Приключения Честера Уитфорда, эсквайра

      Аристомаха проснулась поздно утром. Она приоткрыла мутные со сна глаза и приподнялась на локтях, моргая и облизывая пересохшие губы; по затёкшему телу расползалась ленивая боль. Косые солнечные лучи, падающие из-за откинутого полога шатра, пекли затылок. Аристомаха заворочалась и села, зевнув и взъерошив и без того лохматые кудри; горло свело болезненной жаждой, спину ломило, кровь на ладонях ссохлась коркой и теперь жутко чесалась. Аристомаха потёрла переносицу. События прошлой ночи представлялись смутным кошмаром, и ей очень хотелось бы верить, что ничего этого не было. Она чувствовала себя совсем измотанной; недолгий сон не принёс облегчения, и всё, чего она сейчас желала — принять ванну, позавтракать и исчезнуть. В любом порядке.       Аристомаха вздохнула, стиснула пальцами виски и огляделась. Честера нигде не было видно, и это настораживало. Вчера она поступила очень опрометчиво, так слепо и беспечно доверившись первой встречной колдунье, но в своё оправдание Аристомаха могла сказать, что у неё попросту не было выбора. Точнее, был, но весьма лёгкий: принять помощь или позволить другу умереть. И она не колебалась. Аристомаха встала, поправляя смявшуюся синюю накидку, нашарила палочку на поясе и осторожно прошагала по узорным коврам к выходу; снаружи расстилались безбрежные золотистые пески, палило высокое солнце, и дышащий зноем сухой воздух забивался в лёгкие. Она сощурилась, приставив ладонь ко лбу и завертев головой. Куда же он исчез, ослабевший и раненый? Не могло же с ним в самом деле что-то случиться?       Ах да, это же Уитфорд. Могло. И с большой долей вероятности — уже случилось.       До неё донеслось тихое ржание — Аристомаха резко обернулась и увидела двух взнузданных и оседланных гнедых лошадей. А они откуда тут появились? Ночью приехал кто-то ещё? Тревога неприятно закопошилась в желудке, и Аристомаха сделала несколько коротких шагов, стискивая палочку окровавленными пальцами, готовая в любой момент ударить или отскочить в сторону. Она наизусть помнила главные правила волшебников: всё не то, чем кажется. Магия непредсказуема. Никогда нельзя терять бдительность. Никогда нельзя переставать верить в себя. И она сейчас…       — Дорогая!       Она вздрогнула от неожиданности и обернулась: сзади стоял Честер в рубашке, брюках, сапогах и цилиндре, весь перебинтованный, и жизнерадостно махал ей рукой, улыбаясь неприлично широко для того, кто ещё вчера был на грани жизни и смерти. Аристомаха едва не выронила палочку, ахнула и бросилась к нему, увязая в горячем песке. Облегчение было слишком ощутимым: от него тяжелело в груди и на глазах выступали слёзы. Кажется, она лишь сейчас по-настоящему поверила, что он спасся. Что она… она спасла его. Аристомаха налетела на Честера, схватила его в судорожные объятия, прижимаясь щекой к щеке, покачиваясь и всхлипывая; он крепко обнял её в ответ, поглаживая по спине и плечам. Ей было неловко, но они ничего не могла с собой поделать. Они всё-таки справились. Она отвоевала его у смерти.       — Ты в порядке? — спросил Честер, когда Аристомаха наконец нашла в себе силы отпустить его. Он мягко сжал её запястья и развернул перемазанные в засохшей крови ладони тыльной стороной вниз. Аристомаха смущённо повела плечами.       — Всё… всё правда нормально, я… словом, неважно, главное, что тебе лучше.       Честер провёл её рукой по своей щеке и, прикрыв глаза, поцеловал её середину ладони.       — Спасибо, милая. Элва рассказала мне, что случилось ночью. Спасибо. Я никогда не смогу отблагодарить тебя за то, что ты сделала.       Аристомаха вспыхнула и бережно высвободила руку, спрятав её за спину.       — Н-не стоит благодарностей, честно, я… постой, Элва?..       — Пустынная колдунья, которая приютила нас. Она выхаживала меня до самого утра. Напоила зельем… и вот, я почти как новенький. — Он хлопнул по цилиндру. — Нам лучше вернуться в шатёр, дорогая, иначе ты схватишь солнечный удар. Элва и её внуки отправились за водой, они скоро прибудут.       — Внуки?.. Это их лошади?       — Ага, — беззаботно кивнул Честер и взял её под локоть. — Идём, дорогая, позавтракаем и побеседуем.       — О чём, например? — спросила Аристомаха, даже не пытаясь делать вид, что сопротивляется. Он пожал плечами.       — О всяком. Я уже говорил тебе, что сегодня у тебя сногсшибательная причёска?       — Для того, кто со вчерашнего утра не пользовался расчёской, выглядит и впрямь неплохо, — буркнула она.       — Всего-то небольшая лохматость. Тебе идёт.       Она вошли в шатёр; Аристомаха плюхнулась на многочисленные подушки, Честер покопался в мешках около потухшего очага и выудил оттуда несколько ломтей хлеба, сыр и яблоки. Аристомаха ела жадно: теперь, когда тревога и страх наконец-то отступили, голод явственно давал о себе знать. У неё во рту маковой росинки не было двенадцать часов или около того. Честер уселся рядом, неторопливо закусывая яблоком; Аристомаха искоса посматривала на него. Мимолётное прикосновение губ жгло кожу не хуже калёного железа. Она сжала ладонь в кулак и громко выдохнула, отгоняя странные и ненужные размышления: нужно сосредоточиться на настоящем, поблагодарить колдунью, устроить куда-нибудь Честера и как можно скорее отправиться в форт Кант. Наверняка её там уже заждались.       Полог откинули, и в шатёр вплыла вчерашняя старушка — смуглая, босоногая, с бусинами и перьями в седых волосах и многочисленными браслетами на руках и ногах. Следом за ней появились юноша и девушка в одежде кочевников, удивительно похожие друг на друга: невысокие, черноволосые и загорелые, с весёлыми улыбками и янтарными живыми глазами. Вейтары. Странно. Интересно, их бабушка — тоже вейтарка или они полукровки? И почему живут в пустыне?       — Лумсви, Чарда, приведите себя в порядок и присоединяйтесь к нам, — повелительно кивнула им Элва и вперила зоркий взгляд в Аристомаху и Честера. — Что, уже на ногах, герой?       — Благодаря вам — да, — обворожительно улыбнулся Честер и сверкнул зелёными глазами, затянув золотистый шарф с разводами крови. Элва хмыкнула и налила в таз воду.       — Радуйся, что тебе не прилетело пулей по башке — может, в следующий раз будешь немного соображать. Иди сюда, детка, — обратилась она к притихшей Аристомахе, — вымоем тебе руки и расчешем.       Пока Аристомаха смывала с себя пыль и кровь и вычёсывала из густых кудрявых волос песок, Элва объяснила, что, собственно, происходит. Как выяснилось, она была кочующей пустынной колдуньей, не подчиняющейся ни одному Ведомству или любой иной чародейской организации; Элва и её внуки, двойняшки Лумсви и Чарда, следили за порядком на этой границе Рубиновых Земель и понемногу колдовали, когда того требовали обстоятельства. Аристомаха слушала с неподдельным интересом и ожесточённо чесала непослушные кудри. Не волосы, а сплошное наказание, честное слово, — ещё немного, и она сдастся и уложит их магией. Должны же быть хоть какие-то плюсы в профессии волшебницы, верно? Неизменно шикарная укладка, к примеру.       — Можешь остаться у меня на несколько дней, волшебник, — заключила Элва, ставя чан на огонь. Подошедшие Лумсви и Чарда кивнули. — Не хватало мне ещё, что в моей пустыне кто-то помирал.       — Но контрабандистов вы убили, — подала голос Аристомаха. Элва отмахнулась.       — Моя пустыня, кого хочу — того и спасаю. А те типы были явно подозрительны.       — Вы убили их.       — А они едва не убили вас. — Старушка звякнула браслетами, выпрямляясь. — Все, кто осмеливаются злодействовать на моей земле, должны знать: за одной смертью последуют многие. Духи пустыни жестоко мстят. Ещё есть возражения?       Аристомаха промолчала и, поднявшись, пересекла шатёр и села рядом с Честером, скрестив ноги. Он незаметно тронул её за руку, успокаивая. Аристомаха дёрнула щекой, нахмурившись, и спросила у устроившихся возле огня двойняшек:       — Вы не знаете, далеко отсюда до форта?       — До Канта? — тонко переспросила Чарда. — Нет, рукой подать — если присмотреться, можно увидеть отсюда его бастионы.       