Небо под ногами

      Принцесса Лакуна лежала в кровати, но она не спала, а просто смотрела в потолок в надежде, что там появиться как по волшебству, ответ. Думала она сейчас обо всем. О миссии, желание перевернуть землю и вернуть её людям. Действительно ли это её желание на самом деле? Да младшая ветвь не выполнила указа, и не перевернуло землю обратно через сто лет. Можно только гадать что произошло. Может им помешали. Может они не захотели что-нибудь менять. А может быть там уже никого и не осталось в живых и переворачивать попросту некому. Это уже не важно, что бы там не случилось, они не выполнили приказ короля. Насколько самой принцессе это важно? Насколько важны жизни простых людей живущих на земле и вообще вся земля? Ответ – ни насколько. Она всю жизнь прожила на луне в замке короля. Вдали от перевёрнутой земли. Жила в достатке и роскоши. Так с чего ей, простой девочке, что-то менять и пускаться в опаснейшее приключение? Всё просто, протест против отца, нынешнего короля. Это не добрый поступок, а каприз принцессы. Лакуна понимала, что всё это время она обманывала не только окружающих, но и сама себя. Куда она, полезла? Какая такая миссия по перевороту земли? Подсознательно она думала, что её побег остановят ещё в замке, на луне. Но её не поймали. Потом думала, что за ней пустятся в погоню на ракетах но, никто не стал её догонять. Живя в городе горного народа, в норе Тамаки, она то и дело думала о том, что вот-вот прилетит ударный отряд для её поисков и спасения, но никто не прилетел. До всего этого, она рассматривала свою миссию как такое залихватское приключение, что ещё чуть-чуть она поиграет в спасительницу мира и за ней прибежит сам король, собственный отец, спасать её из лап дикарей. Но теперь лёжа на старенькой кровати и укрывшись теплым пледом, она начинала осознавать, что всё это не игра и не каприз. Она действительно сбежала из дома, и она действительно идёт переворачивать землю. Не потому что хочет досадить отцу, выступая против его воли, а потому что хочет спасти всех этих людей, которых она тут встретила. Лакуна твёрдо решила что не будет больше думать о смерти того парня, как о сдерживающем факторе. Стала ли она злой из-за его смерти или нет, ей теперь всё равно. Пусть её хоть трижды назовут злодеем, но дело она сделает. Отбросить все капризы, все сомнения и страх, земля будет перевернута и точка, ведь в её жилах течет королевская кровь.       Расположившись в углу, между шкафом и комодом, Тамака соорудил себе там уютное гнездышко и, устроившись там поудобнее, взял в руки старую книгу, в которой имелись хоть какие-то картинки. Он медленно переворачивал пожелтевшие от времени страницы, сухие и ломкие, беспощадно при этом слюнявя палец. Но чтение, а точнее рассматривание картинок не шло. Его постоянно сбивали собственные мысли, и приходилось по нескольку раз всматриваться в рисунки, чтобы понять, что там изображено. Думал он, конечно же, о так называемом здесь, в городе ходоков – Чёрном свете. Григ, сын мистера Буги, как с ним могло такое произойти, как из улыбчивого парня он смог превратиться в кровожадного убийцу? Хотя, скорее всего не так, он и был этим самым кровожадным убийцей давно, просто прятался под видом улыбчивого парня. Какое это потрясение для отца, когда он узнал что его сын убийца? Что стоило мистеру Буге спасти его от разъяренной толпы? Как он прошёл через это и не сошёл с ума? И при всём этом он оставался добрым и хорошим человеком, хоть даже и помог убийце бежать. Парадокс, мы делаем плохие поступки, но остаемся хорошими людьми. Что будет делать убийца, оказавшись в чужом городе, естественно он будет продолжать убивать. Как помнил сам Тамака, а память о пропавшем Григе почему-то не стерлась, за все это время из его головы. Григ являлся ярым сторонников войны с ходоками. Он пропитался идеями войны и даже сам помогал распространять их, агитирую всех вступать в армию и стрелять по ненавистным захватчикам.