О том, как Ди пытался быть натуралом

      Хэви резко сорвался с места, вставая на ноги. Волна стыда и не очень приятных эмоций накрыла мелкого, когда тот умывался.

***

      Глэм, по привычке, поднялся наверх, чтобы лично поздороваться с сыновьями. Из комнаты рыжеволосого послышались шаги и тихие шмыганья носом, поэтому он сперва решил зайти к нему. — Хэви? — Да… Пап, я тут.       Главу семьи немного потревожил дрожащий голос младшего. Высокий блондин направился к старшему, дабы узнать, что произошло.       Рыжик сидел на кровати, время от времени трогая пальцами влажные губы. Он считал, что должен плакать и идти жаловаться родителям на такое, но, чёрт возьми, как же ему это понравилось. Хотелось касаться этих родных губ, вновь и вновь.       Деревянная дверь медленно открылась, а в проёме показался Ди, облокотившийся о косяк и держащий руки накрест, а за ним и отец. — Ч… Что-то случилось? — задал вопрос Хэви, округлив ещё больше свои зелёные глаза. — Я услышал всхлипы и спросил у Ди, всё ли в порядке. Он предложил пойти и лучше спросить это у тебя.       Мельком глянув на брата, мелкий заметил небольшую ухмылку на его лице, от чего щёки слегка покрылись румянцем, вспоминая их неприличия, пока папы с мамой не было. — Ну так что? Чем мы тут занимались? — приподняв одну бровь, спросил парень, сверля взглядом рыжеволосого, ожидая ответа. «Вот же… Придурок.» — Чем мы… Занимались? Да, в общем-то, ничем! — рыжик шлёпнул себя по коленкам, смотря в сторону. — Я с друзьями играл, а Ди читал, всё как обычно.       Догадаться о лжи могли бы только гении. Оценивая выражения лица и поведение младшего, мужчина сразу понял, что эти оба явно утаивают что-то, — особенно зная таинственность 16-летнего! — но прицепляться к ним не стал. — Что-ж, — обычная улыбка отца слезла, — пойду скажу Вики, что всё хорошо, — и он развернулся, уйдя.       Парень остался стоять на месте, закрывая за собой дверь, и уже пряча руки в карманы, оказываясь в одном помещении с мелким. Рыжеволосый напрягся, гадая, что будет дальше. Ди подошёл к нему и навис сверху, смотря в зелёные, как изумруд, глаза и тихо шепча: — Слушай, прости… Я не хотел тебя запугать или что-то типа того. Это было на нервах—… — На нервах?! — младший резко привстал, немного хмурясь и краснея ещё больше, слегка отталкивая брата. — Знаешь кто ты?! Т-ты… Ты кусок дерьма, Ди! Ты хотя бы понимаешь, что сделал?! А после всего этого ещё и продолжаешь давить на меня своим прекрасным взглядом, и телом, и глазами, г-губами! Заставляешь мороз пробежать по спине, а возбуждение так и хочет прижаться к тебе! С каждым днём я люблю тебя сильнее и сильнее, и… И… — начиная понимать, что говорит раскрасневшийся Хэви, он быстро затыкается и отводит взгляд, желая скрыться как можно больше.       Неловкое молчание заполнило комнату, а блондин, с немного приоткрытым ртом, вытаращился на рыжеволосого. — А, я… Чёрт, это… Это не—…       Не выслушивая дальше глупых оправданий, голубоглазый обвил руками плечи мелкого, касаясь носом его макушки и крепко обнимая. — Хэви, солнышко… Мне так приятно слышать эти слова именно от тебя. Всё время я пытался скрыть свои чувства, но знаешь… К чёрту эту таинственность. Я хочу быть открытым рядом с тобой. Не хочу больше ничего скрывать, мне надоело. Надоело врать, — расчёсывая худыми длинными пальцами локоны рыжих волос, произнёс светловолосый.       Такие откровения парня приятно зацепили зелёноглазого; признаться честно, это было охуенное чувство.

Слёзы сами покатились по щекам, ощущая настоящую любовь в свой адрес. Это были слёзы безумного счастья.

— Ди… Раз так всё сложилось, то… Можно тебя попросить кое о чём? — Конечно, — слегка приулыбнувшись ответил 16-летний. — Я хочу… Чтобы ты поцеловал меня. И я сделаю всё, чтобы ты делал это снова и снова!