Часть 1
Ты, дальше прочих ушедший по дороге вины, острой ложкой взрезая себя и смакуя от горечи, думал, верно, что если по цвету сливаешься с полночью, то на черном чуть меньше кровавые раны видны. Ты, дольше прочих сквозь кожу растивший шипы, не под ломанным светом теплиц, а под взглядами косыми. Мрачной ивой дракучей застыл, облетевшей осенью, переставший доказывать им, что преступно слепы. Ты, чернь ворона, бреющий меж аверса и реверса, не желая, но все ж научив закупоривать смерть. В чью бездонную боль невозможно без боли смотреть. Кто остался чужим, до конца непостигнутым ребусом. Ты, размеренно жертвующий алтарю года, оставляя себе лишь чтоб лань серебрила под звездами. Ты простишь глупым нам, что так поняли поздно мы, то, что знал ты один лишь, и то, во что верил. Всегда.
