Да, я гик, и что с того?

В Китае жил человек, которому нравились драконы, и вся его одежда и обстановка в доме были украшены их изображениями. О его увлечении стало известно царю драконов, и в один прекрасный день перед окном этого человека появился настоящий дракон. Говорят, что человек этот умер от страха. Ямамото Цунэтомо

***

      Вам знакомо то далекое чувство, когда на глаза попадается предмет самой влажной мечты и вы казалось бы в шаге от того, чтобы заполучить его, но на все ваши просьбы родители лишь качают головой, говоря что такие желания обыкновенные детские забавы?       В таком случае вы все-таки сможете понять мои специфичные вкусы.       Сразу после поступления в университет за городом и нахождения подработки, которая худо-бедно, но все-таки оплачивала не только контракт, но и проживание в ненавистном общежитии, где зона комфорта была чем-то эфемерным, я стала незаметно копить на всякие побрякушки из вселенной «Harry Potter».       Легендарная бузинная палочка, умевшая сотворить чуть ли не любую прихоть, сделанная впрочем из простой провиси древесины и пластмассы. Фальшивые билеты на Хогвартс-экспресс, чисто для эстетического удовольствия. И серебристо-зеленый значок старосты факультета, чтобы порадовать свое эго.       Соседки качали головами и вертели палец у виска, называя меня странным гиком.       Я не пыталась отрицать, но также осознавала это, как «пробуждение» пускай и веселого, но бедного детства. Сколько себя помнила, родители всегда зарабатывали гроши, спуская все деньги на кухонную утварь (зачем машина для зачистки моркови, если уже есть для огурцов?), оплату многочисленных кредитов и еду.       Последнее чуть ли не стояло на первом месте, благодаря чему мне никогда не приходилось голодать.       Какими бы времена ни были, в каких бы обносках ни ходила, но всегда могла быть уверенной в том, что дома меня будет уютно ждать накрытый стол, полный горячей вкусной еды. Даже не знаю, хорошо ли это или плохо.       Впрочем, яблочко от яблони недалеко падает и одержимой собственными увлечениями я была до глубины души, наплевав на мнение окружающих, считавших меня маленькой мечтательной девчушкой, лишь по истечению времени начав скрывать это.       Мечтать о том, что однажды в твое окошко постучится сова с письмом после двадцати лет — уже как-то не комильфо.       По крайней мере так считают мои немногочисленные друзья, которым повезло оказаться хранителями этой гнусной тайны.       После окончания университета и приобретения стабильного заработка с поста библиотекаря в неплохом учебном учреждении вблизи от центра, поток «волшебных» предметов ожидаемо удвоился. Иногда мне просто банально не было куда девать деньги.       Квартира была маленькой, да и сдавала ее щедрая, сердобольная старушка за бесценок, отчего проблем с оплатой жилья совсем не было, в одежде моя скромная персона была непривередлива, предпочитая максимальный комфорт и минимальный шик, ну, а питалась я мало, учитывая сколько раз за месяц моя заботливая мама присылала множество контейнеров тыквенных пирогов, рыбных бульонов и снэков.       Таким образом, медленно, но верно моя однокомнатная небольшая квартира постепенно обрасталась примечательными вещами из одноименной вселенной Мальчика-который-выжил.       Иногда прикрывая глаза, я представляла как поступила бы на факультет Слизерина, надела бы мою распрекрасную форму, стоившую сто американских долларов, и поговорила с тем же Волдемортом. В юности он был прекрасен, да и после прочтения стольких фанфиков с несравненной игрой Кри́стиана Ко́улсона, грех было бы не заинтересоваться.       Кхм, как говорят невероятно оптимистичные люди — мечты сбываются.       И о своем так называемом счастливом «перемещении» я бы даже не догадалась, если бы не незначительная встреча с вышеназванным актером молодого Тома Риддла в книжном, на который я устроилась в ночную смену, дабы купить дорогого игрушечного Василиска одного метра длиной.       Несмотря на то, что совпадение было внезапным, беспристрастное выражение лица сохранить все-таки удалось.       Возможно, все прошло бы даже спокойно, если бы он резко не произнес: — У вас весьма необычный медальон.       