Небо под ногами

      – Добрый вечер, – проговорила женщина шепотом, пытаясь не разбудить крепко спящую девочку. – Мы вам ужин принесли.       – Спасибо, – принцесса Лакуна повернулась к ним лицом, оказалось, она давно уже проснулась.       – Кушайте, набирайтесь сил, – предложила им Бирна, указывая пирату, куда поставить поздний ужин.       Драур медленно наклонился и стараясь не расплескать чай в чашках, поставил поднос на стол.       – Кушайте, чем бог послал, – улыбнулась Бирна.       Странно было слышать такую фразу, из уст еретика, но видимо воспитываясь в таком религиозном городе, хочешь, не хочешь, речь обретает некий оттенок, от которого так просто не избавиться. Женщина ничего не вкладывала в слово – бог, и использовала его больше для присказки.       Бог сегодня послал два бутерброда, две тарелки салата и две чашки горячего чая от которого исходил, казалось вполне осязаемый пар. Тамака потер руки и в один прыжок оказался на стуле, около подноса.       – Почему всего по два? Кто не будет кушать? – искренне удивился мальчик.       Бирна и Драур переглянулись, потом посмотрели на принцессу Лакуну.       – Не берите в голову, – махнула рукой та, вставая с кровати и поправляя летный комбинезон, – иногда лучше немного приврать, чем долго и нудно объяснять.       – Понятно, – покачала головой Бирна и улыбнулась.       Тамака не без интереса наблюдал за их разговором, откусывая очередной кусок от бутерброда, искренне не понимая о чём эти двое, ведут речь.       – Так какой у нас план? – наконец спросила Лакуна.       – Лучше расскажите, как связан переворот земли обратно, с вами ребята и как вы про это узнали?       – Это сделаем мы, – спокойно ответила принцесса, кажется, она больше ничего не собиралась скрывать.       – Вы? Каким образом вы исправите эту катастрофу? – с недоверием пробубнил Драур.       Лакуне пришлось очень долго и подробно объяснить всё и о войне прошлого, о которой она узнала от бабушки Хельзы. О родном доме на луне. О короле. О младшей и старшей ветви. Об обещании перевернуть землю обратно и о том, что младшая ветвь не выполнила предназначение.       Драур и Бирна молча, слушали рассказ девочки, пытаясь поверить в то, что она сейчас говорит. Было трудно, мужчина постоянно недовольно корчил лицо и бубнил что-то себе под нос, а женщина наоборот слушала, не отрываясь, боясь пропустить хоть слово.       – Так значит ты принцесса земли и луны? Будущая королева? – закончив слушать рассказа девочки, произнесла заворожено Бирна.       – Никакая я уже не принцесса и не королева, я же сбежала, вы помните? – отмахнулась Лакуна.       – Всё это грустно, – проговорила вдруг Бирна.       – Что именно? – не поняв о чём речь спросил её Тамака, попивая горячий чай.       – Дети спасают мир, а взрослые поджигают другу друга, – произнесла женщина. – Может этот мир и не стоит того, чтобы его спасали?       Все молчали, не зная, что ответить.       – Ну, это я так к слову, – отмахнула эти печальные мысли от себя Бирна. – План в общем старый. Тамака проникает, правда не знаю каким образом он сделал это в прошлый раз, в главную пирамиду и крадёт письменные доказательства, того что проповедники сами сжигают людей, а не какой то там Бог солнца.       – Так я же обезьяна, – скорчил страшную гримасу Тамака и запрыгал на стуле, подражая движениям приматов. – Вам людям, не проникнуть туда, куда проникнет обезьяна.       – Хороший план, – согласилась принцесса, – но есть в нем один просчет. Помните тот бесполезный блокнот, что Тамака украл из пирамиды. Он его не просто так украл, он просто взял первое, что попалось ему на глаза. Потому, что он, не умеет читать и шансы на то, что он выкрадет из главной пирамиды документы, обличающие злодеяния проповедников, равны тем, что он украдет список продуктов, которые нужно купить.       – Не умеет читать? – удивилась Бирна.       – Час от часу, не легче, – застонал Драур, – и что же нам теперь делать? Как выкрасть нужные документы.       – Нужно научить его, – выпалила принцесса, – весь наш план зависит от этих документов. Мы должны выкрасть с первого раза нужные. Второго такого шанса проповедники могут нам и не предоставить. Поэтому Тамака ты пойдешь в школу.       Бутерброд упал на пол.       – О, нет, лучше я полезу опять в пирамиду или в глотку змее, – взмолился мальчик.       Через некоторое время наступило обычное утро, которых наступало много. Тамака встал, потянулся, нежась в тёплой кроватке, повернул голову к источнику шума, что разбудил его и тут же столкнулся с взглядом красного глаза.       – Доброе утро, – произнес рыцарь, видя, что мальчик, наконец, проснулся. – Завтрак готов, ты уже опаздываешь.       Тамака быстро вскочил на ноги, накинул рубашку и шорты, просунув хвост в специальную дырку и в один прыжок оказался на табуретке за столом. Перед ним уже стоял небольшой серебряный поднос с глиняной миской, в которой дымилась свежеприготовленная каша и чашкой горячего чая, что так бодрил по утрам.       – Каша полезна для мозгов, – проговорил Чайлд-Роланд убирая пустую тарелку со стола. – Зеленый чай для укрепления памяти.       Тамака не вслушивался в эти гастрономические и волшебные свойства еды. Рыцарь имел особенность повторяться и про то, что каша полезна для мозгов, а зеленый чай для памяти, Тамака слушал уже не в первый раз, сожалея, почему его память, не сотрет из головы, этот утренний эпизод повторяющийся раз за разом.       Как только с завтраком оказалось покончено, Тамака встал, подошел к небольшому шкафчику, извлек оттуда рюкзак и перекинув его через плечо, одел на обе лямки, закрепив последний за спиной.       – Быстрее, быстрее, – поторапливал его рыцарь.       – Всё я пошёл, – улыбнулся мальчик, оголив клыки.       Тамака пулей выскочил из каюты, спустился по веревочной лестнице вниз, поприветствовав двух мужчин, что скручивали канаты рядом с летающим кораблем и больше не задерживаясь, выбежал из ангара по небольшую площадь. Он шёл по дороге, не пряча лица и даже хвоста, здоровался со всеми встреченными людьми, а те отвечали ему взаимностью. Отвыкнув от общения и от того что прохожие не пугаются его, не бросают вещи и не фыркают завидев мальчика-обезьяну на пути, Тамака быстро привык к хорошему. Теперь он и не понимал, как можно не здороваться со знакомыми, останавливаться, спрашивать как у них дела, и интересоваться их жизнью. Раньше мальчика заботила только его собственная. Встреченные люди в свою очередь, интересовались его жизнью, это было приятно. Они выспрашивали как его успехи, не подводит ли память и самое главное как его поведение в школе. Его поведение почему-то волновало людей больше всего. Хотя сам Тамака считал этот пункт совсем не важным. Радостно вышагивая по площади, мальчик дошел до небольшого домика с покосившейся крышей, покрашенный в приторный зеленый цвет. В этом небольшой городке, внутри большого города, стены не издавали бликов солнца, они оказались обильно замазаны краской, покрыты деревянными досками или облицованы камнями. Жившие здесь люди прекрасно знали, что можно вспыхнуть как спичка под этими бликами и старательно избавлялись от них.       Открыв дверь зеленого дома, Тамака протиснул сначала голову, зацепившись ушами за дверной косяк, осмотрелся, улыбнулся и поздоровался.       – Опять опаздываешь.       Около дальней стены стояла принцесса Лакуна. Она сменила летный комбинезон на достаточно удобное голубое платье, сделала прическу, и как показалось мальчику, чем-то ярким накрасила губы и глаза, превратившись в одну из намалеванных дам в городе.       Раздался детский хохот.       – Спокойно, к порядку, – проговорила принцесса, стуча длинной палкой, по черной доске, висящей на стене.       Внутри помещения располагались несколько столов со стульями развернутые на эту самую доску. За ними на невысоких табуретках уже сидели Гурт и Зака и противно хихикали над нелепыми красными ушами Тамаки, через которые просвечивало утреннее солнце.       – Садись, и начнем урок, – строго, не своим обыкновенным голосом произнесла Лакуна.       Плотно закрыв за собой дверь, Тамака проскользнул между столами Гурта и Заки и сел на место, поставив рядом рюкзак.       – Начнем урок, – поправляя невидимые очки на лице, проговорила принцесса. – На чём мы вчера остановились?       Гурт попытался спрятаться в маленькой комнате за книгой, чтобы его опять не спросили первым. Зака тянула руку вверх, издавая какие-то пищащие звуки при каждом подергивании руки. Тамака спокойно сидел и пялился на учителя, думая о чём-то своём.       – Тамака? – произнесла его имя Лакуна.       – А я не помню, – пожал плечами тот.       – Ты потерял память или тебе просто лень вспоминать или ты ничего не слушал на прошлом уроке?       – Всего по не многу, – честно ответил ученик.       – Зака?       – Мы проходили буквы «Арп» и «Фарп», а та же их произношение, – выпалила Зака, которой явно надоело ёрзать на месте, пищать и тянуть руку.       – Правильно, – Лакуна повернулась спиной и нарисовала на доске эти самые буквы. – Сегодня у нас новые буквы «Рон» и «Грон».       Интенсивная учеба продолжалась уже больше недели. Поначалу она не давала никаких плодов, те же Гурт и Зака показывали результат, намного лучше Тамаки, хоть тот и был их старше. Но результат всё-таки начал появляться. Дети успели выучить почти все буквы, поставить их произношения и даже пытались проговаривать некоторые несложные слоги. Принцесса сама вызвалась вести уроки, так как по грамматике, у нее на луне, в табеле имелись лишь отличные оценки. Как-никак её обучали лучшие частные учителя, предоставленные ей королем. Да и она сама оказалась не промах, схватывала все знания на лету, памятуя, что когда-то станет королевой, а кому нужна необразованная и безграмотная королева? Девочка сама тянулась к знаниям, история, физика, химия, грамматика, музыка и рисование, ничего не ускользнуло от её внимания и острого ума. Впитывая знания как губка, Лакуна теперь могла применить их на практике и сама обучить кого-то тому, чему научилась на луне. Её нравилось преподавать, и она даже задумывалась о том, что если бы она не родилась принцессой, будущей королевой земли и луны, то обязательно стала бы учителем или всё-таки садовником, эти две профессии, тянули её в разные стороны, не давая определиться. К концу урока перебрав в голове многочисленные варианты, она остановилась на одном – учитель-садовод, почему бы не преподавать это? Будущим садоводам тоже надо где-то учиться.       Зазвенел механический звонок. Звонко застучал небольшой молоточек по двум круглым металлическим блюдцам, что олицетворяло собой окончание урока и начало перемены. Тамака, Гурт и Зака не слушая, что там им говорит учитель, пытаясь перекричать звонок, мигом выскочили из импровизированной школы наружу и наперегонки побежали в столовую.       Принцесса Лакуна оставшись наедине сама с собой закрыла книгу, что лежала на её столе, встала и прошлась по помещению взад и вперед, рассматривая тетради учеников, так небрежно оставленные в порыве радости. Поля тетради Гурта все изрисованы разнообразными летающими кораблями и сражениями пиратов с карикатурными людьми в мантиях, по всей видимости, с проповедниками. Если убрать тот факт что на грамматике ученик занимается совсем другим делом, не слушая урока и не выполняя заданий, то Гурта можно было даже похвалить. Все корабли правильно нарисованы, сохраняя пропорции в разных ракурсах. Люди и вовсе получались у мальчика почти как настоящие, если он продолжить развивать этот талант, Гурт мог бы стать в будущем неплохим художником. Тетрадь же Заки оказалась полной противоположностью тетради её брата. Аккуратно написанные буквы, до миллиметра выверенные и в нужную сторону наклоненные, пометки на полях о важных отступлениях и правилах, о которых говорил учитель. Лакуна и сама не помнила, что говорила такое, она не придавала этим словам никакого веса, но девочка записывала всё, даже казалось не важные вещи. О таком ученике мог мечтать каждый учитель, умная и трудолюбивая, эта девочка напоминала принцессе её саму в детстве. Эту жажду познания ни с чем не перепутаешь. Тетрадь главного ученика Тамаки на деле оказалась самой скудной, и казалось совсем не относилась к урокам и зияла пустыми страницами. Буквы кривые и косые, написаны не в нужную сторону. В тот момент Лакуна невольно подумала, почему Зака не может пролезть в пирамиду вместо этого гениального «ученика»? Но потом быстро вспомнила, что Зака простая девочка, а Тамака полуобезьяна, этот план изначально обречен на провал.       