Мы лучшие

Высокая белая дверь позади брюнетки распахнулась, заставив девушку обернуться. Кофейные глаза пали на нарушителя её мыслей.      Небесная голубизна его глаз затмила её разум. Её мягкое сияние мерещилось девушке в каждом лице, которое она выдела у себя на пути. Мягкие, светлые волосы перебирали слабые пальцы солнечных лучей. То выражение лица, что девушка видела сегодняшним утром, будто и не изменилось.      — Ой, ты тут… — тихо сказал Фил, опустив глаза. Кира сложила ладони, отвернулась.      Дверь за парнем закрылась, и он обернулся на девушку. Он опустил свой взор на брюнетку, не решавшуюся взглянуть на него. Но послышался тихий выдох, и она подняла на парня взгляд. Их глаза впервые за всё время встретились. Каждый из них, не отрываясь друг от друга, будто ловил малейший момент, проведённый друг с другом. Они жаждали большего, но оба понимали — им нельзя. Между ними пока нет таких отношений, которые позволили бы им что-то большее, чем взгляд.      — Я, это… — промямлил блондин, оторвав взгляд от манящих карих глаз. Он взглянул на потолок, почесал затылок. Смущение захватило его. Где же твоя прежняя уверенность, Филиппок? — Вы хорошо выступили.      Девушка удивленно посмотрела на парня. Карие глаза медленно опустились, а позже и вовсе скрылись от парня за полотном век, упав на пол. Разочарование захватило её, что не ушло от парня.      — «Господи, что я наделал?» — спросил себя голубоглазый, в мыслях дав себе пощёчину.      Но вместо детской обиды она лишь улыбнулась, вновь подняв глаза на уже начавшего волноваться парня.      — Я рада — произнесла Кира, лучезарно улыбнувшись — Это очень ценно для меня.      Эта, казалось бы, обычная фраза, заставила сердце Фила трепетать, а его самого невольно улыбнуться. Но дело не ждёт.      — Я, на самом деле, не по этому поводу хотел с тобой поговорить — вдруг посерьёзнел блондин, чем привлек внимание Киры.      — Ты по поводу… — начала было она.      — …разговора — продолжил за неё парень. Глаза его, казалось, прожигали в девушке дыру, но она терпела — стояла, не смея дрогнуть. Фил глубоко вдохнул — Я не могу больше…      — Кира! — послышался крик вдалеке. Громкий голос отражался от светлых стен, прыгая от одной к другой. Звонким эхом он раздавался в голове брюнетки, от чего она зажмурилась. Серый свет падал на коричневые, слегка трясущиеся от резких шагов, локоны. Изумруд его глаз был как никогда грозен. В них виднелся тусклый блеск, что придавало им оконное сияние.      — Артёмка? — спросила кареглазая. Она сложила руки на груди, развернулась к другу — Что то случилось?      С неимоверной скоростью рассекая коридор, Артём добрался до друзей, поставил руки на бока.      — А ты сама не знаешь, что произошло? — язвительно заметил шатен, окинув девушку грозным взглядом. Брюнетка мотнула головой, давая парню понять, что она не знает — Что за фигня? Почему ты закончила на втором куплете?      Брови девушки нахмурились.      — Мы разве не договаривались закончить на нём? — спросила Кира, склонив голову чуть набок.      — Вот именно то, что нет! — прикрикнул на подругу зеленоглазый — Мне вы ничего не сказали, и я продолжил бренькать как дурак!      — Почему ты кричишь на меня? — с невозмутимым спокойствием спросила Кира.      — Да потому, что ты дура — проговорил Артём, что окончательно вывело из себя Фила.      Он ждал, терпел, когда Артём успокоится, но тот лишь сильнее кричал на его подругу. На девушку, которая нравилась ему. Он обозвал её обидным словом, что Филипп просто так оставить не мог.      Ладонь сжалась в кулак. Фил толкнулся вперёд, свободной рукой схватил друга за воротник и ударил. Кулак влетел почти что в самый нос, от чего из него моментально вытекла маленькая капелька крови. Арт покачнулся, отступил назад.      — Ты чё творишь?! — крикнул своему некогда лучшему другу зеленоглазый. Но не дождался ответа — получил ещё один удар. Теперь уже в челюсть.      — Какого хуя ты так к ней обращаешься, урод? — прошипел блондин, оказавшись вплотную к побитому. Сильный удар в грудь. Блондин пошатнулся, еле удержавшись на ногах, припал к стене позади себя.      — Мальчики… — послышался тихий возглас Киры, который совсем никто не услышал.      — Что хочу, то и делаю — выдал Арт, когда его кулак соприкоснулся с кожей щеки Фила. Тот упал.      — Да ты совсем оборзел!      Голубоглазый ударил по ногам друга, от чего тот повалился на мраморный пол. Холод обжег его кожу, и тот зашипел. Блондин, не теряя времени, взобрался на зеленоглазого, удобно расположившись на его животе. Стальной кулак красавчика несколько раз прошелся по личику парня, лежащего под ним. Но шатен, похоже, становился лишь сильнее. Он вцепился в плечи голубоглазого, с силой толкнул того вбок, от чего парни тут-же поменялись местами. Теперь уже зеленоглазый был вверху. Злорадно улыбнувшись, он ударил парня под собой в челюсть. Но долго его радость не продлилась.      — Хватит! — послышался крик вдалеке, раздался стук каблуков о мраморную поверхность пола. Арт и Фил обернулись на голос.      — Василиса Васильевна, помогите, прошу — вдруг взмолилась Кира, не издавшая ни звука до этого. Ладони её сложились, поднеслись к лицу. По щеке прокатилась еле заметная слеза страха, которым были наполнены её карие глаза.      — А ну разошлись немедленно! — прикрикнула блондинка, оказавшаяся над дерущимися — Что вы тут устроили?! Какой позор — подраться прямо в коридоре! — женщина прожигала в, некогда, лучших друзьях, дыру. Грозность сияла в синих её глазах. Парни, не колеблясь, прекратили балаган. Артём встал с Фила, потер кулак ладонью. Фил поднялся с пола, оттряхнул приставшую к белоснежному костюму пыль.      — Все полы протерли? — язвительно спросила синеглазая, вдруг переведя взгляд на Киру — Зови Сашу и живо все в мой кабинет.      Каждую комнату пытались избавить от серости солнечного света сегодняшнего дня. И кабинет директора был не исключением. Темно-синие жалюзи закрылись, потянулись своими длинными ладонями к полу, застеленному линолеумом. Яркий белый свет ламп освещал комнату, отражался от поблескивающего пола. Широкий темный стол, заполненный канцелярией, раскинулся по небольшому кабинету. Компьютер был выключен. Одного стула, что обычно стоял рядом со столом, не хватило, а потому к нему придвинули ещё три стульчика, что всегда были у стены. Их заняли ученики, за которыми пристально следила высокая, светловолосая женщина.     Её длинные, молочного цвета, волосы были собраны в низкий хвост. За строгим сиреневым костюмом скрывалась белая майка, что совсем не скрывала всех прелестей своей владелицы. По комнате раздавалось размеренное цоканье каблуков, под цвет которых и был подобран костюм. Или наоборот?      Блеск синих глаз излучал величие, власть. И правда была эта, ведь формально, вся эта большая территория находилась под её властью. Мало кто мог с этим поспорить, а те, кто всё же осмеливались — лишались головы. Тоже формально.      Дверь с грохотом открылась. Четверо находящихся в кабинете обернулись на звук, сверяя своими разноцветными взглядами кареглазого шатена. Парень замер, напряжённо осмотрев помещение. Он прикрыл за собой дверь и замер.      — Наконец-то — закатила глаза Василиса, всё также грозно приговаривая каждую фразу — Проходи, Саша, садись — развернулась женщина, прошагав к своему столу. Саша кивнул ей в спину, прошмыгнул к свободному стульчику. Женщина удобно разместилась в своём кресле — положила руки на подлокотники, сложила ногу на ногу, опрокинула голову на спинку. Сегодня явно был тяжёлый день. Шумный выдох — Ну? — вдруг произнесла синеглазая, подняв таки голову на учеников — Что случилось?      — Это было недоразумение… — промямлил Артём, почесав затылок.      — Они подрались — проговорила Кира, на что зам криво усмехнулась.      — Я заметила — сказала она, глядя в кофейные глаза девушки — А вот причины мне, прости, неизвестны — переведя взгляд на Фила, произнесла она. Парень направил грозный взор на друга, сидящего через один стул от него.      — Поверьте, Василиса Васильевна, наш конфликт уже исчерпан… — подал голос зеленоглазый, но его тут-же прервали.      — Конечно исчерпан — усмехнулась женщина — Вы кулаками намахались, и вам нормально — от столь громких, но правильных слов, блондин и шатен опустили головы. Фил мельком глянул на Киру, которая в это время смотрела на него. Парень едва заметно улыбнулся, но энтузиазма на лице девушки не заметил. Им явно предстоит длинный разговор      — Они подрались из-за спора — вдруг произнесла Кира, не поднимая глаз на зама. Женщина слегка обернула голову вбок, приподняла бровь. Брюнетка, заметив её жест, продолжила — Ну они поспорили кто сильнее, и… не удержались — девушка таки осмелилась поднять взгляд на женщину, и поняла, что этому объяснению она не поверила.      — Кира только поэтому нас и не разняла — вдруг проговорил Фил, уставившись прямо на Василису. Их глаза встретились, начали свою борьбу, прожигая друг в друге дыры своим голубо-синим пламенем — Она судила, кто из нас со стороны выглядит сильнее, и когда сказала, что это был Арт, я разозлился и вмазал ему.      — Понимаем, что это звучит о-очень странно — вновь почесал затылок Арт, обратив на себя внимание синеглазой — Но поверьте нам — это правда.     Саша, всё это время сидевший в углу стола, молчал. Он облокотился о широкий стол, придерживая ладонью голову. Его глаза были шире, чем пятирублевая монета. Он лишь изредка качал головой или оглядывал интерьер комнаты, пытаясь понять, а что тут, собственно, происходит. Когда переговоры окончились, и в кабинете повисла неловкая пауза, он вдруг шумно вздохнул, и смотря куда-то сквозь стену, произнёс.      — Офигеть.      Все взгляды вмиг направились на него. Шатен заметил это, выпрямился, откашлялся.      — Я, конечно, очень извиняюсь, но зачем здесь я?      Василиса Васильевна ухмыльнулась.      — Не знаешь? — ехидно спросила она — А я тебе напомню.      Парень, похоже, понял что к чему, потому закатил глаза, сложил руки на груди. Женщина грозно нагнулась над столом, потянулась к заранее обиженному подопечному. — У нас была договоренность — ты отвечаешь за новеньких первое время, а я тебе место в школьном совете организовываю. А не справишься — попру — четко разложила светловолосая — И пока не справляешься.      Саша вдруг встал со стульчика, не отрывая своего разозленного взгляда от синих глаз зама.      — Пойдемте, ребят — не отводя взгляда от женщины, обратился шатен к друзьям — Будем вам раны промывать.