Конечно, не могло произойти ничего хорошего, если такой человек оказался инкогнито в стане кровных врагов. Интересно, сам Григ, убивая людей в родном городе, понимал, что он поступает плохо и то, что он злодей? Если да, то этот город развязал ему руки. В собственных глазах он давно уже стал героем. Принцем на белом коне, рыцарем из книжек с картинками, ведь он убивал не из-за больной прихоти, теперь он вёл войну с врагами, а врагами в этом городе, для него теперь являлись все – от мужчин и женщин, до стариков и детей. Тамака размышлял о себе, примерял на себя роль Грига, смог ли он, такой же, как и он, пропитанный ложью войны, бездумно убивать людей? А пропитался он уже давно, ещё до встречи с принцессой, он до ужаса боялся ходоков, слушал байки про то, как они ночами подходят к городу и воруют детей. У него даже появились мысли вступить, естественно, когда вырастет в армию и собственными руками перебить всех ходоков, навсегда устранив угрозу для собственного народа. Но потом он стал обезьяной, и его жизненные приоритеты изменились, ему больше не хотелось воевать, теперь им управлял лишь животный страх. Часто по ночам, когда город стихал, Тамака в норе на периферии города, засыпал под странные звуки ударов и шорохов. То земля, отстаивалась под тяжестью и падала в небо, но мальчик представлял себе жутких ходоков, которые рыщут в темноте, вокруг его дома, в поисках входа. Здесь на границе города его никто не защитит, да и кто будет защищать какую-то там обезьяну. Тамака съеживался в кровати при каждом ударе и шуме, боялся, трясся от страха, наматывая одеяло на голову. В то время, его кругозор, оставался таким же узким как его полуквадратное, совсем не квадратное окно в комнате отдыха. Принцесса расширила его буквально и фигурально, показав какой мир на самом деле. Если бы не эта отважная девочка, Тамака так и прожил бы до старости в норе, боясь высунуть из неё даже голову. Пусть они с рыцарем поступили плохо убив того человека, но Тамака не знал всех обстоятельств, не спешил огульно осуждать Лакуну или Чайлда-Роланда, поспешные выводы и нежелание думать головой и привели его народ в такое плачевное состояние. За них думал мэр и армия, говорили, что нужно делать, кого ненавидеть, кого любить, не смотря на их поступки. Тамака твёрдо решил, что с этого момента он будет думать собственной головой, пусть и полупустой и обезьяньей, но собственной.       Утро как быстро наступило так же быстро и прошло. Тамака и Лакуна решили, что они вместе отправятся в патруль в город. Старушка Хельза слишком стара и слаба чтобы вместе с ребятами бегать по городу и искать того человека, а рыцарь Чайлд-Роланд слишком заметен, да и ненадёжен в таких делах как показала практика. Поэтому паре ребят будет и быстрее и проще найти так называемого убийцу – Чёрного света, самим.       Так они и поступили, собрали немного еды в походные сумки, и вышли из дома госпожи Хельзы, предварительно попрощавшись с ней, та в свою очередь пожелала им удачи и посоветовала быть осторожными. Прошёл долгий и тяжелый день. Они обошли городской рынок вдоль и поперек, дошли до площади и повернули в узкие переулки. Обшарив каждый сантиметр лабиринта тупиков и проходов, вышли на главную улицу, освещенную тусклыми фонарями, и прошли по ней назад и вперед. Нашли даже тот самый музей, в котором, по словам старушки Хельзы, хранились те самые экспериментальные зацепы для рыцаря, но внутрь не зашли, не стали терять времени, лишь немного постояли перед его фасадом, рассуждая, как и когда лучше будет всего проникнуть внутрь для ограбления. После чего незамедлительно продолжили поиски, которые к наступлению вечера, это уже стало очевидно, не принесли никакого результата.       Ребята не отчаивались и продолжили на следующий день, потом на следующий и еще раз на следующий. В перерывах между патрулированием они за ужином и завтраком, а иногда перед сном беседовали с госпожой Хельзой. Ей есть, что поведать ещё совсем юным мальчику и девочке, есть чему их научить и от чего их предостеречь. За те недолгие дни, что старушка прожила под крышей вместе с ребятами, она обрела себе внуков, которых у неё никогда не было. Она с горечью думала о том времени, когда птенцы оперятся и оставят её уютное, насиженное гнездо. Как бы ей хотелось бросить весь этот хлам, что она годами и десятилетиями копила у себя дома и пуститься в приключение с этими весёлыми детьми. Но её жизнь уже прожита, нет, она оказалась насыщенной и познавательной, но чего-то ей все-таки не хватало, точки, завершающего мазка на картине, эпилога. И для неё таким эпилогом стала помощь этим чужестранцам, последнее её дело, на этой, совсем неправильной земле.       