THE BET!

Это был обед воскресенья, и Микки смотрел какое-то дурацкое шоу по Netflix, но, если честно, ему было абсолютно плевать, что там показывали. Почему, спросите вы? Потому что за последние пять дней Галлагер отрастил бороду, и это было самой горячей вещью, которую он когда-либо видел. Он все время искоса пялился на мужа, разглядывая его идеальный профиль, украшенный теперь такой же идеальной бородой. Будучи поглощенным событиями, разворачивающимися на экране, Йен, казалось, вовсе не замечал растущей эрекции брюнета, который ерзал на своем месте и облизывал губы между глотками пива, пока прокручивал в своей голове вчерашние шалости в спальне. Йен вылизывал его задницу, в то время как борода терлась между его ягодицами, царапая его самым эротичным образом. Сочетание мягкого языка мужа и жестких волосков его бороды опьяняло Микки настолько сильно, что он не мог понять, почему. Йен перевернул его, чтобы отсосать. И черт, он не смог сдержаться, чтобы не обхватить бедрами голову мужа, а затем бесстыдно потереться ими о его бороду. У него был след обожженной кожи между ног, чтобы доказать это. Почему Йен никогда раньше не отращивал бороду, просто в голове не укладывалось. — Мик, почему ты, блядь, не можешь сидеть спокойно? — он резко повернул голову и увидел, что тот неодобрительно смотрит на него. — Потому что это пиздец как скучно, вот почему. — А мне вот не скучно совсем. Тебя никто не обязывает здесь сидеть. И вообще, почему бы тебе не сходить в супермаркет — нам нужна еда на неделю. — Мы вместе ходим в супермаркет. Не собираюсь заниматься этим дерьмом в одиночку, — он знал, что ведет себя как капризный ребенок, но ему было на это наплевать. — Что, потому что толкать тележку для покупок это так по-гейски? — Ну, это охуеть как по-гейски, поэтому ее всегда возишь именно ты. Закатив глаза, Йен откинул голову назад. Микки мог поклясться, что Галлагер с каждым годом становился еще большим геем. Гребаная королева драмы. Взяв пульт и выключив телевизор, Йен встал с дивана, потягиваясь. — Тогда пойдем и покончим с этим, — заявил он. Поднявшись с дивана следом за мужем, Микки тут же протянул руку, чтобы погладить его по щеке: он хотел еще раз почувствовать ее. Глядя на этот неожиданный жест со стороны брюнета, Йен поднял бровь. — Мик, тебе нравится моя борода? — но тот лишь покраснел и отвернулся. — Микки? Тебе ведь нравится моя борода, не так ли? — Йен развернул его, чувствуя, как на лице у него появляется та самая дерзкая улыбочка. — Самодовольный ублюдок, — ответил Милкович, который теперь тоже улыбался. Прижав мужа спиной к стене, Йен заключил его в клетку своих рук, и стал целовать в шею, намеренно потирая бородой нежные участки кожи. И пошло все к черту, если Микки снова не стал твердым. — Вы двое опять трахаетесь? — прервал их голос Карла, входящего в парадную дверь. — Нам, вообще-то, нужна еда в этом доме. Вы собираетесь идти за покупками сегодня или как? Йен отстранился от брюнета и повернулся к брату: — Да, мы идем прямо сейчас. Тебе, кстати, тоже не повредило бы время от времени ходить за продуктами. В ответ Карл лишь показал им средний палец и пошел на кухню. — Ленивый говнюк, — крикнул ему вслед Йен. — Давай, Мик, пошли, — добавил он, обращаясь уже к мужу, и направился к выходу.