***

     Маша закрыла за собой дверь. Комната вмиг лишилась коридорного света, и её озарила темнота. Серый свет, льющийся из окон, потемнел. Длинная занавеска распахнулась, дабы впустить больше лучей, явно уходящего, солнца. Тишина овладела помещением, закрыв рты на замки. Но не на долго.      Блондинка глубоко вздохнула. Она плюхнулась на кровать, рассыпав свои короткие светлые волосы по постели. Голубые, цвета морской волны, глаза прикрылись. Девушка рядом с ней обхватила свои ноги, прижала с своему животу подушку, лежащую между ним и бёдрами. Она уложила на колени подбородок, от чего из-за ушей упали огненные пряди, рассыпались по ногам. Янтарь ее глаз во мраке казался намного темнее, напоминая капли шоколада.      — Что с Машей? — на выдохе спросила Алена, смотря куда-то в пустоту.      — Она всё нервничает из-за сообщения от Повелителя — ответила на её вопрос Варя, сидящая вдалеке на кресле.      Бежевая ткань кресла была единственными предметом интерьера, который был хорошо освещён. Большая часть темных лучей заоблачного солнца из окна падала сразу на него, ведь именно оно было ближе к обрамленному стеклу. Темный, с легким сиреневым оттенком, шелк её волос тускло блестел. Девушка совсем недавно получила в подарок от своих родителей баклажановую краску, которую уже успела опробовать. Лиловые глаза направились на окошко, сквозь которое смотрели на пасмурный пейзаж.      Серым казалось всё. Ветви деревьев, которые выглядели словно длинные худощавые пальцы старухи — не было на них не единого листочка. Трава, совсем поникшая, усохшая, размочившаяся и смешавшаяся с грязью. Небо, затянутое тучами, с которого вот-вот выльются серебряные капли дождя. Одиноко стояли серые фонари, что совсем не светили своим холодным светом. Всё это будто локация для очередного мультика Тима Бёртона, что совсем скоро выйдет в прокат. Но, к сожалению, это была далеко не локация.      Яркий белый свет мигая освещал длинный коридор. Стены его были заставлены белыми дверями, каждая из которых хранила за собой чьи то истории. Из-за них светил теплый, желтый свет, слышался веселый смех, приятные голоса. И только в коридоре была гробовая тишина, нарушаемая громкими, редкими шагами. Они отражались от стен, бежали в разные стороны, оповещая каждого о госте.      Девушка, что была нарушителем коридорного покоя, тяжело вздохнула. Она была напряжена все эти два дня — сообщение Повелителя совсем выбило её из колеи. Маша готовилась, и готовилась к самому худшему. Шатенка знала, что их по головке не погладят за непослушание, но она не знала, с кого начнут. И как скоро начнут. Боязнь все эти два года преследовала её, идя за ней по пятам.      Но мысли зеленоглазой прервались, когда послышались спешные шаги. Они доносились с конца коридора, где находился лестничный пролёт. Девушка остановилась, и, заправив за ухо прядь волос, пригляделась. Дверь вдалеке вдруг резко распахнулась, показав высокий темный силуэт. Долго он в тени не задержался, выбежал в свет, показав настоящего себя.      Черные, словно смоль, волосы тряслись от спешных шагов. Яркость голубых глаз можно была рассмотреть даже издалека. Парень, что почти бежал навстречу Маше, явно был очень обеспокоен, тяжело дышал. Он заметил девушку впереди себя, и, признав в ней свою подругу, махнул ей рукой.      — Машка, привет! — крикнул парень, явно улыбнувшись. Шатенка снисходительно улыбнулась, что сделала впервые за всё время.      — И тебе привет, Владик — поздоровалась она. Девушка остановилась, сложила руки на груди. Дождавшись, когда парень добежит до неё, она вскинула бровь, заискивающе взглянув в глубь его глаз — Что случилось, рыцарь?      — Я хотел с Аленкой поговорить — объяснился Влад, всё ещё переводя дыхание — Она в комнате?      — Да, она там — оторвав взгляд от друга, ответила зеленоглазая — Но, думаю, она сейчас не в лучшем расположении духа, так что вряд-ли выйдет.      — Ты думаешь, что Владиславу Мрачному кто-то может отказать? — улыбнулся голубоглазый, получив мягкую усмешку вместо ответа.      — Ладно, Морок, иди давай — сквозь смех произнесла шатенка, махнув рукой. Брюнет кивнул, и, не прощаясь, покинул подругу.      Его день сегодня выдался очень хорошим. Настроение было лучше некуда, похвала самой злобной училки придало сил, а концерт, хоть и был скучным, довольно недурный. Да и вообще благодаря нему он прогулял несколько уроков. И Алена сегодня как ведущая этого празднования показала себя очень хорошо, напомнив ему о надежде, данной их мимолётным поцелуем. Почему бы не попытать счастье?      До единственной темной двери в этом коридоре Влад долетел будто на облаке. Он, окрыленный будущим признанием, припал к двери, потянулся, чтобы постучать, и замер. Он услышал голоса, и что-то гнилое внутри него заставило парня прислушаться к разговору.      — А что он написал? — послышалось из-за двери, что напомнило Владу звонкий голосок Аленки, которая всегда лезет туда, куда не надо.      — Он написал, что готовит для нас наказание — услышал брюнет, от чего вспомнил тихий голосок Вари, что всегда была рассудительна в сложных вопросах.      Смахнув с плеча длинные темные волосы, девушка потянулась к маленькой коробочке, которая висела на прозрачном проводе у распахнутых занавесок. Нажав на маленькую кнопочку на ней, по проводам разошёлся ток, от которого включились яркие синие огоньки. Они мерцали на своих длинных лианах, освещая комнату. Разноцветные глаза направились на них, приковавшись к окну.      — Долго мы ещё будем толкать наркоту по его хотению? — резко спросила Снежка, взглянув сначала на Алену, потом на Варю.      — А ты хочешь чего-то большего? — ехидно поинтересовалась Варя, вспоминая их разговор в туалете. Блондинка закатила глаза.      — Нет, не хочу — отмахнулась она — Но всё это мне уже начинает надоедать.      — Ребята помогают нам, мы не должны торопить их — вставила своё слово Алена, которая всё никак не могла оторваться от синих мерцающих огоньков у окна — Как только мы придумаем план по устранению нашего… надзирателя, тогда и не будем.      Черные волосы тряхнулись. Голова парня резко отпрянула от темного полотна двери. Голубые глаза забегали, миллион мыслей смешалось в голове, складываясь в единственную картину — девушки-дилеры. Не решившись остаться в столь злополучном месте, Влад медленно развернулся, торопясь покинуть коридор женского крыла. Ему нужно подумать.

