Спарринг-партнёры

      Что может быть лучше, чем спокойный вечер на свалке, когда никакие твари не зудят над аудиосенсорами, когда трое белковых наконец свалили куда-то, когда Би и Хаунд шляются шлак пойми где и не надоедают, а рядом слышно тихое бормотание синего самурая? Очень мало что. Кроссхейрз наслаждался этими прекрасными моментами спокойствия, которые не так давно появились в его функционале, перебив страсть к убийствам и оружию. Военные наконец-то отстали от автоботов, и те в кои-то веки могли делать почти всё, что им вздумается. О шлак, как, оказывается, снайперу этого не хватало! Вечно вздёрнутая на повышенный уровень тревоги нейропроводка могла хотя бы ненадолго расслабиться: десептиконы не высовывали носов из разрозненных укрытий, и бояться их не стоило. Да если и высунут — их моментально прибьют либо люди, либо другие автоботы… А соваться на свалку, где стопроцентно живут готовые к бою воители, было настоящим безумием даже по меркам этих ходячих кусков металла. Когман, эта мелкая заноза в бампере, правда, иногда портил впечатление от отпуска, но быстро уходил, только удостоверившись, что автоботы, по его словам — «механоиды, которые от бездействия могут разобрать друг друга на запчасти» — ещё целы и относительно невредимы. Без боёв жилось непросто, и потому Кроссхейрз иногда развлекался спаррингами с Дрифтом или Бамблби. Хаунд предпочитал наблюдать со стороны.       — Дрифт, — позвал Кроссхейрз. — Глянь…       Ответом ему был звук удара и злобное шипение — самурай снова увлёкся медитацией, а прервавший её лишний звук заставил его потерять равновесие. И теперь синий мехлинг с ожесточением вытаскивал застрявший в крыше машины меч, попутно высказывая снайперу всё, что о нём думает. Но Кросс знал, что Дрифт не всерьёз — ну не обижался на него мечник и всё!       — На что глянуть? — спросил самурай, засовывая меч в ножны на спине. Он поставил один сервопривод на груду покрышек и поставил на колено локоть, подпирая манипулятором подбородок.       — На это… как его люди зовут…       — Закат.       — Да, вот на него!       Дрифт хмыкнул. Кроссхейрз стал до невозможности каким-то… пацифичным, что ли. Может, это отдых на него так действовал?       — Нравится? — спросил снайпер после недолгого молчания. Мечник кивнул. Не хотелось врать просто потому что иначе напарник по отпуску попросту на него обидится. А кому хочется заводить ссоры в такое умиротворённое время?       Самурай посмотрел на Кроссхейрза и невольно усмехнулся. Зелёный снайпер, по-детски поджавший к подбородку колени и заворожённо смотрящий на алеющий горизонт, был таким милым! Хоть бери и тискай, как мягкую игрушку.       Но этого ему не простит не только сам Кросс, но и совесть самого мечника — где это видано, чтобы серьёзные воины прикасались к кому-то дольше, чем на рукопожатие или дружеское похлопывание по плечу? Даже смешно.       — Дрифт, — снова позвал снайпер.       — М?       — Мне скучно.       Синий мехлинг чуть было не расхохотался. Глядя на выпяченную нижнюю губу Кроссхейрза, на его увеличенные окуляры, на, в конце концов, лёгкие покачивания взад-вперёд, он еле смог сдержать смех. Вот теперь самурай окончательно уверился в том, что на отдыхе время течёт для его напарника в обратную сторону.       — Спать иди, — предложил мечник, улыбаясь. Он слышал, что белковые альфы играют так со своими чадами, и эта игра ему даже понравилась.       — Не хочу, — отозвался Кроссхейрз.       — А что хочешь?       — Сказку хочу.       Ну вот теперь Дрифт никак не мог не заржать. Его смех подхватил и сам снайпер, а потом настойчиво дёрнул напарника за манипулятор.       — Расскажи, — на полном серьёзе заявил он.       — Что?       — Сказку.       Нет, назвать это Кроссхейрзом уже просто голосовой модуль не поворачивался. Кроссхейрз был серьёзнее, адекватнее и… и ещё много всего.       Но, тем не менее, Дрифт усмехнулся и только надавил ладонью зелёному воину на голову, имитируя земной жест взъерошивания волос.       — Ну и про что бы тебе рассказать?..       …Снайпер оказался отличным слушателем. Он заинтересованной детской оптикой смотрел на рассказчика, внимательно ловя каждое слово. И плевать ему было, что мечнику нравилась история про единорогов — Кроссхейрзу она тоже понравилась.       Солнце уже опускалось за горизонт. Скоро должен был вернуться Хаунд, который, уезжая куда-то днём, неизменно возвращался с темнотой. Куда ездил оружейник, он сам не рассказывал, а Дрифт и Кроссхейрз не интересовались.       