Чеширский кот любит свежее молоко

Нортон тихо приоткрыл дверь своей комнаты и проскользнул в коридор, чтобы не вызвать шума и не разбудить остальных выживших. Его горло пересыхало от жажды, поэтому он тут же отправился на кухню за водой, передвигаясь украдкой на цыпочках по скрипучему полу. Ночью в особняке было очень спокойно и умиротворенно, все набирались сил перед предстоящими матчами. Лишь небольшой сквозняк завывал и едва нарушал тишину, обдавал кожу холодом, вызывая легкую дрожь. Зайдя на кухню, Кэмпбелл опустошил почти половину графина воды, наконец утолив свою жажду. Шахтер потер руками уставшие сонные глаза и вернулся в стены длинного коридора, но не успел он дойти до своей комнаты, как услышал тихие жалобные стоны за соседней дверью. Сразу узнав ее владельца мужчина сначала замешкался, прикидывая, стоит ли ему беспокоиться. — Наиб? Наиб, ты там? У тебя все в порядке? — поинтересовался Нортон, слегка постукивая в дверь чужой комнаты. Странные звуки пропали, оставляя шахтера наедине с нависшей тишиной, отчего становилось не по себе. — Мне позвать Эмили? Я приведу ее, если только попросишь, — громкий щелчок дверного замка и в проеме двери уже стоял запыхавшийся Субедар, по-трусливому прижав кошачьи уши к голове. В нос шахтера ударил будоражащий запах течного омеги, резко бросая тело в жар, учащая ритм дыхания, расширяя зрачки. — Н-не надо Эмили… — Наиб едва стоял, опираясь всем телом на дверь, его хвост предательски обвил бедро шахтера, заставляя обоих почувствовать себя неловко. Голова начинала туманиться, сбивая все разумные мысли, направленные на разрешение этой ситуации. — Не знал, что ты омега, — выдавил Кэмпбелл и ненароком стал принюхиваться, в полумраке было тяжело заметить едва выступивший от повышения температуры румянец шахтера, плавящий щеки, в глазах промелькнула искра азарта. Наемник не мог и двух слов связать, его накрыло сильными феромонами близко стоящего альфы, отчего чешир, возбужденно дрожа, попятился назад, неконтролируемо мазнув хвостом по ягодице шахтера. Расценив за приглашение, Нортон легко проник в чужую комнату, глубоко пропитанную ярким запахом омеги. Закрыв за собой дверь, он тут же припечатал Субедара к стенке, утыкаясь носом в шею парня, вдыхая дурман тела Наиба, действующий как наркотик. Кровь в висках пульсировала, внизу живота приятно затянуло, а все тело покрывалось легкими мурашками. У наемника не было сил и желания сопротивляться, поэтому он лишь ласково прильнул к шахтеру, закрепив руки у того на шее в замок. Кэмпбелл грубо и жадно впился в потресканные губы чешира, проникая в чужой рот своим языком, обводя чуть шершавый язычок, смешивая сладкую вязкую слюну. Его руки с ненасытным интересом изучали тело Наиба, гладили шрамированную, но столь нежную и чувствительную кожу, едва касались сосков, и даже этого хватало, чтобы омега терялся от накатывающего с новой силой возбуждения, шумно выстанывая сводящие с ума звуки. Сейчас Субедара охватило природное желание отдаться, сцепиться, забеременеть от этого альфы, он не мог противостоять своей чертовой омежьей сущности. Внизу уже все давно промокло от естественной смазки, тело обжигало от каждого прикосновения горячих рук. — Н-нортон, оплодотвори меня, я т-так хочу от тебя... — каждое слово давалось наемнику с большим трудом, на уголках глаз едва выступали слезы то ли от жары, то ли от стыда, но его желание брало верх над всеми чувствами. Лицо Кэмпбелла покраснело пуще прежнего от данного заявления, из-за сильной отдышки шахтер слегка приоткрыл рот, пытаясь захватить воздух губами. Как альфа он безумно хотел сделать Наиба своим, пометить его, укусить, вгрызться в его шею, чтобы этот омега залетел, дал потомство. Окончательно потеряв рассудок, шахтер поднял Наиба на руки и отнес на кровать, опрокидывая на мягкие простыни, нависая сверху. Нортон легким движением