Бордель: Призови мою боль

«Я мертвый человек. Я просыпаюсь утром, и мне нестерпимо хочется одного – спать. Я одеваюсь в черное: ношу траур по себе. Траур по человеку, которым не стал.»

– Фредерик Бегбедер.

Белый потолок привычно встречает своими строгостью и холодом. Со стороны открытой двери, ведущей в большой парк, дует тёплый калифорнийский ветер. Кажется, можно уловить запах солёной воды. Да, всё возможно, но именно обитатель этой просторной спальни не хочет ничего улавливать. Глаза цвета мха обращены вверх, к идеальному потолку. Он перемещает иногда взгляд с одного светильника на другой, не вкладывая в это действие ничего такого. С минуты на минуту прозвенит будильник. Наступит очередной день его вроде как жизни. Восемь утра. Во избежание неприятной мелодии, которая скорее всего только вздёрнет и без того ошалевшие нервы, он выключает его. Гарри не хочет начинать этот день. Да, настрой пессимистичный. И без того, он сейчас не похож на человека, живущего свою жизнь по правилу: «Делай всё, как хочешь, но так, чтобы не было стыдно, когда умрёшь». Уже сделано многое, что не передать вот так на бумаге. Тут играют волнительные и такие неприятные чувства, не дай Бог, кому испытать. Он слышит, как входная дверь в тишине закрывается: уже приехала врач, у остальных сегодня выходной. Единственный. Наверняка уже и Тереза отправилась на пробежку. Отчасти их дни (по отдельности друг от друга) начинаются каждый раз одинаково, но по крайней мере девушка хоть куда-то выбирается, дышит другой жизнью. Его же будни абсолютно идентичны, и разбавить их может либо малышка-Ханна, либо перепалка с Терезой, которая состоялась как раз вчера. О, да, он заметил сколько в ней ярости до сих пор скоплено, и навряд ли кто-то другой может ощутить всю её мощь. А он просто-напросто заслужил, поэтому ничего не сказал. Возможно в их случае, когда девушка не уходит из-за мелкой, из-за любви к ней, а также по личным причинам, можно крутить и вертеть чувствами да эмоциями, сбивать всю эту спесь, но это больше не кажется блестящей перспективой, не для него. Больше не для него. Три. Два. Один. - Мистер Стайлс, доброе утро! – в комнату входит Натали, его четвёртый лечащий врач, с которым вчера у него состоялся не самый приятный разговор. Стыдно ли ему? Нет. Поэтому он и не живет по оговоренному плану. За те вещи, которых надо стыдиться, ему не стыдно, - Как спалось? Сегодня ночью было прохладнее, - она мягко прервала его тираду мыслей, точнее стенания внутри тела. - Спалось, как и всегда, - небрежно он кинул ответ и наблюдал за сценарием, который засел уже в печёнках. Женщина, или лучше сказать девушка (ей всего тридцать) обходит кровать и аккуратно поддевает одеяло. - Надо размяться, но сначала сделаем массаж. – Натали, имеющая руки профессионала, сразу переходит к делу. Первыми под этот «массаж», не самый приятный, попадают его бёдра. Когда-то, только она появившись со своими новенькими, не опробованными методами, прикосновения во время этого самого массажа приносили дискомфорт. Застой в его мышцах хороший, но и Гарри не дурак, видя, что спустя уже почти три месяца он в силах сделать шага два, а затем коленки начинают дрожать, как у какого-то пацана на первом свидании. Бесится сразу! Мысли закрадываются, что больше никогда он не ступит в октагон, не сразится за пояс, ничего больше не произойдёт, а ведь это когда-то заставляло кровь стыть в жилах. Быстро отвлекается, пока гнев не начал забирать всё его внимание. Не то, чтобы Гарри настроился на сопливый позитив, взялся за ум и сквозь боль пошёл к цели. Нет. Он не хотел и сегодня срываться на Натали, вчерашнего предупреждения Терезы хватило. Тем временем врач дошла до ступней, переминая их точно, попадая во все необходимые