Прости

Первая локация съёмок Тора 3 уже по привычке была перенесена в Лондон, и я со вчерашнего дня не мог себе места найти, а сегодня мои эмоции достигли своего апогея… Все актёры были уже на месте — не подошёл лишь один, тот человек, из-за которого я так нервничал уже двое суток… Вздрагивая от каждого звонка телефона нашего режиссера, я подбегал к нему поближе, и, прислушиваясь к голосу, быстро разочаровывался, понимая, что звонит явно не Том… Томас Хиддлстон очаровал меня с первого взгляда… Худенький Британский мальчишка выглядел чертовски соблазнительно: бледная кожа, длинные музыкальные пальчики и сладкая улыбочка сделали своё дело, и я сразу пустился во все тяжкие, подарив ему наш первый поцелуй после съёмок… В ту же ночь я переспал с ним и с утра мы были уже неразлучны. Мы везде ходили вдвоём и перекидывались многозначительными взглядами, разжигая фанатский интерес к нашим персонам… Все воспринимали это как игру, и только мы с ним знали, насколько это всё было серьёзно… Всё сломалось в один миг, после моего интервью на комик-коне… Я сказал много лишнего и лишь потом понял, что сделал это зря: позвонив ему в тот же день для того, чтобы извиниться, я услышал лишь холодный голос оператора, говорящего, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети, и повесил трубку, кусая свои губы до крови… Уже тогда я понял, что всё кончено, а пришедшая посреди ночи СМС с одной фразой ≪Прощай, Крис≫ лишь укрепила мою уверенность в том, что Том решил расстаться… Всю неделю тогда я пытался ему дозвониться, но мои старания шли в пустую, и на исходе седьмого дня я понял, что Том не вернётся и мне снова надо начинать жить для жены, дочки и будущих детей… И вот теперь, когда я наконец-то привёл свою жизнь в порядок и научился жить без его заливистого смеха, судьба вновь подкинула мне сюрприз в лице новости, что нам вновь был нужен Локи в Торе 3… Зная концовку второго фильма, я с самого начала знал, что Том будет нужен нам снова, но в свете последних событий сердце резанула неприятная боль, и я быстро выбежал из кабинета спиной, чувствуя удивлённый взгляд Фрайги… От размышлений меня отвлекли знакомые до боли шаги, и я обернулся, видя, как из Лондонского тумана выходит Том… Как всегда безумно притягательный и желанный… Привычным жестом поправляет каштановые волосы, здоровается с Натали и Фрайги и вдруг кидает свой взгляд на меня… В нём столько грусти и боли, что мне не по себе становится, но стоило мне засмотреться на него более одной минуты, и он уже отвёл взгляд, нервно облизнув свои губы… — Ну всё, работаем! Том, давай одевайся и на площадку! — громко выкрикнул режиссёр, и он кивнул ему, быстро шагая в сторону своего трейлера… За всё время сегодняшнего дня мы не сказали друг другу ни слова: то Фрайги отвлекал нас, то Хиддлстон шарахался от меня, только завидев мою фигуру на горизонте, и меня не могло это не расстраивать, но вида я не подавал, терпеливо ожидая вечера, но меня и тут ждал неприятный сюрприз, когда я нечаянно услышал, что Том на площадке ночевать не будет… К концу съёмочного дня отчаянье окончательно взяло надо мной верх, и я запорол несколько кадров после чего, чертыхаясь, ушёл в свой трейлер, смывая с себя грим. — Кристофер, ты сможешь сегодня работать или нам лучше сегодня свернуться пораньше? — послышался за дверью снисходительный голос Фрайги, и я, тяжело вздохнув, плюхнулся в кресло, не удостоив его ответом… — Всё понятно, Крис… Ребята, расходимся, на сегодня всё… — громко оповестил режиссёр, и я резко вскочил на ноги, вылезая из трейлера через окно… У меня было только пять минут на то, чтобы поймать Тома, и я сразу же кинулся на поиски, через мгновение столкнувшись с ним нос к носу… Дыхание тут же перехватило, и я замер, как вкопанный, вглядываясь в знакомые черты, а он вдруг дёрнулся, и, пряча глаза за чёрными очками, поспешил удалиться в сторону своей машины, но я мгновенно пришёл в себя, резко хватая его за тонкое запястье… — Хемсворт, ты обалдел? — возмущённо пискнул Том, но я лишь сжал его руку ещё крепче, притягивая его ближе. — Нам надо поговорить!  — Я так не думаю… Между нами всё кончено, Крис, я лучше буду жить один, кусая себе локти, чем жить в атмосфере лжи… — дрожащим голосом выкрикнул Том, заставив стайку птиц, сидевших на мостике, испуганно улететь на ближайшее дерево… — Том… — начал было я, но он и слушать меня не стал, снова дёрнув рукой. — Иди, позвони своей жене! Она подарила тебе детей недавно. Вот и расскажи ей о своих проблемах, а меня не трогай! — задыхаясь от эмоций, прошипел Том и рвано вздохнул, быстро отводя свою голову в сторону, но я всё равно заметил две длинные, мокрые дорожки на его щеках и отпустил упрямо сопротивляющегося Томаса… Почувствовав свободу от моих рук, он закусил губу и поплёлся к машине, ссутулив плечи, а я стоял, как вкопанный, не зная, что мне дальше делать… Том плачет, плачет из-за меня, а я, чёрствая скотина, ни разу за всё время наших отношений не спросил, почему у него были красные глаза по утрам… — Том, прости… — тихо выдохнул я, думая, что Хиддлстон не услышал, но он резко затормозил и обернулся ко мне, а я, поняв, что у меня появился шанс, продолжил более уверенно, снова подходя к нему ближе: — Прости, что был так невнимателен к тебе, прости за моё постоянное враньё… Я знаю, что недостоин тебя, но я просто хотел, чтобы ты знал, что мои слова о любви всегда были правдой, и таковыми они и остаются, — упавшим голосом выдохнул я и медленно опустился на колени перед ним, обнимая его тонкую талию двумя руками, словно боясь, что он уйдёт, но Томас уходить и не думал… Его тело затрясло, сердце забилось быстрее, а слёзы, судя по его рваным вздохам, текли уже сплошным потоком, и я уже думал встать когда увидел, как он падает на колени ко мне, срывая с глаз очки. — Я…Крис, я… Не могу так больше… — проглатывая некоторые слова, шептал он, всё ещё борясь с собой, но я видел всё, что он чувствовал, в его глазах, поэтому я резко прижал Тома к тебе и нежно засосал его дрожащие губы, отмечая про себя, что он тут же ответил на поцелуй, делая его более глубоким… Поцелуй наш становился ещё более страстным, и даже внезапно начавшийся дождь был не в силах прервать его, только подогревая наши чувства… На силу поднявшись на ноги, я подхватил Хиддлстона на руки и понёс его в мой трейлер, не переставая целовать его губы… Страсть обуяла нас с головой, и мы буквально ввалились в мой трейлер, падая на пол… С неохотой оторвавшись от горячих губ распаленного Британца, я глотнул воздуха и спустился губами на его шею, оставляя на бледной коже красные засосы и следы от зубов… Он уже вовсю выгибался и стонал от удовольствия, когда в трейлер кто-то постучал… — Эй, Крис, с тобой точно всё в порядке? — крикнула Натали, и мне пришлось пересилить себя, чтобы не послать её куда подальше… Глубоко вдохнув, я совладал с голосом, и, поцеловав Тома в нос, прижал палец к его губам… — Тссс, милый, я сейчас… — выдохнул я, и, нехотя поднявшись, открыл дверь, устало смотря на невысокую девушку… — Да… Всё прекрасно, спасибо… Я просто устал… Давай поговорим завтра… — выпалил я и закрыл дверь перед её носом, пока она не увидела Тома, лежавшего на полу… Как только дверь за ней захлопнулась, я почувствовал длинные пальчики на своем теле и, вздрогнув, повернулся лицом к Тому, снова сминая его губы сладким поцелуем… — Я очень сильно люблю тебя, милый… Прости меня за всю ту боль, которую