Честер удивлённо приподнял брови.       — Но… но как? Вчера мы едва успели отойти от Марубхуна…       — Шатёр перемещается, — кратко пояснила Элва. — Даже если вы этого не ощущаете.       Аристомаха задумчиво подпёрла изнутри щеку языком.       — Что ж… в таком случае мне пора идти. Уверена, генерал Красс рвёт и мечет. Я должна была уже часа три как приехать. Уитфорд, я могу оставить тебя?       — Разумеется, милая, иди. Со мной всё будет хорошо.       — Очень сомневаюсь, — вздохнула она. — Но идти нужно. Как я смогу с тобой встретиться?       — Ну, думаю, я разобью палатку где-нибудь здесь, — пожал плечами Честер. — Или сниму квартирку в городе, как только окончательно приду в себя. Я найду тебя, дорогая, можешь не беспокоиться.       Она встала, на прощание соприкоснувшись с ним лбами и стиснув его пальцы, быстро поблагодарила Элву и её внуков и вышла наружу. В глаза ударили назойливые солнечными лучи; Аристомаха прикрыла глаза ладонью и раздражённо зашипела. Проклятье! В такую жару и топать до форта пешком… звучит как один из планов Уитфорда. Практически самоубийство. Она досадливо цокнула языком, но тут из шатра вынырнула улыбчивая Чарда и тронула её за локоть.       — Если хотите, можете взять мою Искру. Когда приедете в Кант, просто отпустите её, она найдёт дорогу домой.       — Спасибо огромное, — с благодарным облегчением выдохнула Аристомаха. — Вы меня очень выручили.       Она легко забралась на гнедую резвую кобылку: в отличие от Честера, у которого с верховой ездой не заладилось ещё в школе, с лошадьми она всегда находила общий язык. Искра дружелюбно фыркнула и тряхнула густой гривой; Аристомаха погладила её по шее, легонько сжала коленями бока и потянула за поводья: кобыла пошла бодрой рысью, взрывая копытами золотистый раскалённый песок. Искра, очевидно, знала дорогу сама, Аристомахе даже не пришлось её направлять. В форт они прибыли через полчаса или чуть больше: Аристомаха смотрела, как вырастают на горизонте его бастионы, сторожевые башни и массивные ворота, за которыми маленькими домиками теснился город. Пустыня понемногу отступала, обнажая сухую красноватую землю, неплодородную, покрытую пылью и камнями. Она спешилась около ворот и, ласково погладив Искру по крупу, отпустила её — лошадь заржала на прощание и галопом направилась обратно в пустыню. Аристомаха проводила её взглядом и коротко выдохнула, туже подпоясавшись.       Всё. Будет. Хорошо. Она волшебница, она справится.       Облизав сухие губы, она с нарочитой уверенностью застучала в ворота.       — Открывайте! Аристомаха из Туманных Земель, прибыла по приказу Магического Ведомства!       Сверху показалась заспанное лицо часового — он зевнул, потянулся и придирчиво осмотрел Аристомаху с ног до головы.       — По приказу Ведомства, говоришь? — подозрительно спросил он. — А рекомендательное письмо с собой?       Аристомаха кивнула и торопливо вынула из складок накидки хрустящий продолговатый конверт.       — С печатью! Всё на месте!       Часовой взялся за рычаг.       — Ну проходи, разберёмся!       Завёлся хитроумный механизм, ворота со скрипом и скрежетом отворились, и Аристомаха вошла в форт. Городок, вовсе не походивший на военные поселения, кипел жизнью; солдат нигде не было видно, мимо проезжали повозки, неспешно прогуливались прохожие, слышались обрывки бесед, чей-то смех и детские голоса — и над всем этим чёрной змеей свернулось проклятье. Аристомаха выдохнула. Впереди, в центре Канта, возвышался мрачный замок, выстроенный из чёрного камня и больше напоминающий логово злого колдуна из старинных историй, чем квартиру генерала Тиберия Красса, начальника форта. К нему ей и предстояло заявиться с письмом, чтобы он утвердил её на должность городской волшебницы.       