точки. - Думаю, мы готовы к подъёму, - и девушка помедлила с тем, чтобы стать его опорой в передвижении, а затем произнесла, - Не хотите сами попробовать подойти к коляске, - она подвезла её на расстоянии около двух метров. Не было всё это сказано с каким-то вызовом. Напротив. Дома она ещё раз пересмотрела свой подход, но не с точки зрения медицины, а с психологии. Раз пациент стремится к самостоятельности, почему бы её не дать? - Падать я уже научился, - пожал плечами, как бы уже готовя её к своему крушению, но врач пропустила всё мимо ушей. Прожекторы направлены на главного героя истории. Сначала мужчина хотел хорошенько оттолкнуться от кровати и как бы «долететь» до своего транспорта, но вовремя передумал. Лучше попробовать медленно. Одной рукой он опёрся о прикроватную тумбочку, другой же орудовал в воздухе, чтобы восстановить координацию, привычную всем. Дрожащие ступни упёрлись в холодный пол, силы нового дня подкатили к мышцам. Страшась, что сейчас случится его великий позор, он отбросил все лишние мысли и сделал шаг. Конечно, успех. Рука всё ещё опиралась о тумбочку, но только Гарри убрал её, немного заштормило. Натали лишь держалась рядом, чтобы стать подушкой для падения. - Метр остался, - прошептала она, веря в него сильнее, чем он сам, - Ещё чуть-чуть. Силы сегодня были на его стороне, и мужчина плюхнулся в кресло, умудрившись даже развернуться, а это, между прочим, ещё несколько шагов на месте. - Успех! – похлопала ему, искренне удивляясь исходу этой тугой попытки. - Скорее удача, - в своей уже излюбленной манере мужчина скованно фыркнул. - А теперь прокатимся до ванной, надо умыться. – Натали теперь блистала своим самым приподнятым настроением, пока Гарри оставался таким же холодным и отчасти суровым. Ему не нужно показывать настоящие эмоции, хотя внутри что-то поселилось. И это надежда, что однажды всё наладится. Ванная не отняла у него много времени, ведь в этом положении он научился делать абсолютно всё, ничто проблем не вызывало, как и помощи. Переодеться было решено в обычные спортивные штаны и футболку, всё в чёрных любимых тонах. Но прежде, чем приступить к лечебным процедурам, необходимо сначала перекусить. Завтрак у Гарри, как и всегда наполнен витаминами. Вместе с ботвой, которую «заботливо» нарезала Тереза перед работой, шла ещё яичница с беконом. - Хороший аппетит – показатель настроя. Вы действительно хотите поправиться, - за столом первой Натали нарушила молчание, но мужчина должного внимания на это не обратил, продолжив уплетать завтрак. Да только девушка не была из робкого десятка, поэтому воодушевлённо вздохнула и продолжила терроризировать своим оптимизмом. - И вы выглядите всё свежее и бодрее с каждым днём, так что, уверена, в скором времени мы поставим вас на ноги, - Гарри лишь метнул бесстрастный взгляд, но тут внимание завлекла другая особа, прошедшая мимо по коридору. Тереза, одетая в безумно откровенный наряд, пощеголяла в сторону выхода в короткой, пёстрой юбке чёрно-белого цвета и в кофточке без рукавов с таким глубоким вырезом, аж всё стало понятно. Во-первых, он не был глуп. А во-вторых, знал намного больше, чем даже было позволено. Но иногда приходится молчать. Гарри осталось лишь только проводить силуэт такой недосягаемой Терезы, как внезапно она повернулась, будто что-то забыв. Да, так и было, мягко улыбнувшись попавшему в поле зрения мужчине, темноволосая произнесла: - Не буду отвлекать вас... - Ты и не отвлекаешь, - сразу отозвался он, вверяя в эти слова слишком многое. - Смотрю, ты настроен позитивно, - быстро произнесла, подойдя к холодильнику позади него, оттуда темноволосая вытащила свою порцию салата в пластиковой тарелке. Вот и причина, по которой пришлось вернуться. Мужчина не торопился ставить