весной расцветает любовь

На часах уже давно перевалило за полночь, небо окрасилось в тёмный, синий цвет, на котором поблескивают чудовищно много крошечных, сверкающих звёзд. Свежий, ночной воздух в контрасте с запахом мокрого асфальта после недавнего ливня, освежал помещение, проникая во внутрь через небольшое окно. Тишину в комнате разбавляет лишь тихая, спокойная мелодия на корейском и шепот девушек, что сидят на кровати, обсуждая выпускной, будущее и фильм, премьеру которого они смотрели сегодня утром. Рядом с кроватью на небольшом столике стоит включённый ноутбук с «пингвинами из Мадагаскара», что они поставили на паузу, книга о психологии, мобильник Денки и недалеко от постели пустая пачка чипсов с бутылкой газировки на полу. Кровать у Шинсо совсем небольшая и Денки лежит совсем рядом, опираясь правым локтем о её лодыжки, и весело вертит ногами в воздухе. Девушка лежит в одних ярко-бордовых, коротких шортах, теплом свитере и совсем неподходящих к образу темно-синих носках с изображением симпсонов, а Хитоши сидит рядом в длинных штанах тепло-розового цвета и такого же цвета пижамной рубашке на пуговицах, что слегка оголяет живот каждый раз, как та потягивается. Денки в такие моменты лишь едва заметно краснеет, отводя взгляд, и начинает говорить чуть тише, разглядывая потолок с лампой, что светит тепло-желтым и слепит глаза, вызывая тихие смешки Хитоши. Каминари что-то увлечённо рассказывает, активно жестикулируя, указывает в сторону, улыбается и звонко смеётся, пока Шинсо, подперев ладонью подбородок, внимательно её слушает, улыбаясь, и молча кивает.       — Потом мы поедем в Монте-Карло, подделаем паспорта, поженимся и будем жить под чужим именем, — Каминари зевает, прикрываясь ладонью, и завороженно смотрит на Шинсо, что в ответ лишь тихо смеётся, кивая, и, поправляя очки.       — Ты хоть знаешь где это?       — Понятия не имею, но звучит как-то изящно, как-то по-французски, а ты любишь что-то такое, — задумывается на секунду, отводя взгляд в сторону окна, и щурится, — Ну, знаешь, искусство? И Францию тоже. Каминари она такая — спонтанная, весёлая, храбрая, свободная, странная по-своему, беззаботная и такая неправильная. Ветер в голове, как говорила когда-то мать. Целованная богом и любимица удачи, как говорил когда-то отец. Нет никакого здравого смысла, никакой ответственности, беспокойства о последствиях и даже тревожных мыслей о будущем, лишь почти неосуществимые планы, которыми она делится только с Хитоши, и слишком сильная влюблённость к такой правильной подруге, что она хранит под сердцем.       — Звучит круто, — Шинсо широко улыбается, смотря Денки в глаза так нежно, влюбленно, искренне, и та чувствует себя слишком особенной, — Я согласна.       — Выйти за меня или уехать со мной?       — Так это ты меня жениться позвала?       — Пока что без красивого обручального кольца, — Денки кивает, сводит ноги вместе, прикрывая глаза, потягивается и роняет голову на вытянутые руки, — Но это только пока что.       — Я все еще не слышала предложение, — девушка устало улыбается, посмеиваясь, снимает очки без стёкол и потирает глаза, откидываясь назад, опирается спиной о стену, — Ну, руки и сердца, а уехать с тобой я всегда согласна. Та в ответ вздыхает, забавно морщит нос и с кряхтением переворачивается на спину, оттягивая одеяло с правой стороной свитера на бок, и, поднимаясь на локтях, недолго смотрит на Шинсо, щурясь, и слегка улыбается, ложась обратно, чем вызывает вопросительный взгляд на лице младшей.       — Да. Хитоши еще с минуту сидит с недоумением и лишь качает головой, закатывая глаза, недовольно вздыхает и улыбается шире, проводя рукой по волосам.       — Да? Я все еще жду достойного предложения руки и сердца, — чуть ли не обиженно говорит Шинсо, скрещивая руки на груди, — Ты даже вопроса не задала, мол, хочу ли я.       — Ой, да?       — Да ну ты прикалываешься что ли. Каминари глупо улыбается, не открывая глаз, и пытается сдержать свой смех, пока Хитоши возмущённо ахает и лезет ногой к девушке под бок, а после и вовсе щекочет, вызывая звонкий, заразительный смех и попытки увернуться. Помещение постепенно заполняется тихим, заливистым смехом девушек, кровать чуть скрипит под напором, пока одеяло с подушкой медленно сползают с помятой постели, простыня наматывается на левую ногу Хитоши и обвивает руку Каминари, падая той на глаза. «Это война, детка» проносится в помещении и Денки визжит, смеясь громче, и тянет девушку ближе, щекочет, пока та не падает на кровать рядом с ней, обнимая рукой за плечи, и, тихо посмеиваясь.       – Ты жестока, Хито.       – Жизнь меня заразила ублюдством, – девушка пытается театрально смахнуть слезу, но вместо этого устало потирает щеку, прикрывая глаза и ложится лицом в подушку обратно, прижимаясь ближе, на что Каминари лишь тихо смеётся.       – И где моя вечно серьёзная Хитоши, что улыбается максимум раз в месяц уголками губ, а? – говорит Денки и, легонько дергая плечом, улыбается. Шинсо недовольно вздыхает и слегка хмурится.       – С тобой я позволяю себе слабость. И Каминари краснеет, улыбаясь шире, переворачивается на бок, ласково проводит ладонью по спине девушки и молча целует в макушку. В груди появляется приятное, особенное чувство, что окрыляет, заставляя бабочек в животе порхать от счастья, и Денки хочется визжать от радости. Хитоши всегда вызывала у неё самые разные чувства и эмоции.       – Эй, Хито, – не оборачиваясь к девушке, спрашивает Денки, пытаясь унять улыбку, – Засыпаешь? Хитоши в ответ молча качает головой, шурша подушкой, мычит и невнятно бубнит что-то себе под нос, нехотя приподнимаясь, чтобы взглянуть на Каминари. – А? Денки смотрит на сползающие на глаза темно-фиолетовые пряди, сонный взгляд девушки и снова смеётся, падая на подушку, чем вызывает недовольные вздохи Шинсо.       – Ну и че ты смеёшься, я не пойму.       – Да я просто подумала, что ты у меня красавица, – улыбаясь, проводит ладонью по щеке и заправляет одну из прядей за ухо, пока Хитоши на неё косо и устало смотрит, словно не доверяет, чем вызывает в голове Каминари ассоциации с кошками, – И что я хочу видеть тебя такой каждое утро, ночь и день.       – Мне нравится, продолжай. И Каминари снова улыбается, смотрит внимательно, завороженно, влюбленно и, устраиваясь поудобнее, берет ладонь девушки в свою, чуть сжимая от внезапно появившегося волнения.       – Хитоши Шинсо, – уверенно начинает девушка, смотря ей в глаза, пока та заинтересованно наблюдает за происходящим, – Согласна ли ты быть со мной и в горе и радости, терпеть меня настоящую, не боятся моих бредовых идей, поддерживать, быть рядом, уважать, любить и жаловать, понимать и принимать мое сумасшествие, не бросать, не знаю, что там дальше, но согласна ли ты стать моей прекрасной женой?       – Согласна, – Шинсо лишь тихо смеётся, прикрываясь тыльной стороной ладони, и, искренне улыбаясь, тянет ближе, приподнимаясь с постели, пока Каминари расплывается в улыбке и прячет вторую руку за спиной, дабы не показывать волнения, – Согласна ли ты, Каминари Денки, быть со мной и в радости и горе, принимать меня любой, но любить настоящую, любить и жаловать, быть рядом и не оставлять, понимать и принимать меня, стать моей чудесной женой и тем самым сумасшествием чьим здравым смыслом я стану?       – Согласна. Денки прячет счастливую улыбку в плече девушки и прижимается ближе, пока Хитоши бережно проводит ладонью по её волосам и улыбается шире, обнимая крепче. – Это так глупо.       – Ты всегда была у меня немного глупенькая, Денки, – Шинсо тихо смеётся и получает легкий толчок в бок, на что лишь улыбается шире, – И я у тебя тоже.       – Ты всегда такая, знаешь.       – Глупенькая? – девушка вопросительно выгибает бровь, усмехаясь.       – Любимая, – Каминари целует её в плечо через ткань рубашки и глупо улыбается, обнимая руками за талию, – Ты мой любимый здравый смысл. Всегда им была.       – Ты мое сумасшествие, – Шинсо улыбается шире и чуть краснеет, отдаляется от девушки, влюбленно смотря той в глаза, ласково проводит ладонью по щеке и невесомо целует в губы. Время замирает, как и Денки, что лишь хлопает ресницами и сжимает пальцами ткань рубашки девушки, пытаясь продлить это мгновение. Хитоши замирает на секунду, прижимаясь ближе и сминает её губы своими, сначала не спеша, словно пробуя на вкус, а после чуть увереннее, затягивая в долгий, нежный и чувственный поцелуй. Денки невольно тянется ближе, неуверенно отвечая на поцелуй, неуклюже и неумело, заливаясь алой краской. У Хитоши губы на вкус, как малиновый бальзам для губ, а у Денки, как апельсиновая газировка. – А еще после клятвы обычно целуются. Каминари легонько щёлкает её по носу, отводя смущенный взгляд куда-то в сторону, и, пытаясь скрыть румянец на щеках и кончиках ушей ладонью, на что та лишь улыбается шире и тихо смеётся.       – Ну, и просто так тоже можно, – не успевает Денки опомниться, как Шинсо обвивает руками её шею и, притягивая ближе, увлекает в новый поцелуй.