Знакомство с родителями

«Собирайся, каттен, мы летим в Швецию. Пора познакомить тебя со своей мамой», — Агату до сих пор передергивает от этих слов. Стоило их услышать, как она захотела вылить ему в лицо свой кофе. А что, все равно отвратное пойло. И это его готовят в ресторане лучшего отеля Лондона. Какую мерзость тогда подают в других? «Нет, ни за что! Какая Швеция, Ал, ты совсем из ума выжил?» — кричит теперь Харрис в своем номере, собирая вещи в чемодан и бросая ругательства, ведь в ресторане она лишь открывала и закрывала рот, хватая воздух, точно рыба, выброшенная на берег, пока этот до одури красивый скандинавский бог нагло ухмылялся, радуясь произведенному на окружающих впечатлению. И плевать ему на то, что Чарльза еще не нашли, он увозит ее в Швецию. А Агату кто-нибудь спросил? Может, ей это вообще не надо. Может, она хочет торчать в казино, проигрывая в покер, или целоваться на веранде отеля под яркими звездами. Хотя какие звезды в Лондоне... Окстись, Агата. «Познакомить с мамой», — он что, жениться собрался? Черт, они ведь даже не встречаются. Занимаются сексом, ревнуют друг друга, как сумасшедшие, издеваются, словно пятнадцатилетние, но не встречаются же. Не ходят на свидания, не держатся за руки на улице, не засыпают по вечерам в одной постели. Ничего ведь из этого не происходит, так о каком знакомстве с родителями может идти речь? А если его мама такая же, как и он сам? Да в таком случае она вообще не готова с ней знакомиться. Никогда. У Агаты нет ответа на этот вопрос. Ни на один нет. Ведь Нильсен только и делает, что насмехается над ней. Может, это тоже его очередная глупая шутка и, когда Харрис выйдет в холл отеля, ее встретят хлопушки и громкий смех? Стук в дверь нарушает ее внутренний монолог, и Агата, нервно покосившись на свои пустые чемоданы, открывает дверь. — Готова, золотко? — Нильсен широко улыбается, сжимая в руках куртку, и Агата невольно засматривается на его пальцы, которые еще вчера были в таких местах ее тела, что теперь она неловко краснеет, тут же переводя взгляд на зеркало в небольшой импровизированной прихожей ее номера надеясь, что Алекс не заметил ее румяных щек. — Нет, не готова. Но ты ведь не уйдешь? — она делает шаг в сторону, пропуская мужчину, и закрывает за ним дверь. Оставив куртку на вешалке, Нильсен прямиком идет к кровати, разваливаясь среди груды вещей и пристально разглядывая нижнее белье. Агата снова заливается краской, готовая буквально провалиться на месте, желательно сразу в Ад, потому что этот несносный мужчина найдет ее в любом уголке земли. — Возьми лишь самое необходимое. Пару нарядов, свитер и не бери вот это, — он недовольно поморщился, разглядывая шелковое белье и раскручивая на пальце трусики, от одного вида которых его передергивает. Хотя Агата их просто обожает. — Их вообще лучше сжечь. — О, нет, Нильсен, я возьму с собой исключительно шелковое белье, потому что ты — дикое животное! — хмурится Агата, вновь вспоминая, как прошлой ночью они мешали соседям отдыхать своими криками и как очередное кружево оказалось безжалостно порванным и затерялось в кармане его брюк. Кажется, пора выставить ему счет, иначе Агата разорится на одних комплектах нижнего белья. — Может быть, но тебе ведь нравится, когда я такой, — рычит Александр, сминая податливый шелк в ладони. — Готов поспорить, что ты уже течешь, мин кэра. Агата прикрывает глаза и шумно выдыхает, от злости сжимая пальцы в маленькие кулачки, которыми готова избить Нильсена до полуобморочного состояния. Ведь он, черт возьми, прав. Нравится. Ещё как нравится. И течёт она, как самая породистая сука перед случкой, и ничего не может с собой поделать. Но радует одно: Харрис надела настолько узкую юбку, что Алекс ни за что не увидит, как сильно она сжала ноги, напрягая ноющие мышцы. — Может, никуда не поедем? — почти молит Агата, вновь дрожа от страха перед встречей с миссис Нильсен, которая, она уверена, еще более несносна, чем ее сын. Ведь не может у милой и доброй женщины появиться сущий дьявол со своими несмешными шутками и заносчивым характером. Не может ведь? — Обратного пути нет, я уже рассказал маме, что мы прилетим.