Послышалось знакомое ворчание и скрежет раздавливаемых машин. Очевидно, сегодняшний день был не из лучших, раз толстяк так ершится. Впрочем, это было одно из его обычных состояний, поэтому бойцы и аудиодатчиками не повели.       Грузный корпус плюхнулся с другой стороны от снайпера, заставив того немного вздрогнуть (нет, привыкнуть к такой ходячей туше, которой ничего не стоит прихлопнуть тебя, как настоящего белкового, было определённо невозможно!) и поёжиться. Дрифт холодным взглядом смерил Хаунда и встал.       — Ты опять медитировать? — спросил, не поворачиваясь, зелёный воитель, превосходно зная, что за такое пренебрежительное отношение кто-нибудь другой мог остаться и без манипулятора, в лучшем случае. Но вместе с тем снайпер так же превосходно знал, что самурай не мог на него злиться. Ну не мог — и всё тут.       Кроссхейрзу нравилось экспериментировать с чувствами. Ему нравилось говорить так, будто весь мир для него — не более, чем развлечение. Нравилось не замечать собеседника, отставлять на второй план. Но Дрифт… С ним экспериментировать снайпер, наверное, опасался. Иначе как объяснить — и самому ему понять, — тот таинственный феномен, что при разговоре с мечником зелёному меху давалась роль такого же пофигистичного и равнодушного 'формера уже намного сложнее. А когда самурай ещё и говорил что-то интересное, гордость, кричащая не обращать внимания на внешних существ, утихала, и Кроссхейрз просто слушал, слушал, слушал… И никогда не экспериментировал. Да, он скорее всего просто опасался. Вопрос — чего?..       Дрифт хмыкнул и качнул головой.       — Нет. На сегодня хватит.       Хаунд краем окуляра наблюдал за отношениями этих двоих. Определённо, что-то в них было необычное… Не как друзья они друг на друга смотрели, это точно. Оружейник прищурился и переместил кигару во рту за другую щёку. Кто скрывает, ему было интересно. Но также он знал, что если полезет не в своё дело, он может не только в корне уничтожить этот маленький нежный зародыш, но и нахватать таких люлей, которым бы даже сам Мегатрон позавидовал бы… О, эта парочка знала толк в убийствах, несомненно.       Кроссхейрз сел вполоборота и посмотрел в спину уходящему самураю.       — Я с тобой, — сказал он, слезая с поставленных друг на друга машин и догоняя мечника. Они вместе дошли до ангара и удобно устроились на полу на соседних пластах металла. Им было хорошо — нагревающиеся корпуса грели и воздух вокруг, и воинам не нужен был изолетик. На переплётшиеся перед уходом в перезарядку чёрные и голубые пальцы Дрифт как-то не обратил внимания…

***

      Лучи проникали через приоткрытую дверь ангара, ласково щекоча металл теплотой. Дрифт приоткрыл окуляры и обнаружил Кроссхейрза свёрнутым калачиком, как делают маленькие белковые котята. Разъединив пальцы, мечник немного поворочался, устраиваясь поудобнее и начал наблюдать. Он не шевелился, и только редкая вентиляция и зажжённая оптика выдавали его активность.       Снайпер проснулся нескоро. Он разоспался почти до полудня («всего до десяти!»), и первым, что увидел, это голубые окуляры напарника. Десантник ухмыльнулся и как следует потянулся, разминая затёкшие шарниры и довольно хрипя голосовым модулем. Мечник только усмехнулся и встал.       — Чем будем заниматься? — спросил зелёный мех, садясь.       — Угадай, — ответил самурай, вынимая меч.       — Медитировать?       — Нет.       — Сдавать машины на кебаб?       — Тоже нет, — Дрифт довольно улыбался.       — Сдавать меня на кебаб? — пошутил снайпер. В следующую секунду лезвие блеснуло всего в паре сантиметров от его шейных кабелей.       — Не совсем.       Мечник переложил оружие в другой манипулятор, а другим помог другу встать.       — Хочешь подраться? — догадался десантник, переваливаясь с одного сервопривода на другой. Самурай кивнул.       — Готов?       — Готов, — хищно ухмыльнувшись, ответил зелёный воин, надвигая на окуляры разноцветные очки.       Кросс бросился на спарринг-партнёра, но его схватили за манипулятор и закрутили так, что даже шарниры заскрежетали.       …Дрифт с лёгкостью отражал все атаки десантника, но сам нападать не спешил. Он следил, наблюдал, просчитывал… И в один момент произвёл такую молниеносную серию атак, что смог прижать менее крупного снайпера к стене и приложить лезвие к его шее.       — Ладно, ладно, ты победил, — довольно спокойно для подобной ситуации признал зелёный мехлинг. Но мечник медлил. Не убирал клинок, только каким-то затуманенным взглядом смотрел куда-то словно сквозь Кроссхейрза, а потом… потом задал очень неожиданный вопрос:       — Хаунд уже ушёл?       — А откуда мне знать? — беспечно ответил десантник. — Ты же раньше в онлайн пришёл.       Дрифт убрал меч, но не отходил, и снайпер насторожился.       — Что-то не так? — настороженно спросил он, смотря прямо в голубые окуляры самурая.       — Нет… всё нормально. — в конце концов ответил тот. Но он будто завис и не сдвигался ни на сантиметр. Кроссхейрзу это не нравилось. Очень сильно не нравилось. Что-то тут было нечисто.       — Что ты на меня так жадно смотришь? — попробовал он разрядить ситуацию шуткой. — Как будто сожрать хочешь.       — Хочу… — задумчиво отозвался ниндзя. Плащеносец поперхнулся воздухом, но было уже поздно. Синий самурай хищно ухмыльнулся и пригвоздил менее габаритного снайпера к стене за плечи.       — Дрифт, ты присадок наглотался! — возмущённо вскрикнул десантник, когда мечник наклонился к его лицевой.       — Не злись, — шёпотом посоветовал самурай. — Я же рассказал тебе вчера сказку, м?       — Рассказал, — буркнул зелёный автобот.       — А теперь я тебя прошу не сопротивляться. Неужели так сложно?       Тонкие губы Дрифта прикоснулись к немного надутым губам оппонента. Если до этого момента Кроссхейрз ещё надеялся, что спарринг-партнёр шутит, то теперь это было настоящим абсурдом. Мечник не шутил ни на секунду.       Поцелуй был длинным, но поверхностным: никто не хотел давить друг на друга. Когда лицевые немного разошлись, ниндзя заметил, как температура соседнего корпуса повышается, а смущённый зелёный десантник тупо смотрит в пол, не воспринимая никакой внешней информации.       — Ты что, не целовался никогда? — больше в шутку спросил самурай, с усмешкой глядя на сгорающего будто от стыда автобота. Когда же в ответ снайпер только помотал головой, Дрифт рассмеялся, расслабил хватку и обнял зелёного десантника. Твёрдо, уверенно.       — Кроссхейрз.       — М?       — Я всё ещё хочу тебя сожрать, — Мечник криво ухмыльнулся, глядя на ошарашенный и даже напуганный фейсплейст оппонента.       — А как же остальные?       — Обойдутся.       — Нет, в смысле, что…       Следующий, более глубокий поцелуй прервал фразу на середине.       — Что «что»? Возражения?       Кроссхейрз внезапно ощутил, как в предвкушении разогревается мотор, как температура интерфейс-систем повышается, и что возражений не могло быть ни при каких обстоятельствах. Это было ново, странно, но вместе с тем — ужасно круто.       Дрифт, не обнаружив преград, подарил снайперу третий поцелуй, на этот раз уже раскрывая глоссой губы — свои и соседние — и ощущая вкус технических жидкостей чужого рта. Голубые манипуляторы плавно перешли с плеч на грудь, а потом и на пояс, сбрасывая под броню лёгкую статику. С нулёвками следовало быть осторожнее: от любого неаккуратного движения их запросто могло закоротить.       Кроссхейрз не сопротивлялся. Ладони синего самурая свободно шарили по его корпусу, неведомо как выискивая самые уязвимые места. Нейропроводка на такое внимание к себе отзывалась теплом, которое волнами расходилось по корпусу, снимая напряжение, которое таилось где-то в самых дальних уголках корпуса.       У снайпера обмякли сервоприводы от переполнявшего его удовольствия и наслаждения. Он не сдержался и глухо застонал в плечо мечнику, осмеливаясь неуверенно прикоснуться пальцами к синей талии. Дрифт в ответ рыкнул мотором и разгорячёнными ладонями нарочито медленно провёл по зелёным бёдрам, поддевая паховую пластину. С первого раза она не поддалась, но раздразненные датчики среагировали на внешний возбудитель и дали креплениям команду разойтись. Ненужная деталь упала на пол.       Соединение прошло довольно легко. С разъёмов десантника нещадно сбивались пломбы, от неидеальных соединений летели мелкие искры, штекеры мечника пробирались всё глубже и глубже в порт… Под высоким напряжением раскрылись камеры Искр. И, если честно, этого уже никто не помнил…       Они оба вылетели в перезагрузку. Системы медленно разъединялись.       А ответом на вопрос мечника было твёрдое и уверенное «нет». Хаунд сегодня задержался, а услышав лязганье металла, тихонько подошёл к ангару и прислушался. Скоро всё прекратилось, и начались разговоры. Когда до аудиосенсоров здоровяка донеслось «Дрифт, ты присадок наглотался!» он примерно представил себе сложившуюся ситуацию, усмехнулся и поспешил уйти. Надо же было предупредить Бамблби, чтобы тот до поры до времени не спешил навестить воителей, чтобы рассказать им о том, что Вивиан скоро станет матерью…