на землю всех в этой комнате, лучше промолчать и дать их надежде жить. Пусть никто не знает, что внутри развернулась целая тьма безнадёжности. И всё в одном теле человека. - Я сегодня буду поздно, но всё равно спрошу Натали об отчётности твоих успехов... – она подошла к нему сзади, позволив аромату тела, перемешанного с духами, коснуться его носа, - Не прощаюсь. - Хорошо тебе повеселиться, - словно нож, прилетело в её спину, когда она почти покинула кухню, совмещённую со столовой. Опустив глаза, Гарри позволил всему случиться и продолжил есть уже безвкусную еду. К чему бороться со всеми одолевающими мыслями, наполненными гнусностью? Он ненавидел её за то, что она делает, за то, как это делает, но больше у него не было права вставить слова против. «Мы» в прошлом. Как только было покончено с завтраком, мысли улетели за горизонт, и мнимое умиротворение пришло на место гнева. Наступила пора концентрации. Чувство. Нет, лучше сказать необходимость в выздоровлении топнула по его гордости. Пришлось отступить от привычного пассивно-агрессивного поведения и начать в поту делать шаг за шагов. Так всегда. Когда имеем, не совсем понимаем, какова цена утраты. Слышащий не знает, что такое тишина. Видящий не представляет пустоту и мрак. А ходящий. С ним всё понятно. Закон одинаков для всей природы. Только в его силах всё вернуть, но как жаль, что всё не повернуть вспять.

***

Казалось бы, всего лишь отталкиваешься да идёшь. Разве? Маленькие дети тратят столько времени, чтобы из состояния «ползать» перейти во что-то похожее на походку. Именно. Перед Гарольдом стояла цель взять и пойти (куда глаза глядят). Можно только позавидовать или же восхититься выдержкой да выносливостью, когда после каждого падения он собирался с духом и принимал протянутую руку помощи. Натали. Девушка, боящаяся любого взрыва истерзанных депрессией нервов шла наперекор этому страху и была рядом, повторяя: - Ещё немного и точно получится! – почти каждый раз это было похоже на тупой спасательный круг итак утонувшего человека за бортом. - А вы оптимистка, Натали... – кряхтя себе под нос сквозь боль, произнёс мужчина. Она так вовремя помогала ему встать, вернуться в прежнее положение. - Что ещё остаётся? – хихикнула невольно, но тут же исправилась, набравшись серьёзности, - Вы действительно хотите поправиться. Это заметно. - Разве бывает как-то по-другому? – вернувшись в коляску, Гарри потёр ушибленное плечо при падении. - Поверьте, бывает. Изначально мне показалось, что и вы относитесь к тому типу людей, которые сдаются перед сложностью выздоровления. Врачи тоже ошибаются, - поджала губы и внутри уже начала корить за своё безрассудство, - У вас наверняка есть те, ради которых просто необходимо встать и продолжить полноценную жизнь. Он замолчал. Список небольшой. Но разве он должен быть нескончаемым? - У всех кто-то есть. За спиной стоящий, - пожал плечами, не выдавая настоящие эмоции, которые всплыли из глубин его тёмной души. - Да, есть... – девушка посмотрела на наручные часы, - Моя работа на сегодня закончилась. Не могу поверить, Мистер Стайлс, что мы от хиленьких двух шагов дошли до твёрдой пятёрки. - Пятый не был такой твёрдый, как хотелось. – Подметил строго. - Не судите себя так, вы проделали отличную работу сегодня. Завтра будет ещё больше. - Надеюсь повысим планку. - В вас говорит спортсмен. – Натали начала собирать вещи, и они направились в сторону столовой, где их пути разойдутся. Да, Гарри не провожает. - До завтра, Натали. – Мужчина остановился на небольшой развилке. Отсюда видно главный вход, но он намеревался направиться в кухню, чтобы перекусить. - Проведите это время с пользой. Желание остаться наедине со своими тёмными мыслями моментально потерялось в этом доме, когда из-за