Общеизвестный медальон Салазара Слизерина, на деле представлялся абсолютно обычной бижутерией из металла. Мне нравилось как переливался рисунок змея внутри камня, поэтому носить его на шее было даже привычно. — Спасибо? — неуверенно протянула тогда, удостаиваясь туманного взора.       Затем, я, конечно же, сообщила о данном происшествии Максу, который пускай и не читал все части книги, зато пересмотрел абсолютно все фильмы целой трилогии.       В ответ тот немедля написал, что понятия не имеет о ком я. Пришлось детально расписать внешность недавнего посетителя и даже упомянуть Гарри Поттера, на что он снова напечатал мне что-то о том, надо меньше накуриваться.       В конец растерявшись и ощутимо подпортив себе настроение после такой неприятной перепалки, я решительно пошла в любимый магазин, продававший всякие «магические» изделия, чтобы потешить себя желанным Василиском. Но угадайте, что случилось? Там ничего не было.       Тот самый уголок, в котором продавались мои лелеемые мелочи, бесследно исчез, оставив после себя груду заваленных коробок с комиксами.       «Ладно, пойду в другое место» — спокойно подумала я в тот момент, не ожидая, что чуть ли не все ларьки окажутся закрыты или проданы.       Попытка разделить собственное возмущение с знакомыми провалилась, так как те буквально не понимали мой лепет, не имея и малейшего понятия о таком странном явлении как «Harry Potter», несмотря на то, сколько фильмов пересмотрели со мной.       Это определенно какой-то розыгрыш.       Однако воцарившийся при возвращении домой бардак говорил о другом.       Несколько снитчей безжалостно кромсали кропотливо сложенную документацию за справки учащихся за рабочим столом. Громовещатель голосом миссис Уизли кричал что-то о поломанной машине Артура на запредельной громкости, угрожая едва ли не откусить мне нос. А пролетевшая мимо метла, сбила невидимую вешалку, чудом не заставив споткнуться об нее.       Голова шла кругом от сюрреалистичности происходящего и прежде чем я успела придти в себя, тело заработало быстрее, спасая бедную квартиру от предшествующего апокалипсиса.       Всякие вертящиеся, неугомонные предметы были спешно брошены в огромный сундук дедушки Роба, который как мне раньше казалось, никогда не пригодится в хозяйстве. Разновидные магические сладости и зелья проверены на запах и отложены в холодильник. А так и не использованные Дары Смерти опасливо убраны на дальнюю полку шкафа.       Не понимая в какую ситуацию встряла, я тупо протирала испачканный пол, уничтожая улики произошедшего катаклизма, надеясь, что мне не повезло стать названным «Мастером Смерти» и владельцем дневника (читайте между строк — крестажа) самого Тома Риддла.       Потому что это до безумия, до гнетущих колен и атрафированного языка во рту страшно.       Он же меня не убьет? Правда?       С подозрением посмотрев на мирно прохлаждающийся у края стола дневник и спешно раскрыв его на первых страницах, где были записаны мои философские размышления о смысле бытия, я облегченно выдохнула, не заметив ничего странного.       Черт, как же это ненормально.       «Ты очень быстро пишешь… или это какое-то новое письменное заклинание копирования?» — медленно проявилось через минуту вместе с исчезновением содержанием всех листов.       Почувствовав, как из груди вырывается надсадный то ли кашель, то ли хрип, спешно захлопываю темный дневник, выбрасывая оный в конец другой комнаты, а после некоторых размышлений, закутанного в плащ невидимки, вместе с другими Дарами Смерти.       Не нужно мне незапланированной смерти.       Впрочем, у меня ведь нет магии, вряд ли ему удастся выкачать что-либо из меня. Хотя перестраховаться все равно не будет лишним.       Подумать только, я, что, действительно стала владелицей настоящих волшебных предметов? Интересно, какая сумма бы насчиталась при их продаже? Одна из целей — стать миллионером определенно была бы наконец выполнена.       Естественно, если меня не упекут в тюрьму за нарушению вездесущего Статуса Секретности.       