***

     Занавески скрывали серость и мрачность лучей уходящего солнца. Оно больше не рдело, стыдливо прячась за редкими облаками. Небо больше не было таким рыжим, каким было в закатное время, а облака не синели от надвигающейся темноты.      Холодный ватный диск, свёрнутый в некое подобие тампона, влез в ноздрю. Нос немного поморщился, но вновь приобрёл свою прежнюю форму. Зеленые глаза стыдливо смотрели на стену вдалеке. Голова побаливала тянущей болью, подаренной резинкой, что удавила отросшие коричневые волосы. На ладони почувствовалось что-то теплое.      — Вы серьёзно просто поспорили? — не выдержал гнетущей тишины Саша, смотревший на тыльную сторону ладони своего друга.      — Нет, конечно — послышался знойный голос, на который обернулся шатен.      Светлые волосы, так же как и волосы его друга, были собраны в высокий хвостик. Их владелец, не вспоминая об осанке, склонился нал своими ногами. Они свисали с низенькой кровати, на которой тот сидел. Ладони его сложились в крепкий замок. Рядом с блондином маячила брюнетка, что была не самым лучшим медиком.      — Боюсь спросить, из-за чего тогда? — направил Саша взгляд на блондина, что тут-же обернулся на него — И это я ещё не говорю про враньё для Вась-Вась.      Установив таки зрительный контакт с шатеном, блондин мотнул головой в сторону. Карие глаза пали на то, на что указывал голубоглазый. Как раз там стояла черноволосая девушка, смачивающая клочок ваты водой из бутылочки. Шатен опустил глаза, уважительно кивнув другу. Тот улыбнулся, обернулся на девушку, которая вообще не собиралась смотреть ему в глаза.      — А ты чего молчишь, партизан? — спросил Александр, посмотрев на Артёма. Тот опустил на него изумруд своих глаз, прожигая им дыру в шатене. Не выдержав и секунды их напора, парень скривился — Ой, ну тебя — махнул он рукой, взглянув на костяшки ладони друга. Они немного кровоточили, потому кареглазый взял ватку с перекисью, приложив её к отбитым рукам. Противное жжение разнеслось от ладоней по всему телу, от чего зеленоглазый поморщился.      Холодная вата припала к пальцу, который тут-же обернул клочок пластыря. Кира, доведя своё дело до конца, выдохнула, отпрянув от Фила. Тепло её рук больше не грело его, от чего его глаза тут-же поднялись на девушку. Она опять не смотрела на него.      Стук в дверь. Все подняли на него свои взгляды, и только одна брюнетка решилась подойти к деревянной ограде. Но как только на сделала шаг в проход, из-за двери показалась чья-то темненькая макушка.      — Приветик — поздоровалась Кира, признав в силуэте подругу. Её лиловые глаза поднялись на неё, ища в её образе ответа на свой вопрос, который она не решалась задать — Что-то хотела, Варя?      Но задать его нужно было.      — Й-я… а где Витя? — дрожащим, смущенным голосом спросила Варя, опустив глаза.      — Не знаю — ответила ей брюнетка, пожав плечами.      — Он здесь не появлялся — послышалось из далека, и взоры девушек поднялась на Сашу — Он, вроде, в сад пошёл.      — Спасибо, Саш — с улыбкой поблагодарила его лиловоглазая, кивнув.      — Подожди меня — подала голос Кира, распахнув дверцы шкафа — Тоже пойду прогуляюсь.      Спешно стянув с одной из вешалок свою куртку, девушка накинула её, подошла к двери. Зайдя за её порог, дверь захлопнулась, оставив трёх парней наедине. Точнее уже двух.      — Я, наверное, тоже пойду — стряхнув с рук невидимую пыль, пошел к двери Саша. Он, не ища куртки, вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.      Пустота вмиг охватила просторное помещение. Тишина, заигрывающая с ярким светом ламп, успела дотянуться до всех четырёх стен. Она была, хоть и обаятельна, громка. На столько громка, что закладывала уши, нагнетая и без того напряжённую атмосферу. Послышался тихий вздох, на время отпугнувший тишь.      — Вот и остались мы с тобой одни — послышался голос Фила, что не смел обернуться на, некогда, лучшего друга.      — Я люблю её — вдруг произнёс Артём, от чего блондин тут-же обернулся — Она понравилась мне сразу, как мы впервые встретились. Помнишь, когда мы сели в машину? — поднял зелёные глаза на блондина, получив неспешный, почти виноватый, кивок — Тогда я понял, что…      — …таких как она нет — вдруг продолжил за него голубоглазый, мягко улыбнувшись.      — Да… Но я начал совершать неправильные действия, отпугнул её. А когда понял это, было уже поздно — опустил голову зеленоглазый — Между нами образовалась пропасть — парень едва заметно поморщился — И она оказалась на одном берегу с… тобой.      