До замка Аристомаха добралась без посторонней помощи; на входе показала удостоверение и конверт, и её впустили внутрь, указав дорогу до кабинета генерала. У дверей Аристомаха помедлила, покусывая губы и набираясь храбрости. О генерале Крассе ходили противоречивые слухи. Он был ветераном нескольких войн, храбрым и опытным руководителем, никогда не лезшим на рожон и не рисковавшим подчинёнными; однако его суровость в обращении с солдатами, доходящая почти до жестокости, настраивала против него младшие чины. Свою единственную дочь он держал в ежовых рукавицах и уже два года искал ей надёжного жениха.       — Входите! — хрипло прокаркали из-за двери. Аристомаха поправила синюю накидку и переступила порог, оказавшись в небольшом аккуратном помещении, обставленном строго, почти скупо: старое кресло, стол и два шкафа. Ей навстречу поднялся Тиберий Красс. Аристомаха пожала его твёрдую ладонь, осмотрела быстро: мужчина за пятьдесят, с военной выправкой, статный, ещё красивый, но с удивительно неприятным лицом. Глаза тёмно-серые и холодные. Короткие седые волосы. Лицо загорелое, в морщинах; на щеке виднелся кривой рубец от удара саблей.       — День добрый, — сказал он сиплым надменным голосом, взглянул на Аристомаху сверху вниз и тут же отвернулся, вновь занявшись бумагами. — Как добрались?       — Благополучно, хотя и не без приключений, — честно ответила она. Генерал вскинул голову с какой-то странной радостью.       — А-а-а, оборотни тревожили? Их полно в окрестностях, этих мерзких тварей… мы всё никак не можем истребить их до конца.       Аристомаха удивлённо выгнула бровь.       — Нет, не… оборотни? В смысле, красные волки-перевёртыши? Они разве не на востоке обитают? Я не знала, что их племена перекочевали к побережью…       — Да их здесь пруд пруди. — Генерал сплюнул. — С-сукины дети… ну ничего, мы их достанем. Не бойтесь, госпожа… гм…       Аристомаха покраснела и выпалила:       — Я ещё не заработала прозвище.       — Госпожа волшебница, — выкрутился Тиберий. — Все жители форта в полной безопасности. Только не гуляйте за воротами после заката… особенно в полнолуние. Давайте сюда письмо.       Аристомаха подала ему конверт; генерал выхватил его, мгновенно распечатал и прочёл содержимое. Затем хмыкнул и спрятал записку.       — Трелони рекомендует вас как ответственную и подающую надежды молодую чародейку. Надеюсь, он не ошибается.       — Вы уверитесь в этом в самом скором времени.       — Отлично. К сожалению, прошлый маг уехал, не дожидаясь вас, но, полагаю, вам уже известно, что от вас требуется?       Аристомаха повела плечами.       — На форт наложено заклятье, гибнут люди и скот… я хочу сегодня же осмотреть город и нащупать нити колдовства.       — Вот и превосходно. — Генерал что-то набросал на клочке бумаги. — Найдите себе квартиру — вот, держите адрес, хозяйка там сдаёт приличную комнату — и затем приступайте к работе. Столоваться можете вместе с прочими солдатами… ах да, встретьтесь после обеда с новобранцами. Их всего десять, я соберу их на поле позади замка. Их подготовка — тоже ваша обязанность.       Аристомаха прикусила язык.       — А кроме… кроме десяти присланных новичков… я имею в виду, сколько всего солдат в форте?       — Шестеро офицеров, не считая меня, — кратко ответил генерал и махнул рукой. — Свободны. Можете идти.       Аристомаха почти выбежала из замка и остановилась, только очутившись на главной площади. Пылила сухая красноватая земля под копытами лошадей, гудел расположенный неподалёку рынок, и безжалостное полуденное солнце немилосердно пекло спину и голову. Аристомаха зарылась пальцами в волосы. Враждебная магия клубилась вокруг, норовила задушить, но она стойко отгоняла чужое колдовство. Придёт время — она разберётся с ним. А сейчас надо найти квартиру.       Отыскать нужный адрес оказалось несложно: добрые люди указали дорогу, и минут через пятнадцать Аристомаха уже стояла перед неприметным двухэтажным домом. Она собиралась постучаться, как вдруг дверь отворилась, едва не задев её, и на пороге вырос светловолосый молодой человек в белом с окровавленными по локоть руками. Он спорил с кем-то в глубине дома и потому не сразу заметил остолбеневшую Аристомаху.       — Даю вам слово, госпожа Полетти, это был последний раз! — крикнул он в коридор. — И я заплачу вам за испорченные простыни!       