угла вышел Скотт. Они с Натали обменялись тёплыми улыбками. Оба специалисты. И у них один объект для исследований. Нервный мужик в коляске. В попытках избежать его аудиенцию Гарри быстро двинулся в сторону кухни. Он ещё с утра приметил себе аппетитную порцию пасты. Надо только аккуратно всё разложить, а не как в прошлые разы, все прошлые разы. Столько битой посуды ушло в мусорный бак. Никто, конечно, его не судил, любому было бы трудно привыкнуть к новым габаритам, росту и возможностям. Скотт с Терезой только успевали пополнять дорогущий фарфор, ну, хоть ложки с вилками не стеклянные. Хотя одна вилка попала под колесо коляски и слегка пострадала. - Как прошло занятие? – нарушил тишину, пока мужчина выкладывал на тарелку пасту. - Не особо, - хмыкнул, даже не одаривая своего тренера взглядом. - Мне показалось, что наоборот. Натали сияла, уходя отсюда. – Скотт подошёл к нему ближе, чтобы помочь с вываливающейся лапшой из тарелки. - Я сам, - пробубнил и резко дёрнул на себя, отчего часть пасты упала на пол. - Терпения тебе не занимать, - недовольно разразился мужчина, уже начиная убирать всё за ним. Как обычно его самостоятельность закончилась крахом на кухне. - Мне не нужна помощь в обычных бытовых делах. Я отлично в туалет, в душ и прочие места хожу сам, а это всего лишь паста, - ответил Гарри, конечно же, нервозно. - Может, тебе таблетки выписать? Успокоительные? – в своей излюбленной манере съязвил Скотт. Со временем он научился отвечать той же монетой своему подопечному. Сначала чего-то мялся, показывал неуверенность к нему, пока не осознал. Если и ответишь с сарказмом или грубостью, ничего не случится, тот лишь оценит и возможно успокоиться. Не всегда таков исход, иногда засранец любит поспорить. - Не пичкай меня всякой хернёй! – наигранно воскликнул мужчина, вызывая лишь улыбку. Вот и прочая хрень в виде нервозности и недовольств испарилась. - Вообще, Стайлс, - мужчина взял его тарелку и подошёл прямиком к микроволновке, чтобы наконец покончить с этой глупой проблемой, - ты знаешь, зачем я тут. - Ди и без тебя отлично копается в моём котелке, - напомнив о психологе, Гарри потыкал в свой висок. Разговаривать на какие-нибудь откровенные темы, на которые так излюбленно нарывался Скотт, совсем не хотелось. - Ты всё чаще и чаще срываешься на других, что говорит о частой смене настроения. - Нет, моё настроение всегда ниже среднего. Ничего не меняется. - Апатия? – копаясь в его дебрях, полные темноты и жути, Скотт уже привык к этому странному неизведанному чувству, что Гарри – бомба замедленного действия. Он как бракованная граната без чеки. - Возможно. – Честно признался шатен. - А причина этому? - Я нахожусь в этой долбанной коляске 24/7, как ты думаешь? - Думаю, ты блефуешь. – Мужчина совсем не купился на выдвинутую причину, потому что слишком умён, потому что знает его уже, как свои пять пальцев. - Может мне тебя уволить? – фыркнул Гарри, отвернувшись в сторону. Куда приятнее смотреть на крутящуюся в микроволновке тарелку с пастой, чем вести этот разговор. - Ты мне даже не платишь. – Отмахнулся от этого тренер. - А если заплачу, чтобы ушёл? - Дело в ней? – Скотт перестал шутить, перейдя на самую опасную тему, тут можно услышать столько нелестных слов в свой адрес, что никакая шутка или ответная атака не спасёт. Урок несколько раз уже был выучен, повторов не надо. В кухне воцарилась тишина, что говорит только об одном: Стайлс думает, рассказывать ли что-то, отвечать ли на вопрос. Так можно прождать как минуту, так и все пятнадцать. Поэтому не торопясь, Скотт пододвинул к себе стопку присланной с утра корреспонденции. Реклама. Реклама. Реклама. А это... Реклама! Много рекламы, даже тут, в Беверли-Хиллз. И тут он нарвался на письмо, адресованное