Другое начало истории

POV Пеппер. Поминутно всхлипывая, я закидывала вещи в чемодан, не заботясь о том, что они сомнутся. Боже, какая же я дура! Как я могла поверить такому человеку... Человеку вроде Старка. Мысли совершенно не хотели течь в одном направлении, руки не слушались и тряслись, а лицо пылало огнем. Слезы ярости и отвращения к Энтони плавно перетекли в слезы обиды и сострадания к самой себе. Тяжело вздохнув, я кинула футболку и плюхнулась на пол, прислонившись спиной к софе. Сил сдерживаться больше не было. Закрыв лицо руками, я глухо разрыдалась. - Я... Я не могу понять, нет, Джинни, ты... Ты не так поняла... - все это время Джессика нарезала круги по комнате, что-то бормоча себе под нос, попутно пытаясь успокоить меня. Я подняла на нее лицо, посмотрев красными от слез глазами. Веки чуть припухли и болели от света, а нос забился, поэтому слова дались мне с трудом. - Нет, Джесс, не стоит. Не стоит его оправдывать. Я все придумала себе, - я провела рукой по лицу, смахнув слезы, крупными градинами скатывавшиеся по щекам, и привстала, - он оказался именно таким, каким ты его описывала. Я снова принялась закидывать вещи в чемодан, но чтобы хоть как-то отвлечься, теперь раскладывала их по разноцветным кучкам. - Нет, Джинни, нет. Ты... Понимаешь, если бы он хотел от тебя только... Только секса, он бы смог затащить тебя в постель и на первом свидании... - она встретила мой укоризненный взгляд. Ну, если заплаканное лицо в принципе могло таковой выдать, - Ну или бы попытался! Но тут... Я даже немного удивлена. Не пойми меня неправильно... Но он такой человек... - Именно, Джессика, именно! Он бабник! И это для него было не больше, чем все остальные прежние увлечения! Поверь мне, Тони, - я произнесла его имя, скривясь, будто съела лимон, - не чувствовал и толики того, что чувствовала я. Застегнув последнюю молнию на чемодане, я оттащила его к двери и сняла ветровку с вешалки. - Ну и куда ты сейчас? - Джессика оперлась сзади на стол и сложила руки на груди. - В Нэшвилл. К родителям, - я ответила, не смотря на нее, перебирая купюры в кошельке, - в конце концов, сейчас каникулы. И я соскучилась по семье. - Не обманывай себя! Ты просто бежишь от него! - вдруг вскрикнула Джессика и подошла ко мне, - Ты не его боишься, не того, что он сделал! Ты боишься признать, что любишь его... А он - тебя. Я развернулась и встретилась с ней взглядом. Джессика смотрела прямо, пытаясь выискать искорки надежды в моих глазах, ну или хотя бы сомнения. Но она их не нашла. Я была точно уверена, что Нью-Йорк - не то место, где я бы хотела сейчас находится. - Прости, Джесс. Следующий рейс в три, а я уже вызвала такси. Я приобняла подругу и, подхватив чемодан и ручную сумку, вышла из комнаты. Обернувшись, я увидела соседку, молча стоявшую в дверном проходе. Не сказав мне ни слова, Джессика прикрыла за мной дверь. Вздохнув, я поспешила к выходу из студенческого городка. У ворот уже ждал таксист, вышедший из машины, чтобы помочь с сумками. - В аэропорт Кеннеди, пожалуйста. *** Спустя пять лет. Я с силой надавила на педаль газа, злобно сжимая руль. Нет, эти мужские особи - извращенцы меня доконают! На пассажирском сидении настойчиво вибрировал мобильник, кинув на него взгляд, я тяжело вздохнула. Паттерсон. Перехватив руль в другую руку и поглядывая на дорогу, я схватила телефон и сбросила звонок. Телефон полетел на задние сидения, а я снова вернулась к своим мыслям. Подумать только! Мой шеф хотел меня затащить в постель. Уму непостижимо! Стэн Паттерсон, мужчина, производящий впечатление закоренелого семьянина, не способного пойти поперек слова своей жены и проводящего уикенд мирно жаря барбекю с соседом, - бабник! Да к тому же престарелый! Никакой обиды у меня не было, лишь только злость и отвращение к похотливому мужику. Я раздраженно хлопнула по рулю, задев кнопку рожка, - машина издала громкий звук. Кивнув испугавшемуся автомобилисту по правую сторону от меня, я прибавила газу. Но почему-то, пропустив поворот, я поехала прямо по шоссе, ведущему за город. Я ехала к дому родителей. Припарковав автомобиль рядом с папиным грузовиком, я ввалилась в дом. - Эй, есть кто? - я скинула сапоги