Спустя года

      Руджеро еще раз посмотрел на письмо, которое пришло ему сегодня утром. Он моргнул, потом еще раз, а потом начал снова перечитывать строчки, которые заучил наизусть.       «Добрый день. Будем рады видеть вас, двадцатого декабря в семь часов вечера в клубе Fiesta Piso Compartido, на вечеринке в честь выхода дебютного альбома Кароль Севильи. С уважением генеральный директор Seitrack».       Руджеро еще раз внимательно прочел письмо. Подписано от генерального директора, а значит, что письмо прислала точно не Кароль. Хотя, она ведь тоже составляла список приглашенных на вечеринку, не могли же все сделать за нее. Однако, Руджеро знал, что работа с лейблами не такая уж и сладкая. Но только не для Кароль… Она была пробивной и всегда добивалась всего, чего хотела. А это значит, что без ее ведома, Паскарелли бы на вечеринку не позвали. Быть может, она сказала «Нет, Руджеро приглашать не нужно», а галочки напротив имен ставил кто-то с отвратительным слухом. Или как иначе описать сей факт, что и приглашения была два? Точнее одно было для него, а другое предлагалось для друга, мамы, папы, сестры, брата… девушки… Руджеро не был уверен, что юная сеньорита захотела бы видеть Канделарию на празднике в честь выхода дебютной пластинки.        — Руджеро!       Итальянец быстро закрыл вкладку с электронной почтой и продолжил просматривать сайты магазинов с ноутбуками. Его ноутбук в последнее время начал отключаться и зависать, он мог бы это терпеть. Но последней каплей стала не сохраненная аранжировка, над которой музыкант трудился месяц. Ноутбук просто отключился во время сохранения…        — Да, милая? — Руджеро пытался выглядеть расслабленным, но он понимал, что сильно волнуется из-за письма от Кароль генерального директора Seitrack — Что-то случилось?        — Ты выбрал то, что хотел? — спросила Канде, присаживаясь рядом, — Я сегодня уезжаю к родителям, моя мама приболела немного, мы могли бы заехать в магазин по дороге, — пожала плечами девушка.        — Нет, — неотрывная глаза от экрана монитора ответил парень, — Я, наверное, выберу ноутбук в интернете, а заберу в магазине позже, поэтому можешь ехать одна.       Канделария пожала плечами, а затем начала собираться в дорогу. Руджеро не знал, почему не рассказал Канде о письме. В конце концов, ему могли скинуть его по ошибке, а даже если и нет… Идти то он не собирался. Быть может, он знал, что Молфесе была ревнива, и даже слишком, хотя повод он ей дал сам. Он никогда не изменял ей, ни разу, в физическом плане, а вот в душевном… Мог ли он вообще представить, что та пятнадцатилетняя мексиканская девочка, которую он боялся даже целовать, из-за ее детского личика, изменит целый мир. Все видели, как он смотрел на нее, все, включая Канде… Включая фанатов… Он соврет, если скажет, что целоваться с Кароль на съемках было противно, проблема в том, что он хотел ее целовать. Он даже портил дубли специально, чтобы как можно дольше целоваться с ней, без каких либо претензий в его сторону. От этого ему было противно от себя самого. А самое ужасное, что он видел, как Кароль смотрела на него. Но она быстро поняла, что он не собирается расставаться с Канделарией, ради нее, поэтому свела все общение на «нет». И черт возьми, он бы соврал, если бы сказал, что ему было все равно на те слухи о романе Кароль и того Чико… Чако… Он даже имени того парня не знал.       Поклонники думали, что между ними произошла ссора, даже целый скандал, но его не было. Кароль просто решила не общаться с ним, только на рабочие профессиональные темы. Он поражался ее выдержке. Ему задавали разные вопросы на интервью про мексиканку, он ловко переводил все в другое русло, а Кароль… Она никогда не меняла тему. Он смотрел ее последние несколько прямых эфиров.

«Да, я бы хотела записать дуэт с Руджеро, но он как-то сказал, что не хочет…»

      Если она могла вести себя так стойко, несмотря на все, что чем он хуже. Руджеро еще раз открыл письмо, от него ждали ответа. Он быстро набрал короткое «я приду», а затем нажал на Enter. В этот момент экран погас. Итальянец пытался включить ноутбук вновь, но, похоже, что его электронный друг навсегда попрощался с ним.