я тебе доставил… — сладко выдохнул ему на ушко я и несильно прикусил мочку, вызывая его сладострастный крик… — И ты меня прости, Крис… Ты был так нужен мне всё это время… Ты даже не представляешь насколько… Я такой дурак, — нервно рассмеявшись, прошептал он и потянул меня в сторону кровати, по пути срывая с моего тела одежду… Конечно же, я чувствовал, что нужен ему, поэтому попросил своего агента ездить на все премии, где номинантом был Том, от моего имени… Он присутствовал там инкогнито, но при возможности подходил и поздравлял его, а Том до сих пор даже не подозревает, что все эти поздравления были от меня… Я сладко улыбнулся своим мыслям, и, прихватив его волосы на затылке, аккуратно оттянул его голову назад, открывая взгляду тонкую шею, уже украшенную моими засосами… Картина была настолько возбуждающей, что я чуть было не потерял последние остатки моей выдержки, вовремя взяв себя в руки… Мы не занимались сексом уже несколько лет, и ему может быть больно… А я не хочу причинять ему боль… Осторожно сняв с него водолазку, которую он всегда надевает под костюм Локи, я провёл кончиком языка длинную линию от шеи до солнечного сплетение, заставляя Хиддлстона выгнуться подо мной дугой… — ХОЧУ-У-У…Кри-и-ис… — громко застонал Том, и я просиял, снова засасывая его губки… — Не торопись, сладкий… Скоро всё будет… — довольно мурлыкнул я и начал стремительно опускаться губами в самый низ, заставляя его срывать голос в требовательных стонах… Немного поиграв с маленькими горошинами сосков, я двинулся дальше, и, пересчитав языком его острые рёбра, лизнул кожу рядом с пупком, видя, как мышцы пресса моего Британца, как по команде, сократились, а сам Том схватился за простыню ещё крепче… — Тихо, тихо, милый, осторожно, а то с нас потом спросят за порванную простынь, — засмеявшись, прошептал я, и, скользнув к джинсам, мгновенно снял с него ненужную вещь вместе с бельем… Любовно оглядев его подтянутое тело, я обхватил рукой его возбуждённый до предела член и вновь поднялся к любимым губам, начиная подрачивать ему, ловя губами каждый стон… Довольно наблюдая за бурной реакцией Хиддлстона, я постепенно ускорял движения, видя в красивых глазах безграничное обожание… Голова тут же закружилась от уже забытого ощущения обладания этим прекрасным созданием, и вторая рука тут же потянулась к джинсам, расстёгивая тугую пуговицу… Видя мою готовность, Том ещё больше раздвинул ноги, и, ускоряя свои движения бёдрами к моей руке, начал помогать мне раздеться, забавно фыркая от напряжения, уже вовсю завладевшего его телом… Ремень и змейка сразу поддались ему, и вскоре мои джинсы оказались на полу рядом с его одеждой, а сам он доверчиво жался ко мне, заставляя меня мысленно вспомнить нашу с ним первую ночь. ≪Животные инстинкты при виде настолько красивого и горячего мальчишеского тела подо мной только возрастали, но доверчиво распахнутые глаза заметно отрезвляли, напоминая мне о том, что я у парнишки первый парень, и ему будет неимоверно больно… — Возьми меня, Крис, во имя всех святых! Ну, пожалуйста-а-а-а, — срывая нежный голосок, выкрикивал паренёк, вскидывая свои бёдра к растягивающим его рукам, и я добро усмехнулся, вынимая из него четыре пальца… — Ты точно готов? — внимательно спрашиваю я, и он утвердительно кивает, даря мне сладкую улыбочку…≫ — Возьми меня, Крис! Господи ж ты Боже мой, прошу тебя-я-я, я так хочу, — звонко простонав, выкрикнул он и вдруг содрогнулся, прижимаясь ко мне всем телом, чтобы заглушить очередной громкий крик, сорвавшийся с его губ… Сначала я не совсем понял, что произошло, но видя его блаженную улыбочку и чувствуя, что по руке течёт горячая жидкость, я понял, что он кончил… А я и забыл, что тело его сейчас