лично Мистеру Стайлсу. - Твой менеджмент прислал письмо, официальное. – Скотт из этой стопки нашёл самое нужное сейчас, но Стайлс унесён мыслями далеко-далеко. - Можем мы прервать сегодняшнюю терапию, - на лице Гарри отразилась такая боль, что совсем не похоже на того Стайлса, который агрессировал на тему Терезы, как организм на какой-то аллерген. - Хорошо, тогда у меня есть небольшой вопрос, возможно с подвохом... – Скотт решил пойти ва-банк именно сейчас, прижав этого хитреца в угол. Зелёные глаза поднялись, не ожидая ничего, что может поразить его или загнать в тупик. Но все иногда ошибаются. - Как твой тренер, я имею право контролировать твои звонки, твои перемещения, - медленно он перебирал опции и подбирался к главной, - твои денежные переводы. Он застыл. Не может быть. Поймали. - Недавно, а точнее три дня назад, ты перевёл деньги, большую сумму, на имя неизвестной особы. Джейн Койн. Абсолютно незнакомое мне имя, подумал я, пока не пробил эту девушку. Оказалось, что она работает в борделе. Какая удача! Именно в том борделе, где ты когда-то являлся частым посетителем. И она не только девушка для утех, но и та самая Марта, то есть... - Я не покупал у неё наркотики, если ты об этом. – Отрезал сразу Гарри, - Чуть ранее мне пришло от неё письмо, где она слёзно заявляла, что местная хозяйка борделя выкинет её со дня на день, деньги убавились, покупать дозу не на что. - И ты пришёл на помощь старой знакомой? - Дослушай! – нервно фыркнул, - Она просила деньги на наркотики, зная, что я откажу после всего произошедшего, поэтому выставила условие. - Какое? – Скотт всё больше погружался в истоки истории. - Если не заплачу сполна, все узнают, что Тереза была в борделе. Она обещала отослать доказательства всем родственникам Терезы, всем её друзьям. Это разрушило бы её жизнь. Эта ложь бы разрушила. Выбора не было. Скотт замолчал, осознавая всю ситуацию, представляя тот ракурс, с которого всё видит Гарри. Подставить дорогого человека под пули? Или же откупиться, когда деньги для него почти ничего не значат? - Как только Марта снова будет на мели, она придёт с тем же шантажом. – Произнёс вслух то, что было таким явным. - Думаешь, я не знаю? – скорчил недовольную гримасу и продолжил, - Я просто выиграл себе время, чтобы разрешить ситуацию в будущем. - Да... – задумчиво протянул тренер, пока Гарри изучал его лицо. - Раз ты видел все мои счета, значит, знаешь и о том... - Да, знаю. – Тут даже вариант другого не было, который бы так взволновал Гарри. Ещё один маленький, тёмный секрет, делающий его таким, какой он есть, - Один вопрос. Зачем ты это делаешь? - Просто... Не знаю... Я... Это глупо... – так не по-свойски запинаясь, мужчина растерялся. - Я наблюдал за Терезой некоторое время, решил проверить её сообщения и всё такое. Она встречается с другими, ты же знаешь? – Наступила небольшая пауза, пока Скотт оценивал состояние своего подопечного после сказанного, - У неё новая работа. Новая жизнь. Ты же понимаешь, что она уйд... - Скотт, терапия не сегодня. – Отрезал Гарри, разворачивая коляску, но нога мужчины, вовремя выдвинутая, не дала этого сделать. - И я не могу поверить, что ты, как мазохист, лезешь на рожон. – Завершил свою мысль, поставив жирную точку немного непонимающим тоном. И правда. Зачем он лезет туда, где беспросветная тьма со смесью разочарования? Можно уже было несколько раз забыть, двинуться дальше, но загвоздка в другом. Гарри как физически, так и внутренне не отпустил Терезу. Хозяйку его сердца. Как всё это трагично. Гарольд молча смотрел на микроволновку, противно пищащую в тишине дома. Ничего не было слышно ему. Кроме, конечно, своих депрессивных мыслей. Он знал, что она где-то в Лос-Анджелесе с другим. Сердце подсказывало? Не совсем.

