Та кто достойна короны !?

Все дрожали от страха — каждый пони, который видел Ундину. Она вышла со стражей, которые еле дышали в её присутствии и ни на долю секунды не расслаблялись, чтобы не уронить Ундину или как-то её задеть. Ундина смотрела на других пони, которые шарахались от её взгляда, с улыбкой! Она чувствовала страх каждой пони, которая пыталась посмотреть на неё; она чувствовала, как они ненавидят её. Когда стража донесла её до больницы, Ундина прошипела им: — РАБЫ! ПОСТАВИТЬ МЕНЯ! Те послушно отпустили её копыто, которое держали, и поклонились ей. Ундина встала на сломанное копыто — оно снова начало кровоточить, но в этот раз Ундина даже не упала, она быстро заглушила боль. Она расправила крылья и снесла ударом воздуха дверь в больницу! Все пони, кто там находились, испугались и начали в панике бегать; только медперсонал, который был на ресепшене, остался на месте — им явно сегодня не повезло… Ундина гордо вошла внутрь, и кровь с её копыта потекла прямо по плитке больницы. Стража, что вела её, побежала обратно к замку; они настолько её боялись, что, когда всё закончили, пустились бежать! Ундина подошла с расправленными крыльями прямо вплотную к работнице больницы. Та моментально почувствовала, что её кровь начала ускоряться — это было не из-за нервов… Она чувствовала, что не может моргнуть; она поняла, что её кровь контролирует существо, которое смотрит на неё… Та задрожала от страха и, упав на колени и не опуская взгляд, жалобно и молясь Селестии, спросила: — О, Великая… что у вас случилось? Ундина кроваво улыбнулась, когда пони произнесла «О, Великая». Работница больницы смотрела, как кровь с копыта Ундины начала медленно, но верно обратно идти в копыто… Она видела, что вся остальная кровь, что была около копыта, начала потихоньку отступать от копыт, где стояла Ундина, как будто её отталкивал пассивный барьер. Все пони, которые были в палате, дрожали только от вида Ундины, а это был перебор для некоторых… некоторые попадали в обморок… Ундина хотела что-то громко сказать… Вдруг она почувствовала лёгкое покалывание в сердце, как будто её пытаются очаровать любовью. Она моментально среагировала, и последние частички маны, которые подсознательно подпитывали её ауру, она направила на поддержание своего пассивного магического щита! Кровь перестала оттекать от копыт Ундины и снова обрела обычное состояние. И тогда Ундина заорала на всю больницу: — ПОКАЖИСЬ! ТЫ, МАЛЕНЬКАЯ АЛИКОРН, ЧТО ТВОРИТ ЛЮБОВЬ! Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ, БУКАШКА, ТУТ! Каденс вышла из угла. Ундина уставилась на неё и произнесла: — КАК ТЫ ПОСМЕЛА НА МЕНЯ НАПУСТИТЬ ЭТО ОТВРАТИТЕЛЬНОЕ ЧУВСТВО? ТЫ ПРОСТО ЖАЛКАЯ, МЕЛКАЯ МОЛЬ, ЧЕРВЬ, ГРЁБАНОЕ ПАРНОКОПЫТНОЕ С КРЫЛЬЯМИ! ДА Я ТЕБЯ СОТРУ В ПОРОШОК, КАК ТОЛЬКО МОЯ СИЛА ВЕРНЁТСЯ! Я УБЬЮ ТЕБЯ И ВСЕХ, КТО ДОРОГ ТЕБЕ! ЗАПОМНИ МЕНЯ! АЛИКОРН ЛЮБВИ! Каденс лишь слушала её крики и сказала… — А что ты можешь, Ундина? Та от удивления аж не поверила, что сказала эта аликорн! — ТЫ НЕ БОИШЬСЯ МЕНЯ? Каденс, сглотнув, ответила с гордо расправленными крыльями: — Нет! Ундина снова посмотрела на аликорна и сказала уже не оря как бешеная, а спокойным голосом, как будто это была не она: — Каденс… Каденс! Я… Я… я настоящая Ундина… — её глаза, которые были маг-дифектом и были ужасающими, стали чуть доброго синего цвета, как будто успокаивающая волна… — помоги мне… Мне нужно, чтобы ты убрала