стало ещё более восприимчивым к постельным ласкам, и мне следует быть осторожным, чтобы не оставить себя без наслаждения… Чуть было не захныкав, как ребёнок, я снова провёл рукой по его опадающему члену, и, чувствуя, как сердце Тома снова сделало кувырок внутри его тела, довольно улыбнулся, приступая к самому главному, но и тут меня ждала одна маленькая проблема… Всё-таки шикнув от недовольства, я облокотился на локоть и тихо шепнул ему в губки: — У меня нету смазки и презервативов, Томми. — Не страшно, Крис… Мне всё равно не хотелось с презервативом, Крис, я хочу почувствовать в себе тебя, а не этот латекс, — протестующе замотал головой Томми, подарив мне две ощутимые царапины от своих коготков, и сам направил мою руку ко входу в своё тело… От его проникновенных слов мой разум окончательно помутился, и я, забывшись, толкнулся в него двумя пальцами сразу, чувствуя, как подстриженные ноготки снова прошлись по телу, на сей раз расцарапав меня до крови… — Ай, Кри-и-и-ис, — болезненный голос привёл меня в чувства, и я стал заботливо осыпать его поцелуями, успокаивая боль своей нежностью… — Боже, прости меня, Томми, прости… Я не хотел причинять тебе боль, милый… — испуганно прошептал я, но он замотал головой, стараясь максимально расслабить мышцы. — Нет, нет, продолжай, Крис… — выдохнул он, и я удивлённо поглядел на него, всё-таки убирая один палец… Том тут же перестал плакать и кусать свои губы, снова крепко вжимаясь в меня, и я продолжил растяжку, слыша тихие стоны Тома, распаляющие меня ещё больше… Чувствуя, что один палец уже свободно скользит внутри, заставляя Тома насаживаться на него полностью, я добавил ещё один, и, закрыв ему рот поцелуем, резко вставил их до самого конца, видя, как глаза Тома меняют своё выражение с болезненного до безумно счастливого… Ногти тут же впились мне в бёдра, и я по инерции толкнулся к нему всем телом, слыша его горячий стон… — Крис всё, достаточно, я ХОЧУ ТЕБЯ! — выкрикнул он, соприкасаясь снова вставшим членом с моим, и я скептически поглядел на сходящего подо мной с ума Хиддлстона… — Том, у меня ведь слишком большой, тебе будет больно… — тихо выдохнул я, но он всё равно упрямо мотал головой. — Крис, я не выдержу больше та-а-а-а-а-ак… Я потерплю, — со стоном выдохнул он, и, угрожающе сдвинув брови, продолжил. — Или я сейчас сам возьму тебя! Решив больше с ним не спорить, от греха подальше, я вынул из него пальцы и приставил ко входу истекающий смазкой член… Том видно и сам вспомнил нашу первую ночь, поэтому он глубоко вдохнул и тут же выдохнул со стоном, чувствуя, как я начал проталкиваться вглубь, натягивая на себя его бёдра… Только завидев в его глазах хрусталики слёз, я затормозил и погладил Тома по раскрасневшейся щеке, тихо выдыхая ему в ухо разные нежности, от которых он снова плавился, как масло на сковородке… — Давай до конца, Хемси, не волнуйся за меня… Я выдержу… — выдохнул он, а меня не надо было просить дважды: я просто рыкнул от накатившей на меня страсти и резко толкнулся внутрь до конца, чувствуя, как яйца ударились о его бёдра… Мои действия сорвали с наших губ одиночные стоны, и Томас снова вцепился в меня, жарко целуя мою шею и мурлыкая от удовольствия… Я застыл, позволяя ему привыкнуть к моим не маленьким размерам, но он тут же толкнулся бёдрами вперёд, вызывая ещё больше моего удивления… До чего же моего хрупкого мальчика, раньше боявшегося любого проявления боли, довело отсутствие секса! — Ты уверен, сладенький? — осторожно переспросил я, и он кивнул, светло улыбаясь… — Да… Абсолютно уверен, Крисси, — мурлыкнул он, и я начал двигаться, с каждой секундой всё больше входя во вкус… Даже занимаясь сексом с женой я мог спокойно протянуть до конца с