и прошла в столовую, застав Джереми у телика. Тяжело вздохнув, я плюхнулась рядом с ним и засунула руку в тарелку с чипсами. - Здорова, - не отрываясь от спортивного канала проговорил брат, - ты чего сюда заявилась? - Да так, - протянула я, медленно разжевывая картофельную закуску, - захотелось. Где мама с папой? - Уехали за подарками. А ты разве не на рождественской вечеринке? - Джереми повернулся ко мне и, видимо что-то заметив в моем взгляде или голосе, нахмурился. Я опустила голову, разглядывая свои ноги так, будто видела их впервые. Мой брат как всегда оказался чуть более проницательным, чем ему следовало бы быть. - Эй, что произошло? - он отложил тарелку и развернулся ко мне всем телом, убавляя громкость на телевизоре. Я поджала ноги и поменяла позу, усевшись поудобнее. Еще раз вздохнув, я принялась за рассказ. - Ну и подонок! Старый козел! - Джереми раздраженно взъерошил волосы и откинулся на спинку дивана, выслушав меня. - Да, вот таким оказался мой босс, - я встала с дивана и прошла на кухню, продолжив уже оттуда, - ничего не поделать, Джер. Видимо, современных мужчин волнует лишь одно... - протянула я, шарясь по нижним ящикам, - но ты то у меня не такой, правда? Я вернулась в столовую со стаканом в руке и бутылкой виски. Потрепав брата по щеке и встретив его недовольный взгляд, я открыла бутылку и плеснула алкоголь в стакан. Кубики льда зашипели и поднялись вверх, а виски заиграли солнечным светом и отбросили тень на стол. Взяв в руки стакан, я снова села рядом Джереми. - Что? - я встретила его удивленный взгляд, он посмотрел на меня, приподняв одну бровь, - У меня стресс. Я отпила из стакана. Виски неприятно обожгло мое горло, но тело тут же окутало приятное тепло, а глаза - сонливая дымка. - Знаешь, мне кажется, тебе нужно уехать, - задумчиво протянул братец, - в какой-нибудь крупный город. Я поперхнулась, не понимая до конца, к чему он клонит. - Джереми, ты же не думаешь, что я во второй раз... - Нет-нет, я не о том, Джин. Просто здесь, - он усмехнулся и закатил глаза, - нет достойной тебя работы. Ты же находка для работодателя! - Перестань, пожалуйста, - я провела пальцами по запотевшему стеклу и уставилась на свои руки, - мне и здесь неплохо. - Но ты можешь получить отличную работу! - Нет, Джереми. - Но Джинни! - он воскликнул это и вскочил на ноги, превращаясь в вспыльчивого подростка. Только не это... - Послушай! Я же не предлагаю тебе.. Я не предлагаю тебе уехать в Нью-Йорк ! Я молча сглотнула и посмотрела вперед себя. Сердце неприятно йокнуло, а ладони вспотели. Я подняла глаза на брата, а он продолжал. - Хотя это и глупо, помнить столько лет такую фигню... - он посмотрел на меня и тут же поднял руки в сдавающемся жесте, - но я все понимаю, Джин. Давай подумаем... Как тебе Лос-Анжелес? Ммм? - Там тепло... - неуверенно протянула я. - Вот видишь! - радостно воскликнул он и улыбнулся, - а еще там полно знаменитостей! И крупных компаний! Ну давай же! Я не смогла сдержать улыбки и посмотрела на брата. Все-таки он заботится о своей старшей сестре. Сомнения закрались в мою голову и я, не успев отмахнуться от них, задумалась. А может он и прав? Может стоит попытать счастья в городе больших огней? Честно говоря, все мы понимаем, что в Теннеси мне делать нечего. Хм, а почему бы и нет? Заявление об уходе я уже оставила, а значит я - свободный человек. Решено. Еще раз убедившись, что это не алкоголь играет со мной и моя уверенность реальна, я заговорила. - А знаешь, я думаю, это хорошая идея, - я еще раз улыбнулась и похлопала брата по плечу. - Отметим Рождество, и - встречай, Эл Эй! Джереми весело засмеялся и облегченно плюхнулся рядом со мной на диван. *** Приехав в Лос-Анджелес, я первым делом сняла квартиру и разослала свое резюме по нескольким крупным компаниям. Я не сомневалась в том, что несколько приглашений все-таки получу, но перестраховаться никогда не помешает. Никогда раньше не бывав в Лос-Анджелесе, самом крупном городе солнечной Калифорнии, я, как и когда-то в Нью-Йорке, поразилась его красоте. Город казался удивительно ярким, светлым, будто над ним был невидимый купол, защищавший своих теплолюбивых жителей, а на небе всегда светило