Сквозь океан

      Одна из стен башни оказалась почти полностью разрушена. Двери отсутствовали, и лишь ржавые петли, прибитые толстыми гвоздями, говорили о том, что когда-то здесь находился вход. На месте двери зиял чёрный, покрытый инеем и свисающими сосульками сверху дверной проём, ведущий сразу на покатую лестницу. Быстро забежав вовнутрь, Фауст сделал шаг вперёд и сразу же чуть не упал, поскользнувшись на первой же ступеньке, и лишь сильная рука Нага, схватившая его сзади за рюкзак, не дала ему рухнуть на каменный пол, произведя не нужный шум. Вскоре все четверо оказались на верхушке смотровой башни и с любопытством заняли позиции у небольших окошек, выходивших на сторону руин и на грозную чёрную гору, нависавшую, казалось, над всей долиной.       — Ты только посмотри! — удивлённо присвистнул Фауст, — тут же целый лагерь. Это уже не террористическая группа, а целая армия.       И действительно: недалеко от руин, примыкая к горе, раскинулся небольшой военный лагерь. Палатки выстроились ровными рядами, вырисовывая причудливую форму правильного прямоугольника. В общем количестве около пятидесяти палаток, среди которых находились как простые палатки, так и палатки с провиантом, казармы, поварской шатер и палатка командира. Построивший этот самодельный лагерь, явно хорошо знал военное дело — бывший или действующий солдат Альянса или Священной Инквизиции, ветеран-предатель прошлой большой войны. Между палатками то и дело сновали вооружённые люди и грузчики. Одни патрулировали, другие переносили провиант и оружие. Все находились в полной боевой готовности. Никакой расхлябанности и пьяных криков. В лагере царила военная дисциплина.       — Кто они такие? — удивлённо спросила Наго, осматривая идеально функционирующую военную стоянку.       — Наёмники, дезертиры, частная военная компания, просто бандиты, — рассуждал агент Старк. — Любой из вариантов или какой другой не меняет сути происходящего. Это военная интервенция, ещё и под руководством демонов, но с какой целью? Что им надо в этом богом забытом месте?       — Это же люди? — вдруг с надеждой в голосе проговорила девушка.       — Ну да.       — Они же не могут работать на демонов. Всем известно, что демоны — пожиратели миров, с ними нельзя договориться.       — К чему ты ведёшь? — спросил Фауст.       — Значит, эти люди не знают, что работают на демонов. Надо всего лишь открыть им правду, — улыбаясь под воротником, ликовала Наго.       — И как предлагаешь это сделать? — тяжело вздохнул Старк. — Выйти к ним и сказать: «Ребята, а вы знаете, что вы работаете на демонов?»?! Да от тебя мокрого места не оставят через минуту. Уже неважно, знают ли эти люди, что работают на демонов или нет, считайте их всех своими врагами, иначе плохо кончится. Мы на войне.       — Когда, интересно мне знать, мы на неё попали? — недовольно спросил Фауст.       — А она заканчивалась? — философски ответил ему вопросом на вопрос агент и замолчал, пристальнее вглядываясь в военный лагерь, изучая его инфраструктуру и слабые места. — Я пойду на разведку. Оставайтесь здесь и не предпринимайте никаких действий до моего возвращения.       Агент Священной Инквизиции сделал два шага и скрылся в дверном проеме, исчезнув из вида, словно растворившись в воздухе.       — Подумать только, — Фауст облокотился спиной к стене и вытянул уставшие ноги, — такая способность, и у такого человека. Не думая поменял бы огненный меч и всё остальное на это. Исчезать на глазах людей — не это ли действительно потрясающая сила, превосходящая мощь всего Священного оружия вместе? Было бы у меня такое Священное оружие, я бы начал с обхода женских бань. Это так, для затравки.       — Опять ты за старое, — вздохнула Наго. Это далеко не первый раз, когда Фауст рассуждал вслух о способностях агента Старка и как бы он применил её для блага общества и мира во всём мире, только с благом и миром это не имело ничего общего.       Не лучшие мысли в её голове заглушили словесный бред Фауста. Она погрузилась в тяжёлые размышления о том, как ей следовало поступить и что бы сделала командир на её месте.       — О чём думаешь, Наго? — словно почувствовав переживание сестры, спросил девушку Наг, оторвавшись от чтения книги.       — Думаю, что зря я всё это затеяла. Чувствую, артефакта нам уже не видать. Я подвела заказчика, подвела командира, вас и себя. Я во всём виновата.       — Не кори себя, — отрешённо произнёс Наг, — мы не дети. Мы отдавали себе отчёт, когда пошли с тобой. Мы все трое виновны не больше, чем ты одна. Не бери на себя эту ношу.       — Я думаю, виновата всё-таки Наго, — начал возражать Фауст. — Это же она нас всех соблазнила сладкими речами о богатстве и славе, — но заглянув в поникшие глаза девушки, тут же осёкся и прекратил глупые шутки, — да, конечно, все виноваты, сами дураки, брось ты это, махни рукой вот так.       