У Филиппа не было сил выдержать столь тяжёлого разговора. Он готов был кричать, бежать, бить себя в грудь, лишь бы не продолжать всё это. Было трудно говорить о ней со своим врагом, признававшемся в безмерной любви к ней. Он ведь чувствовал тоже самое.      — Я был стеснительным сначала, боялся сделать неправильный шаг — проговорил Арт, подняв глаза на люстру — Потом стал грубым, обиделся на её невнимательность — сквозь горькую усмешку произнес он — Затем заставил её ревновать, начав общаться с Машей. Я не мог использовать её, ведь она прекрасный друг, но и сделать так, чтобы это заметила она, тоже хотел — признался шатен, почесав затылок — Мой лучший друг стал мне врагом, и я даже подрался с тобой из-за неё, из-за своих неправильных слов. Мне нет прощения.      Блондин поднялся со своей кровати. Зеленые глаза поднялись вверх, остановившись на голубоглазом. Он шел к своему другу, которого он не хотел отталкивать от себя. Не хотел терять связь с человеком, который был рядом с ним с самого детства. Парень опустился на его кровать, положил руку на его плечо.      — Она тоже нравится мне — произнёс заветные слова Фил, которые сотней ножей врезались в сердце шатена — Только я понял это не сразу — пожал плечами блондин — Я потерял интерес к Снежке, когда понял, что она не тот человек, что нужен мне — голубые глаза опустились на сжавшуюся ладонь — А потом заметил её, и признал в ней ту единственную.      Артём взглянул на Фила.      — Фил — позвал он его, от чего тот встретился с его зелёными глазами — Прошу, не совершай моих ошибок. И, если такое ещё возможно, прости меня.      По лицу голубоглазого расползлась грустная, дружеская улыбка.      — Я не могу не простить тебя, Артишок — похлопал Артема по плечу Фил — Мы ж друзья, как никак.      Артём улыбнулся в ответ. Руки его потянулись к блондину, заключили того в крепкие, примирительные объятия. Фил обнял друга в ответ, дав шатену понять, что извинения приняты.      Яркий белый свет рассыпался по широкой стеклянной оранжерее. Её окружала мрачная темнота, скрывающая в себе множество тайн. И одной из таких тайн был он. Только, он не был во тьме, а безмятежно разгуливал по оранжерее, рассматривая цветы. Один были очень высокими, цеплялись за железные несущие палки и поднимались по ним вверх. На них не было ни единого лепестка, лишь строгие зелёные листы и тонкие ветви. Другие были очень маленькими, так что прихожане должны были смотреть себе под ноги, чтобы ненароком не раздавить их. Они были столь же яркими и разноцветными, как фейерверк, запущенный глубокой ночью в высокое небо. Были и цветочные кусты, что обвивали углы своего дома, будто отепляя его. Узенькие проходики вели от одного экземпляра к другому, по которым и ходил парень.      Средней длины волосы были завязаны в привычный, но уже более короткий, хвостик. Очки, крепко державшиеся на переносице, блестели на ярком свету софитов, что были выставлены вместо обычных лампочек. Кофейные глаза за ними измеряли дорогу от одного цветка к другому. Парень неспешно вышагивал свой путь, глубоко задумываясь о своей непростой жизни.      Стеклянная дверь вдруг распахнулась, привлекая к себе внимание карих глаз. В оранжерею вбежала запыхавшаяся девушка. Аметист её глаз бегал от одного предмета к другому, ища его. Но долго искать не пришлось, ведь шатен выглянул из-за какого-то кустика, встретившись с её глазами.      — Варя? — спросил Вик, выйдя из-за куста. Девушка, не показав и единой эмоции, прошла вперёд. Она никогда не была так взволнована перед разговором с человеком, никогда. Так может, это будет её дебют?      — Я тебя искала — будто призналась девушка, наконец подойдя к парню — У меня есть к тебе очень важный вопрос.      — Я весь во внимании — с серьёзным лицом сложил шатен руки на груди, приготовившись выслушивать вопрос лиловоглазой. Она же подумала, что он просто паясничает.      — Почему?      Вик ухмыльнулся.      — Чтож, ты полна конструктива — усмехнулся он.      — Не смей! — резко прикрикнула на него шатенка, пристав к парню ещё ближе — Я не договорила.      Взгляды их встретились, начав свой собственный бой. Сопротивляясь друг другу, они лишь сильнее вглядывались в глаза напротив, ища в них что-то.      — И не договаривай.      Вдруг тихо произнёс Вик, потянув ладони к лицу Вари. Мягкая, едва заметная улыбка наползла на его лицо, и он потянулся к девушке. Её аметистовые глаза хлопали, словно она не понимала, что происходит. Она понимала, но не могла поверить. Ещё пара сантиметров, и она видела лишь полуприкрытые карие глаза. На губах вдруг почувствовалось тепло, которое вмиг разлилось по всему телу. Он поцеловал её. Это действительно происходит, и не по её инициативе.      