Я поднял глаза и увидел ночь (я влюбился в грозу над морем)

Кхун потер переносицу и устало откинулся назад - это было сложно. Танг-Суйок неплохая команда - но он привык к тому, что Ран буквально одним движением мог перевернуть исход битвы. Но Рана и Новика здесь не было - а Дэна лечил сейчас Хо. Кхуна переиграли - он признал это. Мишель-Рахиль - имя скрипело песком на зубах - эта тварь не только столкнула Баама вниз, но и получила поддержку от FUG за это. Хо сейчас был хмурый как небо перед дождем - он винил себя в том, что доверился Майклу и позволил ему взять на себя роль медика. - Я должен был остаться, - Хо накрыл спящего Дэна одеялом. У него все еще дрожали руки - Кхун ясно видел это с того места, где он был, - Если бы я остался, возможно я бы мог… - Тоже умереть, - Кхун откидывает любые сомнения и сжимает кулаки. В носу все еще стоит запах крови, - Это мне не следовало набирать больше людей, когда у меня в команде уже был отличный медик. Хо невесело усмехается, перебирая склянки с лекарствами - и Кхун точно знает, что там спрятались и яды между ними. - В чем я хорош, так это в притворстве. Дэн сказал, что Мишель собиралась предложить и мне стать ее ногами. Она все еще думала, что ей я верен больше, чем тебе. Хотел бы я сказать ей все в лицо и посмотреть, что будет дальше. - Если она сотворила такое с ногами Дэна, боюсь представить, что бы стало с тобой, - Кхун вздыхает и прислоняется спиной к двери, - Черт возьми, Баам… - Он жив, да, - Проводник опускается на стул и нервно теребит волосы - теперь ни к чему переплетать их ягодами белладонны, но привычка все же осталась, - И судя по его команде, не очень и изменился. «Он все такой же добрый» Никто из них так и не смог этого сказать, будто бы оживляя своими словами призраки прошлого. Джу Виоле Грейс… Безжалостный убийца, бесчувственная машина FUG, вечно скрывающий свое лицо оказался их Баамом - и даже по рассказам его новой команды можно было понять, что он остался все таким же нежным и добрым, как и на втором Этаже. Остальная информация тогда повергла их с Хо в шок - конечно, еще на Втором Этаже Баам ходил не слишком устойчиво, но тогда врачи сказали, что это скоро пройдет. Просто свежая травма, которая впрочем в скором времени прошла - и Баам бегал за ними по всему комплексу как ни в чем не бывало. Но тот парнишка, Ванг-Нан, утверждал, что теперь Виоле - новое имя красивое и грустное - не способен сделать и шагу, если не поддерживает себя Шинсо. Сначала Кхун не поверил этому - но потом мимо проскользнула тенью рыжая Провожатая Хва Рьюн и бросила слова, словно россыпь жемчуга перед собой: - Мой глупый бог хрупок, как бабочка. Тебе придется поверить моим словам, дитя из семьи Кхун. Тогда, если он правильно помнит, Хо расхохотался каким-то истеричным злобным смехом - Кхун хотел и сам так поступить, но он держал себя в руках. Рахиль-Рахиль, что за сети ты сплела. Едва двигала ногами, едва прилагала усилия и без труда переходила с этажа на этаж, в то время как Баам, подгоняемый страхом и болью, карабкался буквально на остатках угасающих сил только для того, чтобы сохранить им всем жизнь. «Виоле будто бы соткан из самопожертвования и любви, - Ванг-Нан, этот странный юноша, смотрел слишком серьезно для его обычного поведения, - Я хотел всегда помочь ему, донести его до того этажа, где он сможет встретиться со своими друзьями. А получилось так, что вы здесь, а он снова у FUG.» Кхун отказался сдаваться - как и вся его неожиданная команда. Он думал, что невозможно заставить их стать сильнее за то ничтожное время до Битвы при Мастерской, но он ошибся. Похоже, они так сильно и крепко привязались к друг другу, что даже дети не могли уснуть по ночам, и ему или Хо приходилось отправлять их спать. Хо нагружает себя - это видно по тому, как растут тени на его лице. Дэн тоже не сдается - он что то пытается доказать то ли Рахиль, то ли самому себе. Рахиль - Кхун хотел бы сомкнуть свои руки на предательской шее и посмотреть, как угасает жизнь в бледных глазах - с таким же удовольствием он посмотрел бы, как действует на Мишель один из ядов Хо. Ненависть к ней льется ручьем - кажется, когда они обнаружили, что Баам жив, она стала только сильнее. FUG, Рахиль, сама Башня - Кхун ненавидел их всех. Раньше он прятал драгоценности в тайных местах, теперь же он обнаружил, что кто-то украл у него его сокровище, вплавил в чужую оправу и выставил