***

Пятнадцать минут спустя они уже толкали тележку по супермаркету, препираясь, как обычно, насчет того, что купить. Йену хотелось набрать побольше всякой здоровой хрени, в то время как Микки не мог отказать себе в любимых батончиках «Сникерс» и нескольких пачках «Принглс». И что из этого? Подайте на него в суд если хотите. Когда они остановились возле отдела с хлопьями и другими сухими завтраками, рыжий неожиданно повернулся к нему и заявил: — Ты знаешь, что многие похвалили мою бороду. Но я не уверен, что хочу оставить ее, — Микки знал, что тот просто издевается над ним, поэтому не ответил, чем заставил мужа наклониться и прошептать ему на ухо. — Тебе нравится, как она оставляет ожоги между твоих бедер, Мик? Господи, блядь, Иисусе, и он вышел замуж за этого парня. — Не будь таким самоуверенным, Галлагер, а то вдруг у меня сегодня разболится голова. Откинув голову назад, Йен принялся смеяться так, словно подобного никогда не случится. — Смейся сколько хочешь, крутыш, но ты и двух дней не протянешь без моей задницы. — Это что, пари? — бросил ему вызов Йен. Блядь, блядь, зачем он это ляпнул? Брюнет не хотел провести целых два дня без члена мужа в своей заднице. А Йен был таким упрямым говнюком, что он непременно бы с этим справился. — Да, это ебучее пари. К утру ты будешь вымаливать мой зад, — констатировал он, сохраняя безразличный вид. — А что я получу, если выиграю? — спросил Йен. — Чего ты хочешь? Йен склонил голову набок, обдумывая варианты. — Ты устраиваешь мне приватный танец в моих золотых шортах. — ДА ИДИ ТЫ НАХУЙ! — Если ты так уверен, что к утру я буду умолять тебя о пощаде, то тебе не о чем беспокоиться. — Прекрасно! Но если я выиграю, ты оставишь себе бороду и никогда больше не будешь меня дразнить. — Заметано. Когда они подошли к кассе, Микки принялся выкладывать их покупки. Однако, наклонившись над ней, чтобы достать что-то со дна, он услышал самую очевидную и тупую попытку флирта. — Как проходит ваш день, сэр? Мне нравится эта футболка, она отлично смотрится на вас, — голос парня был приторно слащавым, а еще он вытягивал гласные и усиленно старался звучать соблазнительно. Увы, единственное, что этот мудак мог заполучить — Микки, который собирался врезать по его блядской роже. Выпрямившись, брюнет перевел взгляд на… ну, мальчика! Блондинистому педику-серферу вряд ли было больше 18 лет. Чертовы малолетние голубки теперь открыто флиртовали с парнем, который мог оказаться натуралом. Что за нахуй? Йен же стоял и спокойно улыбался парнишке. Да, именно улыбался. — Спасибо, это моя любимая, — на рыжем была облегающая футболка, которая не оставляла места воображению, выставляя на всеобщее обозрение форму его грудных мышц и пресса. — Она выделяет все нужные места, — сказал парень и подмигнул его мужу. Что. За. Блядь. Это было пределом. Он оттолкнул Йена со своего пути, оказавшись прямо перед этим симпатичным маленьким пидорком, и перегнулся через кассу. Тыча парнишке пальцем в грудь, он произнес шипящим тоном: — А ты не хочешь отъебаться, принцесса? — Мик! — предупредительно произнес Йен рядом с ним. — Он всего лишь ребенок, ничего страшного. Микки проигнорировал слова мужа, а кассир в свою очередь скрестил руки на груди, поднял брови и с вызовом поджал губы. — Видишь эту чертову штуку, — сказал Милкович, указывая на кольцо, в ответ, на что у пацана хватило наглости оглядеть его с ног до головы. — Это, блядь, гребаная обручалка, малец, так что тащи свою задницу обратно в песочницу и не пялься на моего мужа! Кассир провел последние несколько покупок, и Йен протянул ему деньги, когда тот снова обратился к Микки. — Просто остынь, мужик. Но у тебя такой горячий муж, ты должен им гордиться. — Что ты, блядь, только что сказал мне? — брюнет потянулся через кассу рукой, чтобы схватить маленького ублюдка за рубашку. Он собирался как следует врезать ему, но Йен принялся оттаскивать его. — Условно досрочное, Микки! Пойдем. Просто забей. Йен был сильным засранцем, поэтому ему пришлось потратить некоторое время, чтобы вырваться из его хватки, наблюдая, как мелкий говнюк льстиво улыбается рыжему. Наконец он высвободился и взял сумки с покупками. — Я знаю, где ты, блядь, работаешь, придурок, — но парень лишь закатил глаза и начал обслуживать следующего клиента, пока Йен пытался вытащить его из магазина. — Ты слышал меня, чопорный мелкий педрила? Пацан повернулся и свирепо посмотрел на него. — Все, что я слышу, это как какой-то никчемный педик пытается прыгнуть выше своей головы. Все, блядь! Микки вырывается из объятий Йена, роняет пакеты с покупками и бросается к гребаному засранцу, врезавшись прямо в двух подростков, появившихся из ниоткуда. Они сталкиваются так сильно, что все втроем падают, а содержимое стаканчика с фруктовым льдом одного из ребят опрокидывается на него.