***

Ветер обдувал её с ног до головы. Белая скатерть неравнодушно колыхалась от любого порыва, сдерживало лишь то, что находилось на самом столе. Полупустые тарелки. Вилки с ножами. Салфетки. И только что принесённая бутылка красного вина. Серые глаза невинно обратились сначала к его рукам, взявшим напиток, затем к лицу, которое тут же озарила улыбка. Адам старался в течение всего вечера не сводить взгляда с этого милого личика, замечая, что около внешних уголков глаз собрались милые веснушки, на губах постоянно проглядывала ухмылка. Она будто скрывала, насколько ей хорошо и комфортно сейчас. Взгляд парня опускался совсем украдкой к тонким ручкам, заостряя внимание, что она вполне сильна физически. Мышцы проглядывались. - Нет, я же сказала, что за рулём! – захохотала с новой силой Тереза, замечая, как парень уже берётся за штопор, не слыша всех её отказов. - Немного можно, а потом отправимся на такси по домам. Такой случай! – Адам не собирался принимать отказ, как бы глупо это не звучало. - Я за здоровый образ жизни, поэтому стараюсь не пить. - У тебя есть проблемы с алкоголем? – как только пробка поддалась воздействию, он аккуратно её отложил в сторону и принялся разливать кровавую жидкость по бокалам. - Нет, а вот проблемы с головой – возможно! – похихикала, но уже приняла поражение в этом споре, протягивая руку к бокалу. - Здоровый образ жизни, но не голова? – скрыл улыбку за небольшой серьёзностью. - Именно, - качнула в ответ и продолжила, - За что выпьем? - У меня есть повод! – сразу же проявил всю свою уверенность, которая даже успела стать его личной фишкой, - Выпьем за то, что судьба снова нас свела. Две встречи, два человека, два твоих имени. Два бокала, - подмигнул и наконец звонко клацнул своим бокалом. Алкоголь приятно обжигал, напоминая и о том, что она редко пьёт, и о том, насколько опасен он в жизни. Не только её. Мысли унеслись. Почти добрались до объекта переживаний, но были оборваны. - Мне кажется, этот вечер великолепен тем, что всё спокойно и не натянуто. – Адам озвучил то, что крутилось в уме у обоих. - Хорошо тут, - она, подперев подбородок, посмотрела в сторону, на дорогу, где изредка проезжали машины, - Место такое приятное. - Одно из моих любимых в городе: тут атмосферно и безумно комфортно. - Романтично, - произнесла одно слово, заставив его сфокусировать на себе внимание. Вместо того, чтобы что-то ещё сказать или продолжить диалог, Тереза продолжила медленно переводить взгляд с одного проходящего мимо на какого-то другого. Сейчас серые омуты обратились к тем, кто шагал по другую сторону от дороги. Молодая семья с маленьким мальчиком. Они вели его за руку, он в свою очередь подпрыгивал, а затем вис на их руках снова и снова. Беззаботно всё. Сладко так. Она засмотрелась впервые на кого-то (именно на человека, а не на милую собаку или пробегающую кошку) с таким интересом. Нужда в семье проснулась. Конечно, не к детям. Рано, чтобы шагнуть во взрослую семейную жизнь. Ей всего восемнадцать. Но потребность быть с кем-то, кто о ней позаботится, кто поддержит в трудную минуту, возвысилась и просила скорейшего удовлетворения. Она вернула глаза на Адама, глядя искоса. Он всё это время наблюдал. - Ты влюблялась? – задал вопрос, давно напрашивающийся, - Хоть тебе и восемнадцать... – задумчиво пробормотал. - Да, было