За это сравнительно небольшое время учебы случалось и пару казусов. Тамака, приходил утром в школу, напрочь забыв о том, что они проходили за всё это время. Лакуне приходилось начинать всё с нуля, заново обучая азам чтения. Но потом память неожиданно возвращалась. После чего полученные два раза подряд знания, наконец, закреплялись в голове мальчика-обезьяны навсегда, ну по крайней до той поры, пока эта странная болезнь не возьмет верх и мальчик не забудет всё на свете, на этот раз уже насовсем, сам он предрекал себе именно такое будущее.       Среди пиратов, то есть еретиков, оказалось немало людей разнообразных профессий. Затесалось среди них и несколько докторов, что не без интереса обследовали странного полумальчика полуобезьяну и пришли не к утешительным выводам, после целого дня ожесточенных споров вокруг его диагноза. Доктора установили, что они без понятия, что случилось с Тамакой, почему он стал обезьяной, почему теряет память. Иногда даже наука бессильна.       Сами пираты пока Тамака просиживал штаны, в школе обучаясь чтению, не теряли время даром. В городе оставалось очень много лояльных пиратам людей. Всё-таки за всё-то время что проповедники "проповедовали" культ Бога Солнца, от их рук пострадало немало людей. У кого-то сгорел кто-то из семьи. У другого друг. У третьего знакомый, а оставались ещё и знакомые знакомых. Мало кто остался не затронутый, этими как казалось раньше божественными самовозгораниями людей. Но мало кто из этих людей хотел покидать собственные дома и пиратствовать вместе с бандой воздушных пиратов. Обычная жизнь твердо держала их за грудки, не отпуская. Решив не сидеть на месте пираты начали воплощать план побега целого города в жизнь, до того как Тамака выкрадет для них неопровержимые доказательства. И начали они как раз с людей наиболее лояльных пиратам. Которые и до всего этого помогали им и деньгами и продуктами и обмундированием. Теперь пришло время ответить людям тем же, спасти их. Почти все сразу же соглашались с планом, он казался практически идеальным. Жители покидают город, а проповедники остаются запертые внутри, без кораблей и шансов на спасение. Когда мир перевернется обратно, они погибнут, раздавленные весом города. Никакой бойни и гражданской войны, всё пройдет почти бескровно для заговорщиков, не считая крови проповедников и их семей. Но имелись и те кто сокрушался, вопрошая: а как же его дом? Здесь пираты ставили вопрос ребром, дома можно отстроить заново, поля можно заново засадить, а вот жизни никто не вернет назад, если они все здесь сгорят поодиночке. Все понимали что проповедники, конечно, не будут жечь всех горожан. Все-таки им нужна была своя паства, которая будет молиться Богу Солнца и нести к пирамидам дары в виде золотых монет, еды, и прочего. Чем пользовался, конечно, никакой не Бог, а сами проповедники, ругаясь и деля добычу внутри пирамид как стая гиен, рыча и выхватывая у друг друга из рук вещи. После таких объяснений, даже те кто держался за родной город и дом обеими руками соглашались с пиратами, ведь что такое дом, а что такое человеческая жизнь, не сопоставимые вещи, но не для проповедников, для них человеческая жизнь являлась лишь небольшим убытком в прибыли, зато огромными доходами в вере и страхе, что сковывал остальных, которые наблюдали, искренне молясь, каждый раз как очередного человека охватывало яркое, обжигающее пламя.