал мадао, — примирительно, но уверенно ответила Мизуки, и ребята в смущении посмотрели на неё, ненадолго замолчав. Они не хотели переубеждать Мизуки и доказывать то, что Саката теперь «начинающий мадао», ведь не хотели расстраивать своего клиента. Неожиданно сзади раздался громкий звук, и ребята резко обернулись, обратив всё своё внимание на вошедшего Гинтоки. Он стоял в дверях и ошарашенно, не отрывая глаз, смотрел на Мизуки. Очевидно, он никак не ожидал вновь увидеть её. Пакет, который ещё недавно держал в руках Гинтоки, валялся около его ног, а всё содержимое вывалилось и раскатилось по полу. — Мышонок… — тихо и нерешительно проговорила Мизуки. — Шинпачи-кун, они что, когда-то встречались? Эти их ласковые прозвища, прямо как у парочек. И какая-то странная атмосфера… Эй, ответить мне, не молчи! Мне же интересно… — нашёптывала Кагура на ухо ошарашенному Шинпачи. Парень же по-прежнему молча наблюдал за столь интересной и интригующей сценой, которая развернулась между их боссом и красивым молодым мужчиной. Гинтоки, не раздумывая ни секунды более, кинулся к Мизуки, одним широким шагом сократив дистанцию между ними, и прижал её к своей груди. — Мизуки… Это правда ты? Я так сильно по тебе скучал… Шинпачи сразу понял, что этот разговор очень личный, и решил, что всё-таки нужно увести любопытную Кагуру подальше от них, пока она не услышала ничего лишнего. Маленькая Ято с интересом наблюдала за Мизуки и Гинтоки и совсем не собиралась покидать кабинет, пока Шинпачи, схватив девочку за край рукава, не потянул её на себя. Кагура поначалу не хотела идти, но, когда Шинпачи предложил ей вкусно и плотно поесть на его сбережения, она тут же согласилась и последовала за ним. — Зачем ты тогда спрыгнула? Мы же могли от них оторваться. Как ты могла оставить меня одного? — Гинтоки смотрел на неё с бесконечной печалью в глазах, а женщина и не знала, что ответить. Мизуки каждый день мечтала вновь увидеть Гинтоки, но совсем не знала, что сказать ему, учитывая их долгую разлуку. — Я хотела всё прекратить! Я не могла допустить, чтобы ты постоянно жил в страхе. Я не хотела, чтобы ты страдал так же, как и я! Гинтоки вспылил, ведь в его груди вскипела долгая обида и гнев, но он больше не мог винить Мизуки. Саката, нервно выдохнув, наконец успокоился и взял себя в руки: — Я и так жил в бегах и в страхе! С нескончаемой болью от того, что не смог защитить тебя. После того, как ты исчезла, со мной много чего произошло… Но лишь ты оставила самые глубокие шрамы, которые с годами не заживали, продолжая нестерпимо болеть и кровоточить. Я же говорил, мне нужна только ты! Но ты пожертвовала собой без раздумий, не дав мне и шанса тебя спасти, вытащить из того ада. Но сейчас я безмерно счастлив, что ты жива! Я больше не позволю тебе исчезнуть из моей жизни… Гинтоки тут же резко замолк, отойдя на пару шагов от Мизуки, как будто всё ещё пытаясь сдерживать свои эмоции внутри, а не выплёскивать их на женщину. — Где ты была всё это время? Как и где жила все эти годы? — он перевёл тему, желая узнать о более насущных делах, связанных с Мизуки. Гинтоки по-прежнему надеяялся на то, что она эти прошедшие годы жила более спокойно, чем когда-то в прошлом. Мизуки виновато посмотрела на него и, похлопав его по плечу, попросила присесть рядом с собой, чтобы обсудить все новости, накопившиеся за их долгую разлуку. Она подробно рассказала Гинтоки обо всём, ничего не утаивая. О том, как очнулась на берегу, как скиталась несколько дней по лесу, пряталась, убегала, каждый раз называя чужое имя и притворяясь другим человеком. Так прошли несколько месяцев, а потом и лет, пока она не нашла место, где её никто и никогда не смог бы найти. А потом Мизуки услышала от людей про человека, которого называли Гинтоки из «Ёродзуи», тогда-то она и начала свои поиски. Гинтоки тоже рассказал ей о своём прошлом, которое он никогда не хотел бы вспоминать, но с ней он хотел им поделиться. После окончания их разговора настало неловкое молчание. — Выпьем? — неуверенно спросил Гинтоки, и Мизуки, слегка улыбнувшись, ответила согласием. Встав, женщина отправилась следом за Гинтоки. Придя в его любимое заведение, где комнаты были отделены и закрыты от любопытных глаз, они заказали саке, после чего начали с молниеносной быстротой выпивать всё, что им