приветливое солнышко. Широкие авеню были усажены пальмами, пешеходные дорожки выложены светлой плиткой, а нижние этажи зданий почти везде занимали открытые кафешки и мелкие магазинчики. Чуть выехав из центра, ты оказывался на береговой линии, выложенной деревянным настилом и открывавшей великолепный вид на Санта-Марию бич и Тихий океан. Вот так просто - два квартала от офисных высоток, тесно набившихся в даунтауне, и ты на пляже. Но город также и отличился контрастом. Отойдя от аллеи славы, от смотровых площадок на Голливудских холмах, от центра, испещренного дорогами, переездами, станциями метро и автобусов, пешеходными переходами, ты попадал в темные переулки отдаленных кварталов. Клянусь богом, я вспомнила всех святых, пока добралась до химчистки, находящейся в трех домах от моей квартиры. Путешествие, сопровождаемое жадными взглядами парней самого устрашающего вида, сто процентов скрывавшими под длинными лонгсливами пистолеты, запомнилось надолго, а я зареклась пользоваться такси в любых случаях. Буквально на третий день моего пребывания в городе кинозвезд, я получила несколько приглашений на собеседования. Выбрав одно из них наугад и оценив по карте, насколько это далеко от центра и насколько крупное здание офиса, я удовлетворенно хмыкнула, не удосужившись узнать куда же все-таки меня позвали. Отмахнувшись от желания снова перезвонить в отдел кадров и посчитав это грубостью, я улеглась спать, готовясь к завтрашнему дню. Проснувшись, я сладко потянулась в кровати. Вставать не хотелось совершенно. Но тут в мозгу что-то щелкнуло и я резко села, отбросив одеяло. Который час? Боже, боже! Я вскочила с кровати, чуть не задев тумбочку, на которой стоял будильник. Девять утра?! Господи, да я жутко опаздываю! На ходу подбирая разбросанные вещи, я вылетела из ванной с "чалмой" из полотенца на голове. Наскоро накрасившись, я напялила костюм и, подхватив все документы, вылетела из дома. Расплатившись с таксистом, я вбежала в здание, чуть не врезавшись в автоматические двери из стекла, отполированные до такой степени, что отличить их от пустого пространства было сложно. Поймав удивленный взгляд охранника, который, впрочем, не рискнул меня остановить, я вошла в лифт и ткнула кнопку с нужным этажом. Живот предательски сжало, то ли от того, что я волновалась, то ли от того, что пропустила завтрак. Расправив складки на юбке и проведя по волосам, я уже более спокойно вздохнула и прошла в просторный холл, с удивлением отметив, что он пуст. Что ж, Вирджиния, молись, чтобы собеседование еще не окончилось. Подойдя к двери, я застыла в неуверенности. Коленки вдруг задрожали, а по спине пробежал холодок. Напоминая себе нашкодившую школьницу, я, постучась, вошла в кабинет. Зайдя внутрь, я увидела просторную, даже большую, комнату, оформленную в стиле модерн-минимализма. Большое окно, впускавшее уйму света внутрь и открывавшее поразительный вид на красоты калифорнийской природы и шумного города одновременно. Несколько книжных стеллажей, выполненных из светлых пород дерева, кресла для посетителей в том же цвете и письменный стол, сделанный, преимущественно, из прочного стекла. За столом стояло большое кожаное кресло, по спинке которого, казалось, можно было судить о должности его владельца. Кресло было повернуто от меня, к окну. Мой, видимо, будущий работодатель, любовался солнечным пейзажем и мерно постукивал костяшками пальцев по подлокотнику. Я кашлянула, а мужчина, сидевший ко мне спиной, подал голос. - Вы на собеседование? Руки с силой сжали бумаги, чтобы они не выпали, а в горле встал тяжелый ком, сдавивший все внутри. Тело сжалось в тугую струну и напряжение захватило меня. Этого не может быть. Я сошла с ума. Голос казался до боли родным; бархатистый баритон отдавал нотками юмора и почти незаметным отголоском горделивости. Впрочем, как мне показалось, он также приобрел некую холодность и сосредоточенность, мудрость. Еле уловимую. Я молча стояла, кусая губы, головой понимая: все это нереально. Тем временем, кресло медленно крутанулось, и его обладатель мягко улыбнулся, так знакомо проведя по смолисто-черным волосам рукой. - Пеп. А я знал, что наша история не закончена.