***

Агата уже не считает, сколько таблеток успокоительно выпила, ведь ни одна из них не оказывает должного эффекта. Руки болят от бесконечного тремора, голос то и дело теряется где-то в горле, вырываясь жалкими писками наружу, а лицо ее мертвенно бледное, ведь кровь уже давно вскипела и выпарилась без остатка. Алекс же, в отличии от своей спутницы, совершенно спокоен. Будто это не он привез девушку из другой страны на встречу с родителями и будто это не ему предстоит скоро тащить Агату на себе, ведь она едва держится на ногах. Он радостно вдыхает воздух родной Швеции, стоит им выйти из душного здания аэропорта, и мечтательно прикрывает глаза, ловя драгоценные мгновения спокойствия, прежде чем окунуться в бурную домашнюю жизнь. Мама уже давно твердила ему, что пора бы найти себе достойную девушку, завести детей и осесть, наконец, в одной стране, а не колесить по всему свету с Фредериком в поисках выгодных партнеров для семейного бизнеса, который и без алчных иностранцев процветает. И он нашел, вот она стоит, трясется, как осиновый лист на промозглом ноябрьском ветру, запахивая посильнее свой плащ и то и дело убирая волосы с лица, что так нещадно треплет северный ветер. — Хватит тебе уже трястись, Харрис, — Алекс заключает ее в своих объятиях, чувствуя, как его каттен расслабляется, прижимаясь к нему всем телом и утыкаясь носом в шею. — Ведешь себя так, будто я привел тебя к Морре*, а не к родной матери. Агата уже не спрашивает его о странных словечках, лишь молча кивает и слабо отстраняется, чтобы заглянуть в глаза цвета вечных льдов. Нильсен улыбается, осторожно касаясь большими пальцами ее щек, и нежно целует, так, как не целовал никогда прежде, и от этого сердце Агаты разлетается на тысячу счастливых частиц, а все страхи вмиг улетучиваются вместе с нервозностью, сопровождавшей ее весь день. Харрис совершенно не следит за дорогой, даже если бы и хотела, не смогла, ведь сейчас Нильсен крепко сжимает ее руку, поглаживая ладонь, и Агата готова идти за ним хоть на край света, лишь бы он вновь не стал вредным засранцем. Но Алекс сейчас и не готов отпускать шуточки, несмотря на то, что Агата слишком соблазнительно кусает свои пухлые губки, ведь сам до чертиков волнуется, так, что сердце готово вылететь из груди, настолько быстро оно стучит, а в горле давно образовался комок из едких словечек. И он обязательно выскажет их все мисс Харрис, вот только сначала стоит познакомить ее с важным человеком в своей жизни. Дом семейства Нильсен чем-то напоминает ей сгоревшее поместье, и Агата морщится от неприятного укола в сердце, переводя взгляд на пальцы и сдерживая слезы. Аннет бы ни за что не позволила ей тащиться в другую страну, пока не уладила бы все дела в родном городе. Но все происходящее комом навалилось на молодую мисс Харрис, что ей всем сердцем хотелось сбежать, пусть она и мечтала о солнечном пляже и крепком алкогольном коктейле в руке, а не о холодной стране. Хотя компания Нильсена ее вполне устраивала. Ее вообще устраивало любое место, лишь бы там был он со своим острым языком и как сейчас держал за руку, крепче сжимая пальцы. Они выходят из такси, и Алекс забирает из багажника вещи, пока Агата старается удержаться на ногах. Кажется, в такую погоду ничего хорошего ждать не стоит, и Харрис снова пробирает дрожь. Она не готова. И сейчас отчетливо это осознает. Кажется, такси еще не уехало, и надо бы плюнуть на все приличия и сбежать. И Агата именно это и сделает. Вот прямо сейчас. Развернется и сбежит. Только перестанет пялиться на это поместье, вспоминая Бишоп-Мэнсон. Да, вот сейчас пора. Разворачивается и шагает к машине, но Алекс вовремя перехватывает ее, привлекая к себе, и машет рукой водителю, давая знак отъезжать. — И далеко ты собралась? — усмехается он, и Агата замечает волнение в его срывающемся голосе и подрагивающих льдинках в глазах. Попался. Так опрометчиво раскрылся перед Харрис. Он ведь не должен был выдавать себя. Но, кажется, это, наоборот, успокаивает ее, ведь Агата тепло улыбается Нильсену и уже довольно оглядывается на дом, замечая возникшую на пороге миловидную женщину в теплом домашнем платье, что, вытерев ладони о фартук, спешит навстречу молодым людям, широко раскрывая объятия. — Ал, наконец-то ты соизволил вернуться домой, эдакий проказник, — она ласково треплет Александра за плечо и крепко обнимает, пока Агата едва сдерживает смех, заметив, как щеки Нильсена краснеют от смущения. Кажется, в Швецию прилетел какой-то другой Нильсен. Пора бить тревогу. — Мам, познакомься, это Агата Харрис, — он намеренно останавливается лишь на ее имени, и девушка показывает ему язык. — Агата, это моя мама — Оливия Нильсен. — Рада познакомиться, — улыбается девушка, приветственно протягивая руку, но миссис Нильсен обнимает ее не менее крепко, чем собственного сына. — Добрый день, детка. Да ты вся продрогла, — она оборачивается к сыну с грозным взглядом, и Нильсен, этот здоровый индюк, тушуется, как маленький мальчишка. — Заморозил девушку, негодник! Я ведь говорила, что у нас холодно, а ты привез ее в одном плаще. — Мам, прекрати, — закатывает глаза Александр, пока Харрис тихонько хихикает, прикрывая рот ладошкой и даже не догадываясь, какое наказание ее ждет ночью. — Мы завтра поедем в город и купим Агате теплую одежду. — Именно, — строго кивает Оливия, вновь возвращаясь к Харрис. — Я, кажется, не расслышала. Кем вы приходитесь моему сыну? Агата снова кусает губу, опять начиная нервничать, и хмурит брови. В голове ее мгновенно появляется коварный план, который доставит неприятностей Нильсену. Ведь не он один может издеваться и вести свои игры, правда? Она бросает на него взгляд, встречаясь с самодовольной ухмылкой, от которой мурашки пускаются в пляс по телу, а под тонким кружевом лифчика набухают соски. — Девушка. — Она моя невеста. Произносят они одновременно, и Агата сосредотачивает изумленный взгляд на Нильсене, чувствуя легкое головокружение и едва удерживаясь на ногах. Александр подмигивает ей, подходя ближе и становясь между девушкой и Оливией. Нет, он, определенно выжил из ума. Турбулентность вытрясла из него последние мозги. Или это очередная его игра, в которой Агате, по обыкновению, досталась главная роль. — Невеста? — охает женщина, прижимая ладони к груди. — Но как же… а кольцо? — Именно за ним мы и приехали. _______________ *Персонаж сказок о муми-троллях Т. Янссон