приносили. — Гинтоки, ик… Ты же меня, ик… Любишь, да? Да ведь? В ответ на её слова мужчина с пьяной и довольной улыбкой мог только кивать. — Тогда немедленно раздевайся! Покажи, насколько сильно ты меня любишь! Или, что? Всё это только на словах? Гинтоки ошарашено смотрел на пьяную женщину, но сопротивляться ей не хотел да и не мог. Его вялые попытки оторвать её от себя не увенчались успехом. — Ты чего?! Мизуки, ну не тут же… Перед ними неожиданно открылась дверь, и появились Хиджиката с Сого, которые как раз кого-то искали. Они долго рассматривали немую сцену, вероятно, сделав неправильные выводы. Они вдвоём смотрели то на Гинтоки, то на красивого мужчину, который сидел на нём верхом. — О, данна, смотрю, у вас тут намечаются очень интересные ролевые игры! Не знал, что вам нравятся парни. Ну, мы уже уходим, простите, что побеспокоили, — наигранно равнодушным голосом сказал Сого. «Вот, же, чёрт… Нет. Нет. Она не парень!» Гинтоки оставил свои недовольства при себе, зажав рот ладонью, так как Мизуки была всё ещё рядом, и он не хотел её как-либо обидеть или задеть. Сейчас он боролся с диким желанием прижать Мизуки ближе к себе, а потом нежно поцеловать её в губы, а не оправдываться перед какими-то проходимцами. Гинтоки жестом указал нежданным гостям на дверь, а сам еле как сдерживался и ждал, когда Мизуки сама его поцелует. Ему не хотелось давить на девушку. Теперь Саката давал Мизуки выбор, ведь она могла давно забыть его или полюбить другого. Гинтоки хотел, чтобы Мизуки была счастлива, даже если она выберет другого мужчину. — Я люблю тебя, Гинтоки. Пусть я и запоздала со своим признанием. Я хотела сказать тебе это намного раньше, но не смогла. Не знаю, изменились ли твои чувства ко мне, и любишь ли ты меня всё так же. Но теперь моя очередь целовать тебя, ведь так? Мужчина счастливо улыбнулся, и Мизуки не стала медлить. Пока алкоголь позволял ей быть смелой, она резко поцеловала Гинтоки, полностью наваливаясь на него сверху, а когда медленно отстранилась от его губ, она посмотрела на его лицо и громко и радостно засмеялась. После они ещё долго выпивали, соревнуясь, кто больше, а потом отправились в Ёродзую. По дороге домой, шатаясь и держась за руки, они на всю улицу горланили разные песни, наплевав на недовольство остальных. Они были слишком пьяными и слишком счастливыми, чтобы задумываться о правилах приличия. Добравшись до Ёродзуи, они сразу же завалились на футон и тут же отключились.

***

На утро Гинтоки, приоткрыв глаза и громко зевнув, увидел Мизуки. Полы её кимоно слегка приоткрылись, чуть обнажая небольшую грудь. Саката покраснел, и пока Мизуки не заметила своего неловкого положения, он решил осторожно поправить её кимоно, чтобы она не смущалась, когда проснётся. Поправив её одежду, Гинтоки встал и, потянувшись, снова посмотрел на женщину. Не удержавшись от соблазна, он наклонился к её лицу, нежно целуя в губы. — Гин-тян… В неподходящий момент в комнату ворвалась шумная маленькая Ято, и молча уставилась на Гинтоки и Мизуки, а потом всё так же молча развернулась и выбежала из комнаты, закрыв за собой дверь. «Да, какого чёрта! Она же всё неправильно поймёт!» — Мышонок, с добрым утром. Сегодня я спала лучше, чем когда бы то ни было за всё то долгое время без тебя! Ой, моё кимоно… — пробубнила она, поспешно начав поправлять его, а Гинтоки растерянно смотрел по сторонам, не зная с чего начать. Он так-то хотел плюнуть на все предрассудки и прямо сейчас предложить Мизуки встречаться, ведь его юношеский план о постепенном завоевании сердца Мизуки был разрушен, и теперь ему надо стремительно навёрстывать упущенное. Саката с улыбкой на лице смотрел на свою любимую и, вспомнив об их прошлом, решил сказать всё, как есть: — Мизуки, я по-прежнему люблю тебя! Ничего не изменилось. Я хочу, чтобы ты была всегда со мной. Будь моей девушкой, а потом и моей женой, и матерью моих детей, — быстро выпалил Гинтоки, не прекращая смотреть на свою возлюбленную. Мизуки сначала молчала, а потом, когда до неё дошли слова Гинтоки, резко покраснела, багровея до кончиков ушей. Неожиданно расплакавшись, она подскочила с футона и крепко прижалась к мужчине, утыкаясь своим носом в его широкую грудь. — Я больше не покину тебя. Обещаю, что всегда буду рядом с тобой! Ах да, и теперь я официально твоя девушка!