Та кто достойна короны !?

Гостевые покои замка Унднир окинул взглядом ситуацию: Кая в артефактных кандалах, Луна с мечом, готовая вонзить его в горло единорожки. Унднир, медленно выдохнув, слегка усмехнулся: — Ну да... как я не подумал. Он медленно начал доставать из пространства жезл, но Луна тут же нажала клинком к горлу Каи, сдерживая ярость и не сводя взгляда с Ундира. И тут окно за спиной Ундира взорвалось, разлетаясь на осколки. Через облако пыли и света вошли Селестия и Твайлайт. Селестия твёрдо: — Это конец. Сдавайся. Твайлайт: — Тебе некуда бежать. Окраина Кантерлота — ночь Унднир стоял среди камней и теней за пределами города. Лёгкий ветер трепал его гриву. Он тяжело выдохнул: — Надеюсь, она не расколется… — сказал он, глядя в сторону замка. Но тут его тень за спиной зашевелилась, и из неё, словно из разрыва в реальности, молча вышла единорожка. Её чёрная шкура сливалась с ночным мраком, а от тела веяло ледяным холодом. Глаза Ундира сузились, но он не обернулся: — …Сороуфист. — Приветствую, молодой господин, — её голос был тихим и отточенным, как клинок. — Похоже, юная госпожа попала в западню. Унднир, хмурясь: — Ты исчезла с конца эры аликорнов. Я думал, что ты сгинула, как и остальные. Сороуфист сделала шаг вперёд, и мороз прошёлся по земле, где коснулось её копыто. — Я лишь спряталась, — ответила она ровно. — Всегда есть тени, где можно переждать. Она окинула его спокойным взглядом: — Я вижу, что вы с сестрой всё ещё боретесь за то, что должно принадлежать вам по праву. Унднир, медленно: — Ты всё ещё держишь верность роду? Сороуфист: — Я защищаю вас обоих. И его Величество, где бы он ни был, дал бы тот же приказ. Она чуть склонила голову: — Могу ли я вернуть юную госпожу из лап аликорнов? Унднир промолчал, зная, что Сороуфист — не только мастер запретной магии теней, но и одна из лучших в защитных и тактических заклинаниях. И от её присутствия по-прежнему веяло ледяной пустотой. Тронный зал Кантерлота Кая сидела в центре зала в магическом круге с древними печатями, сдерживающими её магию. Вокруг — Селестия, Луна, Твайлайт и остальные элементы гармонии. Перед ней на столе лежал журнал из библиотеки. Селестия, спокойно и твёрдо: — Имя, вписанное в этот журнал... это твоё настоящее имя? Кая медленно подняла взгляд и смерила Селестию холодным, убийственным взглядом. Но ответа не последовало. Лишь глухое молчание и презрение. Луна шагнула ближе, затаив раздражение: — Мы можем говорить целую ночь, но ты будешь говорить. Лучше сразу. Но Кая продолжала молчать, даже не взглянув на неё. Твайлайт, пытаясь говорить мягче: — Пожалуйста… Мы не хотим причинять тебе вреда. Просто скажи, что вы задумали. Это может спасти жизни. Но Кая сохраняла ледяное спокойствие, её глаза с ненавистью скользили по ним всем. Флаттершай тихо прошептала: — Может, ей просто страшно…? Луна, с холодной решимостью: — Это не страх. Рарити и Эпплджек тоже пытались её разговорить, но всё было безрезультатно. Тогда Пинки Пай вдруг подпрыгнула вперёд, глаза сверкая. — Ну что ж, девочки! Пора доставать секретное оружие! — радостно сказала она. Селестия, с лёгкой тенью иронии: — Пинки…? — О да! — широко улыбнулась Пинки Пай, подкатившись к Кае. — Знаешь, что поможет? Супер-мега-марафон допроса-шуток! — с шутливым блеском сказала Пинки. Кая впервые за всё время дёрнулась, явно не понимая, что происходит. — Например: что сказал один пегас другому, когда тот пролил чай на облако? — Пинки подмигнула. Кая, нахмурившись: — Что?.. — «Ну, теперь это — мокрое облако!» — Пинки Пай фыркнула от собственного каламбура. Все замерли. Кая медленно закрыла глаза. — Что это… — прошипела она сквозь зубы. Пинки уже вытаскивала из-за спины парики и носы-клоуны. Тронный зал Кантерлота — ночь Пинки Пай без устали продолжала свою абсурдную «атаку»: — И вот тогда я говорю: «Это не пирог! Это — круглый салат!» — весело выкрикнула она, прыгая вокруг Каи с гирляндами и конфетти. Пол был завален остатками её фокусов, масок, шаров и даже каким-то надувным крокодилом. Кая напрягала мышцы, терпя как могла, но лицо её всё сильнее искажалось от злобы. — …а потом мы устроили чаепитие с тремя