***

      Вечеринка была в самом разгаре, когда он прибыл, казалось, что все взоры были направлены на него. Фотографы уже успели сделать парочку снимков. Он знал, что будут последствия, а годы отношений с Канде уже, наверняка, смыты безжалостно в унитаз. Но они встречались не потому что сильно любили друг друга, раньше да, но теперь… Вероятно, это была просто привычка, он привык к ней, а она к нему. Знали, что расставание неизбежно, но откладывали в долгий ящик, похоже, что он уже сделал первый шаг к этому.        — Ты что здесь делаешь?       Руджеро повернул голову. Мартина.        — А ты?        — Вообще-то, у нас с Кароль был дуэт, — ответила Стоессель, — Уверена, что ты ведь даже и альбом не слушал, а пришел. Как тебя вообще пустили?        — По приглашению…        — Все-таки послушалась, — совсем тихо сказала Тини, думая, что друг не услышит ее, но Руджеро услышал все, — Ладно, я пойду, а то мне надоело говорить прессе по пять раз, что между мной и Кароль нет никакой вражды…        — Да и дружбы особой между вами нет, — перебил ее Рудж, забирая стакан с виски с подноса, любезно предложенной официанткой, — Или я ошибаюсь?        — Мы хорошо общались в «Instagram», а потом встретились, решили записать дуэт, — непринужденно ответила Тини, — К слову, помнишь, я писала тебе, интересовалась про твою ушибленную руку, — Руджеро кивнул, — Это она попросила меня, я и сама собиралась написать тебе, но Кароль ускорила это. Не знаю, что между вами произошло, но врагом она тебя точно не считает.       Стакан чуть не упал на пол, когда Мартина произнесла, что Кароль волновалась. Он попал в небольшую аварию пару месяцев назад, ничего серьезно. Для него. А вот для его машины… Но суть была не в этом сейчас. Он смотрел в одну точку, даже, когда Стоессель пошла здороваться с другими музыкантами. Руджеро осмотрелся на сторонам, удивленный тем, что еще не заметил главную виновницу торжества. И черт бы его побрал за эти мысли, только он подумал о ней, как заметил Кароль среди толпы. Она с улыбкой разговаривала с Лионелем и его девушкой Амирой, вероятно, они поздравляли ее. Паскарелли не заметил, как сам начал улыбаться, сколько он не видел Кароль? Год, два? Улыбка испарилась, когда к Севильи подошел тот самый паренек Чако и протянул ей бокал шампанского. Руджеро усмехнулся и сел за столик, чтобы привести мысли в порядок. К нему присел Агустин, который похлопал его по плечу, удивляясь тому, что Паскарелли пришел на вечеринку. На вечеринку в честь Кароль и ее альбома. Да, наведет же он шума в фандоме завтра утром. Хотя, уже, наверное, сейчас все знают, что он здесь, и Канде, наверняка, отправила сто сообщений, что расстается с ним. Он не знает, телефон то выключил.        — Привет.       Казалось, что Агус вздрогнул сильнее, чем Руджеро. Произнеся, что-то нечленораздельное, Агустин удалился. Девушка села на его место, они молчали, Руджеро видел, как Мартина пошла в сторону прессы, привлекая их внимания, за ней следом пошел и Агустин. Он понял, что друзья не хотели, чтобы в сеть попали снимки с главным событием этого года. Кароль Севилья и Руджеро Паскарелли за одним столиком. Не разговаривают, конечно, но уже сидят вместе и искоса смотрят друг на друга.        — Я не знала, что ты придешь, — естественно она начала разговор первая, — Думала, что отправлять тебе письмо плохая идея, но Чако и Мартина переубедили меня.        — Чако? — Руджеро поднял правую бровь, — Хочешь сказать, что твой парень…        — Мой парень? — Кароль рассмеялась, — Ты ведь не веришь в эти слухи, правда?        — Слухи не рождаются из воздуха.       Девушка прекратила смеяться, поняв, что это неуместно, она продолжала барабанить по столу пальцами, осматривая зал вокруг, похоже, что Мартина и Агустин уже не справлялись с теми вопросами, которые им задавала пресса.        — Мы с Чако друзья, — тихо произнесла Севилья, — Он мне нравился какой-то время, но я не была влюблена в него, как в… — Кароль запнулась, Руджеро внимательно смотрел не нее, они оба знали, какое будет продолжение этой фразы, — Как в… Как в книгах описывают или в фильмах, — Кароль готова была себя убить, — Просто я не могу встречаться с человеком, зная, что не люблю его, это мучение и для себя и для Чако.        — Так вы встречались? — задал вопрос Руджеро, чувствую, что по телу разносится, что-то неприятное.        — Пару недель… — тихо ответила мексиканка, — Не хотела никому говорить, но фанаты буквально узнают все, даже раньше нас.       Руджеро усмехнулся, сотый раз за сегодня. Года четыре назад, когда они только начали снимать сериал, он посмотрел на Кароль на какой-то презентации и улыбнулся. Спустя пару часов снимки с его лицом были по всему интернету, а кто даже написал «они замутят в реальной жизни, скриньте». Замутить не замутили, а вот… Влюбились… Он даже думать об этом не хотел… Или хотел… Они понимали, что чувства Луны и Маттео перенеслись к ним, но никто никогда не говорил об этом вслух, непонятно почему.        — Я просто хотела сказать, что рада тебе, — Кароль вздохнула и начала вставать, чтобы пройти к журналистам, Руджеро взял ее за запястье, отчего кожа покрылась мурашками, — Что ты делаешь? — Севилья повернулась к фотографам, кажется, они ничего не замечали, но, она чувствовала, как все присутствующие звезды, буквально пожирают их глазами.  — Мы можем с тобой… потом поговорить? — Руджеро оглядел зал взглядом, — Не здесь.       Кароль кивнула, а затем он со спокойным вздохом отпустил ее руку. Он думал, что она не согласиться?