Не сдержав очередного тяжкого вздоха, я задумчиво прикусила нижнюю губу, гадая над тем, появилась ли магия и за пределами моего дома. Встретила ли я сегодняшним утром того самого сумасшедшего Волдеморта? Хотя для неконтролируемого психа он выглядел чересчур привлекательно.       Кроме того, подсчитывая года, выходит, что события описанные Роулинг, уже давно прошли (сейчас две тысячи десятый год), значит я пропустила все самое интересное. В принципе это совсем не печальная новость.       Да и для поступления в Хогвартс, как бы неприятно ни было это признавать, я слишком взрослая.       На следующий день Кристиан снова посетил книжный магазин, насмешливо заметив выразительные круги под глазами: — Бурная ночь? — Очень. Бурная, — выдавила я из себя нервный смех, мимолетом посмотрев на эспрессо, которое тот пододвинул. — Спасибо.       Парень очаровательно улыбнулся и усевшись за соседний стул, окинул мою сжавшуюся фигуру плотоядным взглядом: — Всегда пожалуйста, мисс Гонт. Не подскажите куда вы спрятали мой дневник? — В мантию невидимку, в шкафу, — немедленно отрапортовала в ответ, выпучив глаза после осознания озвученного.       Что ты лепечешь, Кэтрин?! Он же тебя сейчас сумасшедшей посчитает и справедливо отправит в психлечебницу. — Теперь понятно почему я не мог его найти. Раз известная мантия Певерелла сумела скрыть человека от смерти, то от чего-то малосущественного тем более. Ох, не удивляйтесь, ваш дом даже элементарными защитными чарами не был оснащен. Попасть в него — дело пяти секунд, мисс Гонт или мне лучше называть вас Кэтрин?       В мыслях царил целый сумбур, пока уста неловко ловили ртом с трудом выносимый воздух.       Он наверняка подлил какой-нибудь веритасерум в кофе.       А Том Риддл все продолжал и продолжать вбивать гвозди на моем смертном гробу. — Я никогда не слышал что-либо о выживших Гонтах, — потому что это подделка, простая прихоть сумасшедшей фанатки Роулинг в графе фамилии. — И о том, чтобы вы числились студенткой Слизерина. Откуда достала медальон Салазара?       Конечно же меня там нет. Банально мозгов бы не хватило, чтобы поступить на хитрый факультет змей.       Резкая смена формальностей на мгновение вогнала в ступор, но голосовые связки исправно исполнили требуемую команду. — В наследство, — купила в барахолке за два доллара.       Как будто бы у меня найдется такой богатый родственник. — Кто поставил тебе метку?       Татуировка повторяющая до мельчайших подробностей раскрывшуюся пасть змею в области бедра прошлась едким холодом, принуждая трижды пожалеть о ее создании. Во время пубертатного периода это еще казалось мне «крутым». — Теодор, — из тату-салона. — Зачем тебе учебная форма Хогвартса? — приподняв уголки губ в усмешке, Риддл расслабленно откинулся на спинку стула.       Видно понял, что я не представляю из себя никакой опасности. — Купила, чтобы развлечься. Ну, ты знаешь «кэтринские» заморочки.       Том посмотрел на меня как на дуру и я подумала, что да.       Я полная дура, раз спокойно беседую с злодеем мирового масштаба, даже не пытаясь сбежать или задаться логичным вопросом о том, что за хронология идет в магическом мире, учитывая его сравнительно юный возраст.       Это совсем не похоже на представления об идеальной мечте.       Деловито кашлянув в сжатый кулак, Том с любопытством посмотрел в мои глаза, перебирая в руках свою волшебную палочку (к слову, у меня ведь отныне существует великая бузиная палочка): — Вообще-то мне всего лишь двадцать лет, Кэтрин. И крайне легкомысленно разбрасываться столь занимательными мыслями, когда рядом с тобой сидит «злодей мирового масштаба», ты так не думаешь?       Боже.       И что мне делать?

***

Примечание.

Снэ́ки или снеки — в англоязычных странах общее название лёгких блюд, предназначенных для «перекуса» — утоления голода между основными приёмами пищи. Кри́стиан Ко́улсон (англ. Christian Coulson; род. 3 октября 1978, Манчестер, Великобритания) — английский актёр. Наиболее известен ролью молодого Тома Реддла в фильме «Гарри Поттер и Тайная комната». Гик — человек, чрезвычайно увлечённый чем-либо; фанат. Изначально гиками именовали людей, увлечённых высокими технологиями. В 2000-е годы распространилось другое значение слова: человек, увлечённый популярной культурой, член фэндома.