Их губы слились в нежном поцелуе. Без лишнего напора парень целовал её, а ей даже этого было достаточно. Сквозь их мягкие прикосновения девушка улыбнулась, что не ушло от шатена. Его рука вдруг опустилась на её талию, прижала ближе к нему. Он не отпустит её, не потеряет, как это случилось в тот злополучный день. Глаза обоих плотно закрылись — все ощущения перешли во владения губ. Нежные руки девушки обхватили шею парня, приближаясь так близко, как только можно было. И парень вновь сорвался. Напористость дала о себе знать, и он углубил поцелуй. Вот оно — то, чего от него совсем не ожидаешь, но при этом то, чего безумно хочешь.      Темнота коридора окутала всё вокруг, и лишь мигающая лампочка вдалеке разгоняла весь мрак. Тишина чередовалась со звонким стуком кроссовок, что отражался от стен, бежал вперёд. Светлые мягкие волосы буквально плыли по воздуху в окружении тьмы. Голубые глаза прожигали всё вокруг, ища короткий путь до её сердца. Всё было как тогда после стрелки, лишь бы брюнетку вновь не избили.      А её и не изобьют. Ведь на улицу она так и не пошла, решив остаться в мужском крыле. Припав к широкому окну, она отдалась его тусклым лучам, что блуждали по всему её телу. Девушка самозабвенно рассматривала мрачный пейзаж за толстым холодным стеклом.      Темень окутала всё, что попадалось на её пути. Светили блеклые лучи луны, которая, как только могла, старалась прорваться сквозь толстое полотно туч. Страшные ветви деревьев свисали вниз, ухватывая мелкие снежинки, что вдруг начали падать с небес. Трава совсем пропала, скрывшись в грязи земли. Лишь гранитная дорожка оставалась чистой и совершенно пустой. Темнота согнала всё живое со своего пути, оставшись в совершенном одиночестве. Гранит освещали фонари, расставленные далеко друг от друга.      Почему она обиделась? Этот вопрос она задавала себе всё то время, что провела стоя у окна. Она сама себя не понимала, потому раздумья становились всё более глубокими. Девушка вспоминала каждый свой шаг, пытаясь оправдать его. Почему не становила драку? Почему не улыбнулась Филу в ответ тогда в кабинете Вась-Вась? Зачем ушла «прогуляться», не доведя своё дело до конца? Но как бы не пыталась, ответа на всё это так и не нашла.      Послышались размеренные шаги. Кира обернулась и увидела позади себя блондина. Он, улыбаясь, медленно шел к ней, отбивая желание серых лучей изучать его девочку. Брюнетка выдохнула, развернулась к другу. Она облокотилась о стенку, сложила руки на груди, и направила пристальный ухмыляющийся взор на голубоглазого.      — Похоже, никто не хочет, чтобы мы продолжали наш разговор — произнесла девушка, склонив голову чуть вбок.      — Знаешь — наконец дошел до неё Фил — Я тоже это заметил.      Дыхание участилось. Расстояние между двумя влюбленными становилось всё меньше. Парень встал так близко, что ему пришлось чуть опустить голову вниз, чтобы рассмотреть её лицо. А кареглазая лишь заинтересованно подняла глаза вверх, не меняясь в лице.      — Так может к черту тогда все эти разговоры? — вдруг спросил блондин, когда его руки потянулись к её лицу. Кира, заметившая намерения блондина, улыбнулась, обхватив ладонями его щеки. Она вдруг приподнялась на носочках, и прильнула к мягким губам парня.      Голубые глаза распахнулись. Парень и мечтать о таком не смел. Она на его губах… это точно был сон. Напористость её была такой-же, как и у её брата сейчас в оранжерее. Брюнетка опустилась на ноги, и вместе с ней наклонился и блондин. Только бы не отстраняться от неё. Но, увы, она отняла свои мягкие губы от его, и голубоглазого охватило разочарование. А она лишь с детской ухмылкой смотрела на него, будто насмехаясь.      — Считай, мы поговорили — шепотом произнесла Кира, чуть отдалившись от парня. Но Филу было мало. Руки его вмиг оказались чуть ниже её спины, резко подхватили девушку, и её ноги вмиг оторвались от пола. Девушка оказалась довольно легкой, и блондин свободно развернулся к окну. Кареглазая оказалась на широком подоконнике, чей холод ожёг её тело.      — А я не договорил — произнёс Фил, резко припал к губам брюнетки, затянув их в новый поцелуй. Руки его с её спины поднялись на затылок, приближая девушку на столько близко, на сколько это вообще было возможно. Все мысли смешались в кашу, что теперь вообще не имела значения. Он простил все сегодняшние косяки Киры, взяв всю инициативу на себя. Не теряя больше времени, блондин углубил поцелуй, изучая Киру вдоль и поперёк. Теперь то всё будет по-другому.