сорвал с наемника одежду и проник двумя пальцами внутрь, раздвигая их в стороны, растягивая мышцы, чтобы поскорее заполнить парня чем-то большим. Наиб сладко застонал, когда почувствовал проникновение чужих пальцев, и изогнулся в спине, подаваясь навстречу движениям руки партнера. Из дырочки вытекала смазка, пачкая белые простыни, внутри все пошло хлюпало и смущало так, что Наиб прикрыл лицо рукой, изредка поглядывая на Нортона затуманенными глазами. Кэмпбелл больше не мог себя сдерживать, и когда вынул из парня пальцы, услышав разочарованный вздох, расстегнул ширинку штанов и едва приспустил их, открывая взору омеги крупный, длинный, сочащийся член. Взяв Субедара под колени, шахтер пошире раздвинул его ноги и приставил покрасневшую головку к колечку мышц, постепенно вводя орган внутрь. Чешир заметался на постели, сжимая кулаками простыни, когда член альфы вошел до основания. С опухших искусанных губ срывались громкие, обрывистые, молящие стоны. Глядя на раскрепощенного Наиба, лежащего под Кэмпбеллом, шахтер был готов сразу кончить, но удержал себя и принялся набирать темп, ускоряя толчки, проникая все глубже. Нортон прильнул к шее наемника, жадно вдыхая чужой запах, провел языком по светлой коже, вызывая по телу парня волну мурашек. Старатель с интересом прикусил торчащее пушистое ушко, на что оно мило дернулось. Не сбавляя темп, Кэмпбелл впечатывал омегу в кровать, наслаждаясь теплом и узостью внутри. Его член пульсировал и увеличивался все больше, а узел медленно и постепенно набухал. От вида такого развратного Наиба перед собой хотелось завыть: кудрявые голубые волосы растрепались и прилипали ко лбу, глаза были полуприкрыты и иногда поглядывали на него самым похотливым взглядом, рот жадно глотал воздух, губы иногда оголяли острые клыки, все тело пылало жаром. Шахтер не выдержал и с рыком подхватил Субедара за талию, резко разворачивая, поставив перед собой раком. Наемник даже вздрогнул от неожиданности, а эта поза засмущала его еще больше. Парень уткнулся лицом в подушку и приподнял зад, максимально прогибаясь в спине, нервно виляя хвостом из стороны в сторону. Нортон обхватил хвост у самого основания и потянул его вверх, поглаживая большим пальцем руки, проводя по всей длине, затем он вновь приставил твердый член к дырочке и резко вошел, двигая бедрами, проникая все глубже. Наиб застонал под ним так громко и сладко, что весь особняк скорее уже знал, чем они занимаются. Кэмпбелл безжалостно вдалбливался в тело омеги, полностью отдаваясь своим инстинктам, его бедра оставляли красные следы от шлепков на ягодицах Субедара. Наемник ерзал по простыням и не знал куда себя деть, чужой член с каждым толчком задевал его чувствительное место и доставлял столько удовольствия, что голова шла кругом, голос уже давно сорвался от криков и хрипел, все тело ныло от сладкой усталости. Его накатывал оргазм. Нортон тоже был уже на пределе, он прижался всем телом к наемнику и нацелился на его шею, обводя языком выступившие клыки. Совершив последние грубые и резкие толчки, он со шлепком прижался бедрами к ягодицам омеги, содрогаясь в оргазме, проталкивая узел внутрь, сильно кусая парня за загривок, прокусывая кожу зубами до крови. Наиб от переизбытка удовольствия излился прямо на простыни, а больная, но такая приятная метка заставила его сладко замычать, поджав губы. Большое количество горячей вязкой спермы заполнило наемника изнутри, парень развалился на кровати, выпрямляя ноги, и обнял подушку, восстанавливая дыхание. Нортон с интересом смотрел на протиснутый узел и даже попробовал его вытащить — бесполезно, тогда шахтер смахнул рукой пот со лба и завалился набок, притягивая к себе Субедара, чтобы не навредить тому. Чешир сам того не ожидая, обвил хвостом чужую ногу и задремал, старатель лишь усмехнулся, устроив руку на талии наемника, и через какое-то время заснул.