Фотография

Мидория вышел на улицу и медленно потащился домой. Теплый, весенний ветер, уже не радовал, как и абсолютно ничего другое вокруг. Его мокрые, сдерживающие слезы глаза, вовсе не видели дороги, по которой он шёл. Ноги сами, неохотно тянули его вперед. Парень дошёл до общежития и остановился. Было очевидно, что с такой физиономией, заходить внутрь, было просто нельзя. Друзья сразу бы, начали допрос, и Изуку, уже точно не смог бы сдержаться и рассказал обо всем, в порыве эмоций. Последнего, парню точно не хотелось. Даже осознание того, насколько, это было отвратительно, со стороны Кацчана, Мидория не хотел, чтобы кто-то еще знал, об этом поступке. Ведь, не смотря на все, он не считал его—плохим человеком. Кудрявого и самого бесило, что он, до сих пор думает о Бакуго, и о том, чтобы о его друге детсва не думали плохо. Ну, или хотя бы, не хуже, чем о нем думают сейчас. Быстро, через силу, натянув весёлое лицо, Деку зашёл, и бегом отправился в свою комнату. Дрожащей рукой, закрыв дверь на замок, медленно, он дошёл до своей кровати и аккуратно сел, облакотившись спиной к стене. В голове был полный беспорядок. Он никак не мог понять, для чего Кацчан сделал это? Есть ведь еще столько способов, чтобы сделать ему больно. Или простого избиения, было уже мало для блондина? Слезы сами начали обильным ручьём, течь по горячим щекам. Изуку настолько был потрясён и измотан произошедшем, что его лицо, небыло похоже на живое вообще. Только смотрящие вверх, красные, все еще плачущие от обиды и боли глаза, выдавали его тело за живое. Еще страшнее, было думать о следующем дне, когда он встретит Кацчана, знающего, о его чувствах к нему. Кацуки и без того, смотрел на него с долей отвращения и презрения, что уже задевало Изуку, а тут... Бросает в дрожь от одной мысли ! Сил шевелиться, у Мидории небыло, чего не сказать, о полном сил и эмоций Бакуго, который повис, над лежащим на зарядке телефоном, в предвкушении, рассмотреть фото, которое значительно улучшит его жизнь. Подрывник не дожидаясь, пока тот зарядится полностью, схватил телефон и агрессивно включил его, тут же начав искать фотографию. Бакуго уже знал, как расползется его улыбка от увиденного. Его все еще не покидало обилие эмоций, которые он получил от того, что все пошло лучше, чем ему было нужно. Открыв галерею, он оказался в ступоре. Смотря на фото, Бакуго не почувствовал ничего из того, что минуту назад, казалось ему очевидной реакцией. Обида на самого себя, грызла того и не давала покоя. Он смотрел в экран и понял, что нехило так напортачил. Исправить все это дело, хотелось как можно быстрее. Попялившись на фото еще немного, Бакуго, выключил телефон и швырнул куда-то, не далеко в сторону. Он еще немного потупил в стену, как вдруг решил, что тянуть, все это дело не собирается. Он идет в комнату Деку! В ожидании ночи или вечера, небыло никакого смысла, поэтому, его решением, было пойти в эту же минуту. Но будет странно, если он, на глазах у всех, просто возьмёт и сунится к фанату Всемогущего. Подняв телефон, он без раздумий вылез через окно. Блондин шёл к самому концу корпуса, где находилось окно его друга. Дойдя до нужного места, он уже собирался залезть, но вид, сидящего как кукла и плачущего Деку, заставил того остановиться и подумать еще раз. Правильно ли будет, врываться сейчас к нему, со своими намерениями, когда тот, в весьма пугающем, даже для него состоянии. Но Бакуго не был бы самим собой, если бы не заканчивал, все свои дела до конца. Кацчану, а может и Мидории повезло, что окно небыло закрытым. Ведь в таком случае, подрывник, не секунды не сомневаясь, выбил бы его. Оказавшись внутри, блондин посмотрел на хозяина комнаты, в ожидании, что тот хотя бы поднимет на него голову. Тот, в свою очередь, даже не дёрнулся, от резкого появления одноклассника. Мидорию не капли не волновало, с какой целью, Кацчан решил зайти к нему. Избить? Посмеяться над его чувствами? Напомнить ему, какой он бесполезный? Неважно. Хуже, чем его сегодняшняя издёвка в школе, он уже не сделает, казалось Изуку. Бакуго решил прервать, повисшее в комнате молчание, и подошёл к парню. Сев на корточки, дабы оказаться с Мидорией на одном уровне, он был готов начать говорить, как мысли о том, правильно ли он поступает, снова вернулись к нему, но отступать было уже поздно. —Слушай Деку,— только успел сказать блондин, как Изуку оторвался от своих мыслей и посмотрел на него. Это было неожиданно, для зеленоглазого. Он мог ожидать от Кацчана, чего угодно, но поверить в то, что тот говорит с ним, так спокойно, без отвращения—не мог. Поймав взгляд плачущего Деку, Кацчан продолжил: —Сегодня, я был одержим лишь мыслями о том, как обойти тебя, мне казалось, что компромат—лучшее решение, которое пришло мне в голову. Тебе может будет сложно поверить, но я сожалею об этом, ты всегда был рядом, каждый день желаешь мне лучшего, меня грызет гадкое чувство... мне вовсе не хочется делать больно тебе.