***

     Теплый свет желтой лампочки расползался по всему пространству широкого зала. Бордовые тона его прекрасно сочетались с тусклым освещением. Темные деревянные столики занимали новые гости заведения. Тихие голоса заглушала приятная музыка оркестра, который играл незамысловатую песенку, разогревая зрителей перед настоящим шоу.      Мягкий блинообразный спонжик* прикоснулся к такой-же мягкой коже. Длинные пальцы, что держали его за маленькую ленточку, прикрепленную к двум его сторонам, провели по щеке линию. Яркий красный маникюр сверкнул на ногтях, и ладонь опустилась вниз. Уложив губку* в пудреницу, девушка захлопнула её, отложила, переведя взгляд на зеркало.      Безупречно ровный оттенок кожи, разбавленный легким искусственным румянцем и хайлайтером, что сиял от единого оборота щеки. Блеск на пухлых губах, от которых невозможно было оторвать взгляда. Еле заметные нюдовые оттенки теней, на скорую руку нанесенных на веки. Черные длинные ресницы, взмах которых мог унести в небо, и такие-же черные стрелки, идущие с середины глаза и заканчивающиеся недалеко от брови. Их ещё называют кошачьими.      Взгляд янтарных глаз пал на огненные пряди волос, что были завиты в большие легкие кудри. Если вглядеться, они были похожи на пожар, постепенно захватывающий сердца десятков её поклонников во всей школе. А ведь они у неё действительно, но её сердце принадлежало лишь одному человеку. Тому, чьи короткие локоны были похожи на теплое какао, чьи глаза блестели светлым коричневым, а улыбка согревала душу. Только он понимал, поддерживал, заботился и любил её, за что рыжеволосая была безумно благодарна ему. У них точно всё будет хорошо. Ну, наверно…      Невольно в голову залез их с братом разговор. Рыжеволосый парень, хоть и был безумно рад за сестру, чего-то боялся. Он верил во всякие антинаучные бредни, которые вскоре становились явью, как и его фраза «Я же говорил». И этот раз не стал исключением. Он сказал, что у него плохое предчувствие, а раз именно он это сказал, надвигается что-то плохое.      Шумный выдох.      — «Надо собраться» — приказала себе Алена. Девушка вновь взглянула в своё отражение, улыбнулась ему, получив улыбку в ответ — «Это твоё первое выступление после болезни, так блистай на нём, как никогда раньше!»     Музыка в зале вмиг затихла. Затихли и гости, вмиг рассевшиеся по своим местам. Их глаза приковались к сцене, на которой сейчас начало происходить чудо. Резкая музыка заиграла, отражаясь от стен. Каждый ловил её, попивая игристый напиток из бокалов с тонкой, длинной, и очень изящной, ножкой.

While tearing off a game of golf I may make a play for the caddy

     За высоким занавесом послышался мягкий, манящий голос, к которому сразу прислушались все. Каждый из присутствующих в этом зале знал, кому он принадлежит, а потому лишь сильнее сосредотачивались на разглядывании сцены. Не знали, где скрывалась владелица столь чудесного голоса.