Он обернулся, и Аристомаха разглядела его открытое светлое лицо, пушистую шевелюру и добрые голубые глаза; он тоже увидел её и замер в удивлении. В дверном проёме между тем выросла дородная дама, раздражённо размахивающая мокрым полотенцем.       — Да магии ради, доктор Шелли, спасать людей — святое дело, но не на моих же простынях!       Она тоже заметила Аристомаху и осеклась на полуслове, во все глаза рассматривая её.       — Доктор Шелли, эта девушка к вам?       — Не знаю, — ответил он, улыбнувшись. — По крайней мере, на приём она не записывалась. Кто вы?       Аристомаха кашлянула в кулак.       — Я, кхм, волшебница из Туманных Земель… Аристомаха. Прислана Магическим Ведомством, и… нельзя ли снять у вас квартиру?       — Да конечно можно, милочка! — всплеснула руками госпожа Полетти. — Конечно! Вот как раз напротив комнаты доктора есть свободная… на втором этаже. Я сейчас подготовлю её, милочка, сейчас… у вас есть вещи?       Аристомаха покачала головой.       — Как же это вы так, налегке? Да что ж это такое, милочка!       — Госпожа Полетти, — тихо, но настойчиво перебил её доктор, — будьте так любезны, подготовьте госпоже волшебнице комнату, иначе вы заболтаете её до смерти раньше, чем она вселится.       Он кивнул Аристомахе с лёгкой улыбкой.       — Поможете мне вымыться? Во дворе есть ведро и ковш.       Он заметил, как она смотрит на его руки, и, сдунув со лба светлый вихор, засмеялся вежливым серебряным смехом.       — Не бойтесь, я никого не убивал! Пришлось внепланово принимать роды: дочери одной моей пациентки вздумалось родиться на неделю раньше… идёмте.       Он проводил её за дом, где в тени развесистой чинары стояли на скамейке жестяное ведро с водой и жестяной ковш. Аристомаха полила доктору на руки, голову и шею, а он, отфыркавшись и вытеревшись чистым полотенцем, наконец протянул ей ладонь для рукопожатия:       — Прошу простить мою неучтивость и позволить представиться — всё же лучше поздно, чем никогда. Патрик Шелли, военный доктор. Работаю тут уже года четыре.       — Рада знакомству, — кивнула Аристомаха, стиснув его мягкую руку. Патрик успел ей понравиться: рядом с ним было легко и спокойно, он внимательно слушал, говорил весело и приятно и источал сплошную доброжелательность. Пока госпожа Полетти возилась с комнатой Аристомахи, они поднялись к Патрику — он жил в маленьком уютном помещеньице, где и принимал больных. Обслуживал он почти весь город: другого доктора в Канте не водилось. Аристомаха неловко присела на край грубо сколоченного стула, пока Патрик рылся в шкафу в поисках чего-нибудь вкусного для гостьи; он ничего не нашёл и, взъерошив волосы, виновато развёл руками.       — Увы, угостить мне вас нечем. Стыд и позор мне.       — Не берите в голову, — махнула рукой Аристомаха. — Право слово, это вовсе не обязательно.       На лестнице послышались лёгкие девичьи шаги, и Аристомаха заметила, как радостно напрягся Патрик. В дверь постучали.       — Доктор Шелли, к вам можно? — раздался звонкий голос.       — Конечно, входите!       Патрик подскочил и, метнувшись к двери, открыл её — в комнату вошла девушка в простом платье, тонкая и смуглая, с блестящими шёлковыми волосами цвета воронова крыла и яркими глазами. Она нежно улыбнулась Патрику, поцеловавшему её ладонь.       — Здравствуйте, доктор Шелли, я… ох, у вас гости?       Она с любопытством воззрилась на Аристомаху, которая поднялась и шагнула вперёд.       — Добрый день, я новая городская волшебница, Аристомаха из Туманных Земель.       — О, так это о вас говорил папа?       — Видимо, да… — Аристомаха прищурилась: значит, это дочь генерала, Фелиция Красс. Сразу и не скажешь, что ей двадцать шесть, выглядит на восемнадцать. Фелиция между тем взяла её за руку и притянула к себе, задорно улыбаясь.       — Как прекрасно! Я очень счастлива познакомиться с вами. Уверена, мы быстро найдём общий язык.       — Да… наверно, — пробормотала Аристомаха.       Первый день в форте начался не так уж плохо.