— Последнее явно удивило обоих. Подрывник, даже не предполагал, что в его голове, есть место таким мыслям, допускать, что он скажет, что-то подобное Мидории, он явно не мог. Чуть испугавшись своих чувств, Бакуго, на минуту замер. Мидория, смотря на своего гостя, который явно не думает, что делает сейчас, не может оторвать от него глаз. Ему действительно нравится, рассматривать так близко Блондина. Такие родные, на вид черты лица, которые знакомы ему всю жизнь, пушистые ресницы, что прикрывают тяжёлый и суровый взгляд. Обветренные, но такие желанные губы, словно специально удерживают взгляд Деку. Быстро поняв, чем сейчас одержим зеленоглазый, Бакуго, сжимая руки, решается спросить:—Тебе будет сложно, поцеловать меня сейчас?— Деку, под влиянием слов друга, совсем не думая, потдается словами гостя его комнаты, нерешительно кивает, отводя взгляд, куда-то в сторону. Изуку кладёт руки на плечи своего друга и решается посмотреть на него, как бы проверяя, не шутит ли Кацчан на этот раз. Серьёзное лицо Кацуки, заставило Мидорию расслабиться. Прикрыв глаза и потянув к себе Кацчана, Деку, все еще туманно осознавал происходящее. Резкий, до боли знакомый звук, в миг заставил кудрявого прийти в себя. Щелчек.... —На этот раз не размазанно,— произносит Кацуки пялясь в экран телефона с довольной рожей. Деку смотрел на Кацчана, действительно непонмающе. ,,Неужели ему так понравилось играть с моими чувствами? Или ему просто доставляет удовольствие, с каждым разом, все жёстче испытывать меня?" Все это время, на лице Деку, было только разочарование. Он всегда знал, что Кацуки не подарок, но довольно легко, относился к его выходкам. Но сегодняшний день, полностью заставил Мидорию разочароваться в нем. Бакуго был уже одной ногой на улице, как Деку, решается произнести хоть что-то. —Кацчан...ты считаешь свои поступки— геройскими?— Зеленоглазый смотрел на уходящего гостя, глазами, ждущеми ответа. Бакуго, слегка потрясенный, незнающий что ответить, решил молча развернуться и отправиться к себе. Он старался отгонять все мысли о его словах, о его взгляде и его состоянии, куда подальше, чтобы лучше сосредоточиться на своей идеи. Мидория, оставшись один в своей комнате, не мог остановиться от потока слез. Его обижала не только безжалостноя выходка друга детства, но и разочарование в Бакуго, как в герое. Он был одним из немногих, кто по настоящиму верил, в успех блондина. Его восхищало упорство и бесстрашие, будущего героя, которого он знал с детства. Возможно, он бы разочаровался не так сильно, если бы не визит Кацчана в его комнату. Он бы мог простить его, за первое фото, т.к. тот, не знал о его чувствах. Но то, что он знал, какие чувства испытывал к нему его друг, и все ровно сделал это—не давали покоя Изуку. Покоем и нельзя было назвать состояние подрывника. Находясь в своей комнате, со стопкой напечатаных фото, что еще утром, казались блондину ключем к лучшей жизни, он не мог понять, что его так терзает. Почему, он сомневается в своих действиях? Почему, ему все же жалко, его зеленоволосого друга? Жалко? ,,Не-т... что за бред вообще?! Мне абсолютно по барабану, что с ним."— Пытается внушить сам себе Бакуго, хоть и все ровно, в глубине души, переживает за Деку. В конце концов, они вместе, с самого детства. И разумеется, некая связь и привязанность, между ними есть. Решив, что продолжать думать, в этом направлении—дурацкая идея, наглец ложиться спать, ведь встать придется на порядок раньше. Никто не должен видеть, что эти фотографии—сделаны специально. Подрывник и сам понимает уже, что поступок, далеко не геройский, но отступать уже поздно, да и желание, попасть в десятку лучших героев, не прилагая особых усилий, правило им гораздо сильнее.