But when I do, I don't follow through Cause my heart belongs to Daddy…

     Алена шагнула в свет софитов, чужих влюбленных взглядов. Белоснежное платье-пиджак слепило глаза, привыкшие к тусклому свету и темным тонам бара. Короткий подол совсем не скрывал стройных ног девушки, приковав внимание к её левому бедру — шрам на нём совсем не сочетался с её образом.

If I invite a boy some night

     На среднем каблуке Алена шагнула к одному из трубачей, старательно отыгрывавшему свою партию. Она еле заметно мягко улыбнулась ему, кивнула.

To dine on my fine food and haddie

     Парень встал со своего стула, не отрывая губ от золотистой трубы. Он спешно дошел до ближайшего играющего, встав рядом с ним.

I just adore, his asking for more But my heart belongs to Daddy

     Рыжеволосая спокойно пропевала каждую высокую ноту, морщась от боли в горле. Это всё из-за тишины взятой ноты, ведь, как говорил Арлен Семёнович: «Петь фальцетом** плохо для связок»

Yes, my heart belongs to Daddy

     Алена схватила мягкий стул за спинку. Не отвлекаясь от пения, она потащила его вперёд, от чего тот издавал противный шуршащий звук. Её голос не дрогнул.

So I simply

     Резкий звук труб, и кареглазая плюхнулась на стул, закинув ногу на ногу.

Couldn't be bad Yes, my heart belongs to Daddy Ta-ta-ta, ta-ta-ta, ta-ta-a…

     Улыбка на её лице была заметна даже сквозь микрофон, который скрывал половину её лица. Девушка шаловливо подергала ногой, резко распахнула глаза, направив их прямо в публику.

And, so I want to warn you laddie Though I know that you're perfectly swell

     Изящная рука приподнялась, и вместе с ней приподнялись и взгляды мужчин, что не могли усидеть на своих местах.

That my heart belongs to Daddy

     Мелодия резким порывом врезалась в уши слушателей, что, похоже, совсем этого не заметили. Алёна лишь положила локоть на ногу, облокотилась головой о ладонь. Она взглянула за кулисы, за которыми виднелся темный силуэт.

Cause my Daddy,

     Специально для него протянула девушка, заведомо зная, кто смеряет её взглядом.

He treats it… so…

     Мелодия стала ещё тише, даря звездный час завораживающему голосу девушки. Послышался размеренный звон колокольчиков, и кареглазая вернула свой взор в зал.

…well

     Вновь резко заиграла музыка, скрывая в своём тумане рыжеволосую певицу. Послышались аплодисменты, почти заглушающие мелодию. Алена улыбнулась. Встав со стульчика, она поклонилась публике, и, не желая задерживаться на сцене ни минуты больше, скрылась из виду зрителей за высоким темным занавесом.      — Что случилось, дружок? — спросила у тени Алена, выключив микрофон.      — Да так — вышел из темноты Влад — Разговор у меня к тебе есть.      Девушка вскинула бровь, склонила голову чуть вбок.      — И что за разговор? — задала очередной вопрос кареглазая, сложив руки на груди.      Влад должен был признаться. Он, хоть и был черствее недельного хлеба, оставленного на столе, не хотел скрывать от своей подруги (и, надеялся, почти что девушки) то, что слышал. Парень шагнул ближе к девушке, бесстыже заглянув в самую глубь её глаз.      — Уже никакой — послышался строгий голос позади, от которого пара обернулась.      Темноволосый мужчина, чей рост не превышал роста Алены, шел навстречу к ним. Его дыхание было спёрто, по лбу потекла едва заметная капелька пота — он явно был встревожен. Шатен остановился рядом с рыжеволосой, поправил свой синий костюм, взъерошил аккуратные сияющие волосы.      — Алена, тебя срочно ждут в гримерной — направив взор своих карих глаз на девушку, обратился он к ней — И по быстрее, а то хуже будет.      — А что, собственно, случились? — посмела поинтересоваться рыжеволосая.      — А это, деточка, сейчас у тебя и спросят.      Кареглазая взглянула на брюнета, всё это время смотревшего на неё. Они пожали друг другу плечами.      — Я провожу тебя — предложил Влад, мотнув головой в сторону гримерок — Пойдём, огонёк.      Девушка мягко улыбнулась, кивнула, шагнув вместе с другом в сторону белых дверей. На протяжении тех нескольких секунд, что они шли, никто не осмелился вставить и слова, что ещё  больше напрягало Алену. Когда же она дошла до своей гримерки и открыла дверь, тревога в её теле достигла своего пика.      — Проходите, гражданка Муромова — посылалось из глубины комнаты, и девушка, шумно сглотнув, прошла в её глубь, прикрыла за собой дверь.      — Добрый вечер — поздоровалась кареглазая в людьми, сидевшими на диване у стола.      — Добрый — послышалось вновь, и девушка криво улыбнулась — Присаживайтесь. У нас для вас плохие новости.      — Что случилось? — боясь, присела она на стул у стола, который специально для неё приготовили.      — Вы подозреваетесь в распространении наркотических веществ.