дело. – Тереза постаралась скрыть ту боль, что до сих пор не прошла, так же, как и скрывает шрамы, напоминающие, что такое последствия. - В него? – Адам невзначай опустил её с головой в воспоминания ночи, когда Гарри впервые раскрыл тайны и проблемы одним просчётом в игре со своей стороны. - Да, в него. И поверь... Было больно потом. – Встрепенулась и отряхнулась от негативного прошлого, - Но пройдя через трудные отношения, оглянувшись на них, как на прошлое, ты понимаешь, как изменился. Это плюс. - Ты умна не по годам, - подметил Адам. - Приходится, когда с тобой играют умные люди. – Одним только своим тоном она подчеркнула, поставила печать на этой теме. Тронуть больше нельзя. Стоит перевести разговор в любое другое русло. Это он и сделал. Парочка продолжила беседу, как будто ничего не произошло, хотя парень отметил первую тему, которая оказалась в красной запретной зоне. «Опасно!». А они болтали и болтали. Узнавали друг друга, казалось, что подошла вторая волна интереса, затем подоспела третья, добив окончательно. Вино понемногу заканчивалось, пока бутылка и вовсе не опустела. Её щёки заметно порозовели, но не только от выпитого: она откровенно боялась и стеснялась своих желаний сейчас, которым как раз-таки алкоголь проложил путь. Он галантно расплатился за совместный ужин, а затем уже вдвоём, слегка покачиваясь, они стали ожидать вызванное такси. Конечно, Адам сначала заказал машину ей, чтобы проводить. - Кажется, это оно... – не в силах стоять уже ровно, Тереза пыталась разглядеть номер автомобиля, не зная, что он готов её поймать, не дай Бог, она оступится. - Да, кажется... – качнул головой, и как раз такси сбавило скорость, чтобы припарковаться рядом с парочкой. - Время прощаться, мой верный спутник! – слишком резко она развернулась, падая в открытые (как раз на всякий случай) объятия. Робость проявилась в ней, показывая истинное невинное личико из-под маски. - Мне уже хочется снова встретиться и провести подобных вечеров ещё тысячу. – Адам перешёл на шёпот, а карамельные глаза указывали на губы. Хотелось, мечталось действовать. - Когда? – всё, что волновало. - Навсегда, - усмехнулся и придвинулся ближе, когда автомобиль припарковался. Нежно губы сошлись в поцелуе. Возможно для кого-то всё происходило бы слишком быстро, но явно не для Терезы. Первый поцелуй после. Хоть что-то первое после. И оно казалось таким приятным, потому что всё равно в новинку. Ни он, ни она не хотели задерживать бедного таксиста, но ещё секунду, а затем ещё. Они наслаждались моментом, к которому вела череда плохих событий. Но после любого шторма должна появиться радуга. Обязана. И когда Тереза вернулась обратно на свои холмы, где тихо, просторно и холодно богато, мысленно постыдилась тому, что творила. Дело не только в поцелуе, но и в том, как она, будто какой-то злоумышленник, тихо открыла входную дверь, чтобы прокрасться внутрь. Солнце уже село за горизонт. Стемнело. И в темноте коридора она покачивалась из стороны в сторону, мечтая отоспаться. Говорил алкоголь. Кожа блеснула в темноте. Зелёные глаза прищурились. Девушка, опираясь о стенку, несла себя уже через силу к комнате. С вишнёвых губ слетел тяжёлый вздох. Она поправила искрившуюся наперекосяк юбку, прикрывая бёдра хоть немного. Зелёные глаза обратились к окну. Душа заболела сильнее.