на всеобщее обозрение. Так не должно быть - и так не будет. Он послушает Хо и больше никогда не отпустит Баама, как только его найдет. - Мистер Хо, - слышится негромкий детский голос из коридора, - братик Виоле и Мишка вернутся? - Конечно, - а это уже Хо. Кхун не умеет успокаивать детей, так что обычно он не вмешивается. Сейчас он просто прислушивается, откинувшись назад. Завтра они либо получат допуск к Битве, либо останутся ни с чем, - Они же очень любят вас. И вы тоже. Мы их вернем, обещаю. Кхун закрывает глаза и мысленно проговаривает эти же слова про себя - Баам, я тебя верну, обещаю. *** Зеркало Чистого Неба вертится в его пальцах - хотелось бы еще узнать, что же являла собой Кровавая Тамара. За маской трудновато дышать, но подвергать всех риску - он все же еще считается мертвым, как и Хо - было бы неразумно. Теперь остается лишь делать ставки - нужно набрать как можно больше очков. Он знал, что Хо займет одно из трех мест своем раунде, против кого бы не вышел - Кхун никогда бы не думал, что он станет так искусен с лечебным Шинсо, что сможет заставлять его не только лечить, но и отравлять - так что одна ставка ясна. Все остальное он не знал, но… Камера наводится на долгожданного Кандидата в Убийцы и у Кхуна перехватывает дыхание. Он сидит на маяке той девушки кролика, небрежно свесив одну ногу с него - черные длинные одежды скрывали дрожь, которая должна была сейчас бить Виоле. Его лицо все еще закрыто длинными прядями волос, но остальные волосы аккуратно убраны в косу. Даже если бы он не знал, что это Баам, он бы невольно восхитился его тихой красоте - даже в голосе диктора звучит восхищение, похожее на то, которое звучало при объявлении Андросси. Из толпы пробивается какой то мальчишка и хватает Виоле за мягкую руку. Он торопливо говорит ему свои мысли, практически в экстазе - Кхун может представить себе мягкий грустный взгляд, которым одарил Баам этого юношу. Аэгуро кажется, что внутри у него просыпаются старые чувства - он похоронил их семь лет назад, но от одного взгляда на Виоле-Баама его словно окатывает волной. Он словно бабочка, вспорхнувшая в клетку к тиграм - бабочка, чьи крылья способны вызвать шторм. В битве происходит что-то странное - участники выскакивают перед ним вперед, образуя перед Виоле коридор. Они кричат о своей верности FUG - лицемеры, лицемеры они все, как и Рейчел - и не слышат, как бесшумно Джу Виоле Грейс спускается с маяка. Кхун не может оторвать взгляда. Он видит, как Шинсо тут же бросается к нему, обнимая любовно, словно оно живое - Виоле шагает вперед, едва касаясь земли, буквально паря. - И что все это значит? Бабочка становится драконом, бриз становится штормом - как только лицемеры показывают свое истинное лицо, Шинсо нападает на них, отбрасывая от Виоле, раскручиваясь штормом. Виоле использует странную, очень гибкую стойку, в которой он практически не сходит с места, но все еще кажется невыносимо плавным. Кажется, все вокруг тоже задерживают дыхание - это не битва, это танец. Когда он заканчивает бой и возвращается на маяк, как это бы не было иронично, на ногах остается только Виоле. На вечеринке Виоле проходит совсем рядом - запах озона и ветра дурманит, из-под челки сияет золото глаз. Похоже Кхун от этого почти сходит с ума и соглашается на безумную авантюру Кроко - Хо тоже тут, он перекрасил волосы в черный, но Виоле все равно узнает его, как только увидит. Баам пугается и пытается убежать - они все равно его ловят и обнимают. Хо прижимается носом к макушке, крокодил прижимается к животу, а Кхун, не пытаясь сдержаться, притягивает Виоле-Баама к себе, чувствуя, как трепещет воздух вокруг, Виоле теряется, почти леденеет, но на пару мгновений прижимается, прячется в плече Кхуна и едва слышно стонет, будто у него болит сердце. Он ластится как маленькое животное, так долго оставленное в одиночестве, и Кхун цепляется за него, вплетая свой голос в яростные крики Рака и тихие уверения Хо. - Мы вытащим тебя. Я обещаю, ты слышишь меня, Баам? Баам еще один раз вздрагивает и тихо вздыхает, отталкивая от себя и вновь становясь Виоле - по коридору слышны шаги. Они выпрыгивают все вместе, исчезая в вспышке Бон-Бона, и Кхун успевает лишь посмотреть еще раз в золотые глаза. «Он хрупкий как бабочка, дитя Кхуна. И такой же прекрасный. Он бог FUG, его будет сложно украсть» Но Кхун привык к сложностям. И если надо, он украдет свое сокровище обратно.