Тёмными вечерами перед сном Лакуна любила сесть с очередной книгой в мягкое кресло и с головой окунуться в новый фантастический рассказ или любовную поэму, живо представляя прочитанное у себя в голове, в виде ярких и необычных образов. Тамака же почти без отдыха тренировался ходить с завязанным хвостом на талии, без палки, в последнее время у него это даже стало, неплохо получаться, но до идеала оставалось ещё далеко.       Шли шумные дни, пролетали тихие ночи, день за днем, ночь за ночью, а результат их поисков оставался нулевым. Поначалу казалось, что найти человека в таком пусть и большой, но не гигантском городе будет проще, чем кажется, но реальность больно ударила их в поддых и с каждым безрезультатным днём, их время уходило безвозвратно. Приближался день, когда они все-таки должны покинуть город и продолжить главную миссию, которая важнее всего этого, важнее убийств, убийцы, важнее даже чем весь этот, один маленький город.       В один из таких бессмысленных и уже казалось бесполезных дней, случилось то, о чем когда-то предупреждал мальчик-обезьяна всех, но никто не придавал этому большого значения, хотя стоило. Прямо посреди городской площади его память исчезла, стерлась, будто бы её никогда и не было и его мозг, за годы жизни не наполнялся нужными знаниями и важной информацией. Память стерлась как рисунки на песке, под воздействием набегающих на пляж волн.       Принцесса Лакуна сразу же поняла, что случилось что-то страшное. Она посмотрела в глаза друга и увидела там пустоту, даже его взгляд как-то поменялся и теперь мальчик выглядел совсем растерянным и непонимающим что происходит. Он крутил головой, всматривался в лица прохожих, потом резко запаниковал, осознав вдруг, что не может нормально передвигаться без палки.       – Спокойно Тамака, спокойно, держись за меня, успокойся, – подбежала к нему принцесса и взяла под руку, давая мальчику дополнительную опору. – Ты ничего не помнишь, я поняла.       Мальчик попытался открыть рот, чтобы что-то ответить, но девочка не дала ему такой возможности.       – Я принцесса Лакуна, твой друг. Всё хорошо. Сейчас мы пойдем домой, ты знаешь, что такое дом? – лепетала она, двигая его в направлении дома госпожи Хельзы.       Тамака утвердительно кивнул головой. Что такое дом он помнил.       – Так давай, аккуратно, сейчас мы туда пойдем, ты готов?       – Да, – ответил Тамака, почему-то ему хотелось, довериться этой совсем незнакомой девочке, по всей видимости, она знала его раньше и заботилась о нём.       Медленно передвигаясь, облокотившись друг на друга, они медленным шагом дошли до дома и поднялись по крыльцу наверх до двери, вошли внутрь и заперли за собой засов.       – Вы чего так рано? – выбежала из кухни удивленная хозяйка. – Неужели нашли?       Но в её голосе быстро пропала радость, когда она увидела растерянное лицо Тамаки и испуганное лицо Лакуны.       – Что случилось деточка? – взволнованно спросила старушка, подойдя вплотную к детям.       – Тамака потерял память. Тамака садись сюда, – снимая с плеча руку мальчика и усадив его в кресло, проговорила принцесса, – еле дошли. Хорошо, что он не запаниковал.       Тамака безучастно сидел в кресле и рассматривал убранство дома госпожи Хельзы будто бы видел его в первый раз.       – Вот беда-то, – причитала старушка. – Он говорил об этом, но я подумала, что это как у меня старческое, иногда забываю, куда я положила полотенце кухонное или ещё какую-нибудь мелочь, но это не то, его память полностью исчезла?       – Как я поняла, да, – присела рядом с Тамакой, на боковину кресла, принцесса. – Полностью, он ничего не помнит. В прошлые разы память сама восстановилась, может и сейчас нам нужно просто подождать.       Старушка Хельза и принцесса Лакуна замолчали, уставившись на наивное и глупое лицо мальчика-обезьяны и принялись ждать.       – Предложение, принцесса Лакуна, – неожиданно раздался голос рыцаря, Чайлд-Роланд в основном молчал и его громкий голос обитатели дома уже успели позабыть за это недолгое время.       – Что такое? – несмотря на рыцаря, спросила Лакуна.       Чайлд-Роланд ничего не ответил, он тихо подошел к ним и протянул книгу длинной, шлангообразной рукой. Тамака взял в руки книгу, покрутил её перед носом, пролистал несколько страниц и отложил в сторону, больше его с этим предметом ничего не связывало.       – И что нам теперь делать? Если Тамака не вспомнит ничего, он не вспомнит лицо Грига, всё было напрасно, убийцу не поймать, – с грустью в голосе проговорила старушка Хельза.       – Я больше скажу. Если он не вспомнит, мне придется оставить его здесь с вами и продолжать миссию одной, – принцесса встала и стала нервно ходить из стороны в сторону. – Будем ждать, время наш единственный шанс.       И они ждали, проходили дни. О поимке Чёрного света, уже не шло никакой речи. Приготавливаясь к долгому походу, Лакуна собирала припасов на двоих, всё ещё надеясь, что Тамака, наконец-то, всё вспомнит и станет прежним, но в этот раз этого не происходило. Неужели он навсегда потерял память и превратился в глупую обезьяну? Она не верила в такое, хотя прекрасно понимала что, по словам самого мальчика, такое должно случиться рано или поздно, почему бы не сейчас. Госпожа Хельза пообещала, что будет заботиться о Тамаке но, насколько её хватит, если принцесса покинет город. Когда-нибудь и старушка-долгожитель умрет. Она и так прожила рекордное количество лет на этой земле, неизвестно, сколько ей ещё отведено, и тогда Тамака останется один, в чужом городе, без совсем памяти. Опять. Мальчик снова станет изгоем для общества, будет жить в нижнем городе, куда его, скорее всего, изгонят и будет питаться из помоек и жить в деревянном ящике из-под какого-нибудь военного оборудования. Принцесса корила себя за то, что взяла Тамаку с собой. В родном городе, он как мог, но жил, у него оставался дом, был друг сторож Буга, семья, хоть она его и не признавала. В том городе уже все к нему привыкли, привыкли к его внешнему виду и по большей части, не обращали внимания на такое странное соседство с мальчиком-обезьяной. А как поведут себя жители этого города, неизвестно, да убийство у них табу, это против их природы, но его ведь могли бы и изгнать, или запереть в тюрьму на всю жизнь, подумав, что это странное существо и есть Чёрный свет. Вариантов масса, и все они один хуже другого.       Прошло ещё несколько дней. Тамака в этот день встал пораньше и начал шуметь на кухне, перебудив при этом весь дом. Первой встала хозяйка дома, она вышла из комнаты, протирая сонные глаза, и столкнулась нос носом с принцессой Лакуной.       – Доброе утро.       – Доброе, – ответила девочка. – Кто там шумит?       – Я хотела спросить тоже самое.       Из кухни вышел Тамака. Он облачился в широкое пончо, которое сшила ему принцесса, за его плечом, висел небольшой походный мешок, а в руках находилась та самая палка, на которую, он обычно опирался, когда подвязывал хвост к талии.       – Доброе утро, – спокойно произнес он. – Лакуна ты только встала? Я думал мы сегодня выйдем пораньше.       – Тамака? – голос принцессы дрогнул, сонное настроение мигом улетучилось, и она бросилась на мальчика и повисла на его шее. – Ты вернулся.       – А я никуда и не уходил, ещё, сам только встал – растерянно проговорил Тамака, искренне не понимая, что происходит.       – Ты что забыл, как ты забыл, ну даешь, – засмеялась госпожа Хельза.       – О чем это вы?       – Ты потерял память, не помнишь?       Мальчик отрицательно покачал головой.       – Последнее что я помню, это как мы вчера с тобой патрулировали в районе площади, – пожал плечами Тамака.       – Это было три недели назад.       – Что? – глаза мальчика чуть не выскочили из орбит. – Я, что, действительно всё забыл, и мы потеряли столько времени?       – Да, – сообщая эту плохую новость, глаза принцессы светилось от счастья, она была очень рада, увидеть наконец своего Тамаку, а не того безразличного ко всему мальчика-обезьяну.