Он быстро махнул рукой и тоже затих. Все трое ждали возвращения агента Старка и молчали, а он совсем не торопился возвращаться. Первой не выдержала Наго. Она резко вскочила на ноги и стала наматывать круги вперёд и назад по небольшой круглой комнате в сторожевой башне. Следом заволновался Фауст, но в отличие от девушки он всеми силами старался не показывать этого, и лишь его нога предательски нервно застучала по каменной кладке пола. Перевернув очередную страницу старой потрёпанной книги, Наг не поднял даже головы и выглядел как всегда максимально отрешённым от реальности. Проходил час за часом, минуты сменяли минуты, время текло и текло — медленно, словно густой мёд, выливающийся из бочки.       Шум в дверном проеме заставил всех насторожиться. Через миг появился сам виновник. Агент Старк появился из ниоткуда, пройдя в помещение сторожевой башни и бегло осматриваясь. Смахнул снег с плеч, воротника и с удовольствием плюхнулся у окна на спальник Наго, аккуратно уложенный рядом со всеми остальными вещами, беспардонно и по правительственному нагло.       — Ну что так долго? — первая не выдержала Наго и начала расспрос.       — Это нелегко, как знаешь, — Старк выдохнул, достал из внутреннего кармана пальто небольшую серебристую фляжку с неизвестным содержимым и сделал три небольших, но резких глотка. — Пробраться в военный лагерь, осмотреть палатки и не столкнуться при этом ни с кем. Невидимость только кажется заманчивой штукой, когда не знаешь, как это — быть невидимым для самого себя. Сразу понимаешь все преимущества видимого глазу тела. Ну, а если по существу, то плохи наши дела. Я выяснил, зачем эти люди во главе с демонами пришли сюда. Они пришли за телом Максимилиана.       — Максими… этого древнего вампира? Зачем? Что они хотят? — удивлённо произнёс Фауст, не вставая со своего места.       — Этого я, к сожалению, не знаю. Я бы и рад разузнать больше, но времени уже не оставалось. На рассвете они собираются что-то начать, как я понял из разговоров. Но предполагаю самое страшное: они каким-то образом хотят оживить его.       — Что? — раскрыла рот под воротником Наго, так что, естественно, этого никто не увидел.       — Нельзя оживить кого-то, это не сказки пилигримов про Сердце Мира, — махнул рукой Фауст, — или можно?       — Это вампиры. С ними никогда ни в чём нельзя быть уверенными, — выдохнул Старк и положил фляжку обратно в укромное место за меховым воротником пальто, — и главное, я нашёл жителей той пустой деревни, где на нас напали демоны.       — Они тут?       — Да, мужчины, женщины, старики и дети — всего тут их около ста, — утвердительно покачал головой агент.       — Зачем тащить столько народу так далеко и держать их здесь в плену? — удивлялся Фауст.       — Одно предположение хуже другого.       — Вампирская печать! — вдруг подал голос до этого молчаливый Наг, не отрываясь от книги.       — Вы правы, это первое, о чём я подумал, — глаза агента блеснули. Ему было приятно поговорить с человеком, разбирающимся в этой теме.       — Вампирская — что? — Наго бесило, что суть разговора всё больше и больше ускользала от неё.       — Вампирская печать. Сила, созданная из человеческих жертв для сохранности чего-либо, и для её снятия также требуются человеческие жертвы. Вот для этого сюда и согнали всех жителей деревни. Они будут ключом к возвращению Максимилиана.       Все затихли, погружённые в раздумья.       — Погодите, — вдруг подняла вверх тонкий указательный палец Наго, — если я правильно поняла, когда-то этого вампира по имени Максимилиан запечатали здесь в горе, и чтобы его освободить, нужны человеческие жертвы, так?       — Так.       — Но разве для этого не нужен другой живой вампир? Вампир, который соберёт все эти жертвы, выпьет из них силу и сорвёт печать? — под воротником Наго искренне улыбалась, — а вампиры все убиты тысячу лет назад. О чём нам беспокоиться? У них ничего не получится.       Наг перелистнул страницу книги, Фауст потупил взгляд в пол, а агент Старк мило улыбнулся и посмотрел на неё таким умилительным взглядом, что девушке стало не по себе, будто бы она сморозила какую-то чушь.       — Что? В чём дело? — нахмурила она брови.       — Видишь ли, вампиры проиграли, но их не уничтожили полностью, и они до сих пор живут среди нас. Хоть их и не так много, как в Кровавые века, и они не такие сильные. Правительство скрывает от простого населения сей факт, ибо паника, бунты и всё такое, ты же понимаешь, — Старк произвёл какие-то манипуляции руками, демонстрирующие не то взрыв, не то лопающееся терпение простых жителей Великого Океана.       — Чего? — Наго пришлось закрыть рот руками, примяв воротник куртки, так как от неожиданности она перешла на крик.       — Некоторый вампиры даже работают на Священную Инквизицию и правительство, и в этом нет ничего удивительного. Вампиры — сильные союзники, тут уже не попишешь, — покачал головой Старк, — видимо, демоны нашли одного из вампиров, чтобы сломать печать. Иначе захват жителей деревни не имеет никакого смысла. Но вычислить вампира в разношерстной армии почти невозможно.       — И вы всё знали об этом? — прошипела Наго.       — Ну, я же работал на Священную Инквизицию, конечно, я знал, — ответил Фауст.       Наг поднял указательный палец, символизирующий, скорее всего, что он тоже всё знал.       Все опять замолчали.       — Слушай, агент, — вставая на ноги, заговорил первым Фауст. — Мы же собираемся спасти этих людей?       Старк молчал.       — Ответь мне, — подойдя ближе, настаивал Фауст.       — Нет.