тыквами и говорящим кактусом! — продолжила Пинки, перескакивая с темы на тему, словно день и ночь сменялись в одном монологе. Кая, наконец, резко ударила магией в щит, который моментально отразил её заклинание обратно к источнику. Вся энергия рассеялась по рунам вокруг неё. — ХВАТИТ! — зашипела она, с трудом сдерживая ярость. Её клыки были чуть обнажены, взгляд стал безумным. — Как только выберусь — уничтожу всех вас! — зарычала Кая, грозя копытом. Пинки, весело и непринуждённо: — Ну, по крайней мере, настроение у тебя уже не угрюмое! Остальные пони молчали, лишь наблюдая за происходящим и держа обстановку под контролем. Пинки, радостно доставая корзину с тортами: — А теперь — десерт! Хотите попробовать наш фирменный торт «Молния в сахаре»? Кая лишь яростно скалилась, молча кипя внутри. Тронный зал Кантерлота — ночь Пинки Пай продолжала без остановки сыпать своими безумными историями и шутками: — И тогда я сказала: «Этот бублик слишком круглый!» — с радостной улыбкой заявила она, пока другие пони терпеливо наблюдали за ситуацией. Кая, тяжело дыша, уже не могла выдерживать поток слов. Наконец, она закатила глаза и срывающимся голосом выкрикнула: — Вам всё равно не узнать, что я — Кая! Комната замерла. Кая, мгновенно осознав ошибку, резко прикрыла рот копытом, широко раскрыв глаза. Поздно. Селестия, не скрывая удовлетворённого хлада в голосе: — Значит, это правда. Луна, приближаясь ближе: — Так тебя действительно зовут Кая… — она склонила голову. — Прогресс. Кая яростно нахмурилась, понимая, что выдала себя. Твайлайт, внимательно: — Кто тот единорог, что был с тобой? Он… твой брат? Или нечто большее? Кая сжала зубы, чувствуя, как стены замыкаются. Рарити тихо добавила: — Это он — тот сильный пони, с которым ты прибыла в Империю? Кая молчала, дрожа от ярости, но, чтобы избежать новых ошибок, применяет на себя магию молчания. Заклинание окутало её — теперь даже если бы она захотела говорить, речь покинула бы её рот лишь в мыслях, не выходя наружу. Луна, резко: — Она заглушила себя. Селестия холодно: — Хитро… но мы уже знаем слишком многое. Пинки Пай, склонив голову: — Значит, перекус откладывается? Окраина Кантерлота — ночь Унднир стоял среди камней и теней за пределами города. Лёгкий ветер трепал его гриву. Он тяжело выдохнул: — Надеюсь, она не расколется… — сказал он, глядя в сторону замка. Но тут его тень за спиной зашевелилась, и из неё, словно из разрыва в реальности, молча вышла единорожка. Её чёрная шкура сливалась с ночным мраком, а от тела веяло ледяным холодом. Глаза Ундира сузились, но он не обернулся: — …Сороуфист. — Приветствую, молодой господин, — её голос был тихим и отточенным, как клинок. — Похоже, юная госпожа попала в западню. Унднир, хмурясь: — Ты исчезла с конца эры аликорнов. Я думал, что ты сгинула, как и остальные. Сороуфист сделала шаг вперёд, и мороз прошёлся по земле, где коснулось её копыто. — Я лишь спряталась, — ответила она ровно. — Всегда есть тени, где можно переждать. Она окинула его спокойным взглядом: — Я вижу, что вы с сестрой всё ещё боретесь за то, что должно принадлежать вам по праву. Унднир, медленно: — Ты всё ещё держишь верность роду? Сороуфист: — Я защищаю вас обоих. И его Величество, где бы он ни был, дал бы тот же приказ. Она чуть склонила голову: — Могу ли я вернуть юную госпожу из лап аликорнов? Унднир промолчал, зная, что Сороуфист — не только мастер запретной магии теней, но и одна из лучших в защитных и тактических заклинаниях. И от её присутствия по-прежнему веяло ледяной пустотой Унднир, холодно осмотрев их всех: — Вы так торопитесь разрушить интерьер замка… будущей правительнице. С легкой ухмылкой он убрал жезл обратно в карман магии. — Нет, принцессы, я не собираюсь сдаваться. Он мельком взглянул на Каю, и та почувствовала этот взгляд. Унднир: — Ответов не будет. Ни сегодня, ни завтра. С этими словами он вспыхнул тёмной магией, и резкий всплеск ослепляющего света залил всю комнату. Когда Луна, Селестия и Твайлайт восстановили зрение, Унднир исчез. Однако Кая осталась в оковах, окружённая щитами и древними печатями. Луна, не убирая меча от горла Каи: — Его ходы заканчиваются.