нежным, плавным ритмом, но вот в постели с Томом я тут же терял голову, практически сразу начиная вбивать себя в него с бешеной скоростью, заставляя его кричать от удовольствия… Так случилось и сейчас. Теряя рассудок от ощущения сжавшихся стенок ануса Тома, я крепко обнял его поясницу и стал молниеносно наращивать ритм, видя, как в глазах Тома плещется счастье и удовлетворение… Окончательно осмелев, одним махом ускоряюсь до максимума, и теперь наши стоны и крики сливаются в один, который наверняка слышит вся наша съёмочная площадка… Тома бьёт крупная дрожь, и он властно тянет меня за шею к своим губам, начиная грубо целовать меня, кусая мои губы до крови, но не боль, не даже привкус крови на языке не останавливают меня, наоборот раскаляя моё и без того горячее тело… В отместку засасываю его язык, жадно впиваясь в его глаза своими, и этого ему хватает, чтобы издать последний стон и кончить с моим именем на губах… Чувствуя, как тело Тома резко сжало меня в своем узком плену, я толкнулся в него ещё раз и обильно кончил, в порыве страсти царапая его бёдра… — Томми… Дорогой мой, Томми… Не оставляй меня больше никогда, слышишь? Я за всё это время чуть руки на себя не наложил! — выдохнул я и с готовностью ответил на нежный поцелуй Тома, окончательно разомлевшего от недавнего оргазма… Наши языки снова сплелись между собой, и я осторожно вышел из тела моего мальчика, продолжая целовать его нежные губы, довольно улыбаясь от удовольствия… На силу оторвавшись от него, я прижал его к себе, и, чувствуя, как он уткнулся носом в моё плечо, поцеловал его в висок… — Крис, я никогда тебя не брошу больше… Я, словно медленно умирал, когда был вдали от тебя… Я люблю тебя, мой дорогой, — вдохнул Том, и я победно улыбнулся, смакуя каждое слово его признания в любви мне. — Ты моя сладость… Я обещаю тебе — теперь всё будет по-другому! — заверил его я и хитро подмигнул ему, ловя на себе счастливый взгляд… — Ты у меня такой умница… Зря они тебе премию Оливье не дали! — выдохнул как бы между строчек я, и его лицо вытянулось от удивления. — Премию? Откуда ты знаешь? — удивлённо выдохнул он, и я гордо просиял. — Ну, не мог же я оставить тебя совсем одного! Я сам не мог приезжать, потому что мне было безумно стыдно за всё, что я сделал тебе, и поэтому я попросил своего агента, между прочим друга твоего охранника Люка, сообщать о всех премиях, на которые в качестве номинанта ездил ты, и ездить туда от моего имени, чтобы если что поздравить или поддержать… Он, вероятно, представлялся тебе другом Люка… Он то мне и сказал, что ты не получил награду Оливье за роль Кориолана… Ты бы видел, как я был зол тогда… Ведь пьеса прекрасна, а ты там просто потрясающий. — Так это всё было от тебя? — засиял Том, и, видя мою улыбку, окончательно оттаял, благодарно целуя мою шею… — Так, сто-о-о-оп… Ты видел Кориолана? — Ну, да… Тогда я сам приехал в Лондон и еле-еле нашел этот театр, по-началу заплутав немного… Я сел тогда в дальнем уголочке и смотрел на тебя… Поэтому я и был зол на судей… — Боже… — восторженно выдохнул он и счастливо рассмеялся, окидывая меня озорным взглядом. — Кристофер, какой же ты глупыш у меня! Мне не важна была эта награда, мне важно было услышать это от тебя. Слыша это, я добро рассмеялся и прижал его к себе, шепча ему на ушко: — Надеюсь, я выполнил твоё желание. — Конечно же… И мне хочется верить, что ты теперь выполнишь моё самое основное желание, мою мечту… — Какую? — хихикнул я и прижал его ближе, видя, как он сладко зевает… — Никогда меня больше не бросай! — Никогда не брошу… — выдохнул я и укрыл нас одеялом, постепенно проваливаясь вместе с Томми в объятия крепкого сна с одной только мыслью: «Я никогда больше не брошу его…»