эти кристаллы с рога… Помоги мне, Каденс! Она жалобно посмотрела на Каденс. Та на секунду поверила ей и начала подходить ближе. Подойдя близко… она хотела воспользоваться магией, чтобы помочь Ундине. Та лишь улыбнулась кроваво, её зрачки пришли в норму, и она сломанным копытом ударила Каденс прямиком по рёбрам, сломав парочку. Ундина громко захохотала: — ХА-ХА-ХА-ХА! КАКАЯ ТЫ ЖАЛКАЯ! ТЫ РЕАЛЬНО ДУМАЛА, ЧТО ВЕЛИКИЙ МОНАРХ, ВРОДЕ МЕНЯ, БУДЕТ НЕ ОПАСЕН? ЗАПОМНИ И БОЙСЯ МЕНЯ, ЖАЛКАЯ ПРИДЕРЖИВАЮЩАЯСЯ ЛЮБВИ И ДРУЖБЫ! Ундина прошла дальше по коридору. С её копыта до сих пор шла кровь, и она усилилась, когда та ударила Каденс… Вот только та встала, залечив раны, и весь медперсонал начал помогать ей! А вот Ундина… Каденс встала чётко на четыре копыта, оправилась от удара и, вылечив рёбра, посмотрела на Ундину, которая шла гордо по коридору. Но вот только гордости хватило до первого поворота — она упала прямо на плитку, и кровь уже текла по всей скользкой от неё поверхности. Ундине уже не хватало сил даже подняться; она скулила от боли, но потом прокусила язык и дёсны — изо рта пошла кровь, но та перестала скулить, ожидая на плитке… Она лишь тяжело дышала, но не более. Каденс чуть опустила глаза и начала идти в сторону Ундины… Каденс подошла к Ундине и тихо исцелила её раны… Все ужаснулись, когда Каденс вылечила её… Ундина встала на четыре копыта и посмотрела на Каденс, потом на копыто, которое кровоточило, и потом снова на Каденс! Ундина посмотрела на пол. Плитка была разбита, и в осколке было её отражение — её глаза и магическая корона, которая не снимается. Она была сделана из воды и парила в воздухе. Она смотрела на себя в эту плитку… — Ундина? — вдруг сказала Каденс вслух… Та развернулась к ней; её глаза читали гнев. Она повернулась к стене и начала бить стену копытами со всей дури! Все разбежались от стены и от Ундины, но стена выдержала. На ней остались следы крови от копыт от ударов Ундины. Та била изо всех сил, так чтобы разбить себе копыта и нанести вред. Она снова сломала копыто и громко, повторяя, говорила Каденс: — НЕ СМЕЙ! СЛЫШИШЬ! НЕ СМЕЙ ЛЕЧИИИИИИИИИИИИИИТЬ МЕНЯ, ЧЕРВЯК! Я! Я! ДА ТЫ ВООБЩЕ ЗНАЕШЬ, КТО Я?! Я — Великий Монарх Скайраса — Аква Ориния Ундина I! Я — ВЕЛИЧАЙШАЯ, А ТЫ — РАБСКОЕ СОЗДАНИЕ, КОТОРОЕ ДОЛЖНО СЛУЖИТЬ МНЕ РАБОМ! Каденс ответила… — И что! Зачем бить себя? Что ты пытаешься мне этим доказать! Каденс снова, снова лечила Ундину, когда та била стенку и истекала кровью. Ундина запыхалась и устала… Ундина остановилась, и Каденс уже чуть улыбнулась, увидев, что та прекратила, и снова вылечила её. Каденс попросила принести кофе у одной пони, которая стояла близко от неё. Ундина смотрела в стенку, потом развернулась и чуть подошла ближе к Каденс и сказала: — Я — Великий Монарх Скайраса — Аква Ориния Ундина I! И не кто другой! Я УНИЧТОЖУ ВСЁ! Каденс почувствовала, что Ундина ослабила свой пассивный барьер, и она может влиять на неё. Она, не теряя времени, начала это делать… Но вот только через пару секунд она сама почувствовала, как сердце как-то странно начало гнать кровь. Она посмотрела на остальных: многие пони, которые её окружали, начали корчиться от боли, упали на пол; целый ресепшен замер в муках. Каденс стояла гордо, но чувствовала, что что-то не так! Тогда она и услышала свой ответ… — ДАВАЙ! ДАВАЙ, ЖАЛКИЙ АЛИКОРН! КТО БЫСТРЕЕ КОГО ЗАКОЛДУЕТ? ТЫ МЕНЯ? — Ундина зажалась от покалывания в груди и чуть помотала головой, явно отводя мысли от любви. Её воля поразила Каденс — ведь она не встречала ни одной пони, которая противилась бы её магии при помощи только воли! — ИЛИ Я ВСЕХ ТУТ УБЬЮ? ВЫЯСНИМ? ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Каденс поняла, что не хочет жертв, и прекратила колдовать. Она посмотрела на Ундину: та смеялась, но не перестала давить на всех своей аурой. Тогда Каденс поклонилась и, скрепя зубами, сказала: — Ты победила, Великий Монарх… Пожалуйста… рабыня просит отпустить жалких жуков… Каденс чуть ли не плакала, когда это произносила. Ундина громко смеялась, говоря как будто в бреду: — ДА! ДА! Я ВЕЛЕЧАЙШАЯ! Я СИЛЬНЕЙШАЯ! ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ СНОВА ЗАБРАТЬ ВСЁ, ТУПОЙ КЕНРОВИЛ! — она указала копытом на Каденс. Та удивилась и ничего не поняла. — ТЫ ЖАЛОК! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ГУБИТЬ ТАЛАНТЫ! Я… Я… Я…… Ундина остановилась говорить, и все вдруг перестали корчиться от боли… Все встали и побежали, оставив в больнице только Каденс и Ундину… Ундина сказала не громко и не тихо: — Просто уходи, Аликорн любви… Принцесса Ми Аморе Каденза… — произнесла Ундина уже явно чуть в мрачном состоянии. Каденс стояла на месте, просто смотря на Ундину… Каденс стояла и смотрела на Ундину, она спросила… — Кто такой Кенровил и почему ты про него сказала? Ундина фыркнула в ответ и просто вышла из больницы к выходу, не желая отвечать. Каденс выкрикнула ей: — Я найду ответы, Ундина! Та ничего не ответила, выйдя наружу и видя, как пони бегут от неё в разные стороны, все лавочки около больницы закрываются. Улыбка озарила Ундину, и снова в её глазах вспыхнул безумный взгляд. Она останавливает бегущего единорога копытом; та падает на землю и говорит: — Ой… — она внимательно смотрит в глаза Ундине, прижимается к земле и дрожит как лист. Ундина, облизывая губы, спрашивает её: — Ты знаешь, кто я!? Та отвечает, выдавливая из себя ответ: — Д… д-д-д-д-да! Ундина говорит: — Правильно! ЖАЛКАЯ БУКАШКА ДОЛЖНА ЗНАТЬ, КТО Я! Я! Я! Я! Я — Великий Монарх Скайраса — Аква Ориния Ундина I! Та лишь кивнула и убежала от неё, когда Ундина отвлеклась на секунду… — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! Каденс снова была позади и положила копыто на её плечо, говоря: — Ну и зачем? Ундина отбросила её копыто и толкнула Каденс. — УЙДИ ОТ МЕНЯ, ЛЮБОВНАЯ МОЛЬ! Каденс покачала головой. Ундина разозлилась, но, вздохнув, поняла, что Каденс достала её! Она уже не так громко, более тихим голосом, снова спросила: — Что ты хочешь от меня? Что ты просишь, жалкая рабыня, чтобы ты отстала наконец от меня? Каденс улыбнулась и сказала: — Выпей со мной кофе! Ундина, психанув, сказала: — ТЫ ОБЕЗЬЯНА! ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ МОЙ ТРУП! ЖАЛКАЯ ПРИНЦЕССА ТРЕБУЕТ ОТ ВЕЛИКОГО МОНАРХА ЭТОГО! Каденс выслушала эти крики и сказала: — Тогда я буду сегодня весь день за тобой ходить. Все равно Кая пока присмотрит за Кристальной Империей, а я сегодня и так на выходные приехала сюда… Мне нечем заняться… Ундина просто рычала от ярости… Но, топнув со всей силы копытом по земле и ворча, и хоть и давя на Каденс аурой, не заставила её уйти… Ундина говорит: — Ладно! Только УЙДИ! Каденс улыбнулась и показала копытом на кофейню, которая была закрыта, но там был явно пони, который готовит кофе — просто кофейня явно закрылась сегодня быстрее, чем ожидалось!