***

К тому времени, как они вошли в дом, он перестал кричать и теперь напрочь отказывался разговаривать с Галлагером. Если бы его глупый муж просто позволил ему надрать этому говнюку задницу с самого начала, он бы не оказался насквозь пропитанным ебучей малиновой хренью. — Да ладно тебе, Мик. Расслабься, это было забавно. Указывая на свою голову, брюнет произнес: — Ты думаешь, это, блядь, забавно? — Немного, — улыбнулся ему Йен. Повернувшись к нему спиной, Микки стал подниматься по лестнице в ванную. — Я защищал твою честь, чертов ты придурок. — Мик, ты метил свою территорию. С тем же успехом мог на меня помочиться. — Никогда не поздно, — саркастически заметил он. Оказавшись в ванной, Микки разделся догола, наблюдая, как Йен присоединяется к нему и закрывает дверь. — Какого хрена ты делаешь? — Я помогаю тебе, кретин. Кроме того, у тебя нет причин ревновать к какому-то 18-летнему гомику. Мы же, блядь, женаты. — В том-то и дело, черт возьми, что мы женаты, и ты мой, — ответил он, глядя, как его муж тоже полностью разделся, и они оба залезли в душ. Горячая вода ощущалась потрясающе после ледяного коктейля. Он опустил голову и намочил волосы, пытаясь вытащить оставшиеся кусочки липкой дряни из них. — Да, Мик, я твой. Давай, повернись, — рыжий повернул его спиной к своей груди, а затем вылил изрядную порцию шампуня на черные волосы. — Я что, блядь, сраный пятилетка? Могу и сам вымыть голову, Йен. Я не чертов инвалид. Это был всего лишь фруктовый лед, а не рана от пули. Хотя несколько из них я получил из-за твоей бледной задницы, — Микки возмущался, чувствуя, как рыжий продолжает намыливать его волосы, несмотря на все протесты. Было чертовски приятно, но он не хотел признаваться в этом в ближайшее время. — Заткнись нахуй и позволь мне позаботиться о тебе. Микки закрыл глаза и позволил Йену делать свое дело, но он все еще был чертовски зол. А потом этот гребаный шампунь попал ему в глаза. — Какого хрена, Йен? Ай, ай, блядь, щиплет. — Господи, Мик, перестань быть таким ребенком, просто смой его, — развернув мужа, Йен толкнул его под струи душа, пока тот продолжал закрывать глаза руками. — Убери свои руки, — потребовал он, а затем убрал от лица руки Микки, позволяя воде стекать по его лицу. Откинув волосы со лба, Микки снова потер глаза, прежде чем посмотреть на мужа, у которого почти закончилось терпение. Несколько секунд они просто стояли под водой и пристально смотрели друг на друга. — Микки, — начал Йен более мягким голосом, сжимая его подбородок рукой. — Ты не никчемный педик — ну, ты педик — но ты не пытаешься прыгнуть выше своей головы. Брюнет опустил глаза, признавая, что это маленькое дерьмо задело его за живое. — Микки, — рыжий поднял его подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Ты крутой сексуальный ублюдок, и мне чертовски повезло, что ты у меня есть, — Йен обнял его одной рукой, хватая за задницу и притягивая их тела вплотную друг к другу. — Я хочу тебя… хочу тебя сейчас. Член Микки дернулся, явно заинтересованный в этом. А затем Йен взял его руку, поднес к своей щеке — к бороде — и медленно потерся об нее. Пульс брюнета стал учащаться с пугающей скоростью, и он застонал, как сучка. — Йен, ты меня не обманешь. Я выигрываю это чертово пари. Йен опустился на колени, не сводя глаз с мужа, а когда он стал нежно тереться бородой о его затвердевший член, Микки потребовалась вся сила воли, чтобы не отреагировать. В этот момент рыжий повернул голову, чтобы потереться о него другой щекой и произнес: — Микки, просто забудь о долбаном пари.

***

Вот как он оказался здесь, в их спальне, одетый в крошечные золотые шорты Йена, пока трек Pony играл на его телефоне. И если он, блядь, наслаждался этим, то это никого не касается. И если Йен настолько возбудится от его медленных вращений задом, что вытащит свой член наружу… Если он спустит эти шорты настолько низко, что обнажит его пульсирующую дырочку… Если Микки закончит тем, что сядет на каменный ствол своего мужа и будет трахать себя им до потери сознания… Что ж, это их дело! И если Йен оставит бороду, а у Микки периодически будут ожоги от нее между ягодицами и бедрами, то он выиграл ебучее пари!