Мы лучшие

— Мне надоело здесь сидеть — будто признался всем Виктор, захлопнув крышку ноутбука. На него поднялся лишь один взгляд, что был роднее всех на этом свете. Глубокие, тёмные глаза цвета свежего кофе излучали тепло. Их обладательница кивнула парню, мягко улыбнулась. Вик улыбнулся в ответ. Только сестра всегда будет рядом. Сухие темные волосы тряхнулись от резкого подъёма их владельца. Серый свет разлился по их локонами, от чего появился тусклый блеск. Парень задвинул стул, обернулся, прошёл к двери в углу комнаты. Пожалуй, ему нужно развеяться. Наспех надев теплую куртку и излюбленные ботинки, он открыл дверь и шагнул за пределы комнаты. Дверь закроет кто-нибудь другой. Яркий свет желтых ламп медленно опускался на мраморный пол. По нему сегодня ходило не мало людей, оставлявших за собой мимолётный след в школьной истории. Темный свет потемневшего неба запирал лучи ламп в свои оковы, будто сужая комнату. Им некуда было деться, зато Вик спокойно мог рассечь длинный коридор своими широкими шагами. Вместе с их размеренными стуками слышался звук дождя, что, казалось, усилился. Завораживающе-успокаивающим был этот звук, но сама суть его существования не нравилась Виктору. Парень не любил дождь. Капли с неба не нравились ему также, как и зима — холод, сильный ветер, обжигающие частицы на теле. Это он так говорил. Истинная причина ненависти крылась в смерти близкого человека. Ведь именно в этот период их жизни сгинула самая близкая подруга. В тот момент на её бездыханное тело падали холодные мокрые капли, рассекающие каждую частицу её тела. Мрак затмил его душу на многие годы, и шанса на спасения не было. Но темноту рассеяла девушка с лиловыми глазами, что стала для него новым лучом света. Всё было бы хорошо, если бы не посттравматический синдром, что вдруг показал свою активность. Вик был уверен, что это именно он. Воспоминания, что так сильно разрывали сердце вернулись вместе с ним из больницы. Если бы он так сильно не впечатлился тогда, то душевных терзаний у него бы точно не было. Но, как бы сказал Илья — такова судьба. С этим ничего не поделаешь, и цепочку событий уже не разорвёшь. Остаётся только смириться и принять её чувства. Это должно быть не так сложно, ведь всё было хорошо.  — «Всё будет хорошо» — подумал Виктор, улыбнувшись столь оптимистичной мысли — «В какой-то момент всё должно стать хорошо» Последний лестничный пролёт, и белая пластиковая дверь отворяется пред кареглазым. По длинному коридору разносился усилившийся звук дождя, танцующий веселый танец с ярким светом желтых ламп. Пожалуй, они столь же прекрасная пара, сколь мягкий солнечный свет и гробовая тишина, что вальсируют в начале учебного дня. Стук ботинок о поблескивающий мрамор раздавался с той же силой, что и звук дождя за окном. Коридор, казалось, был бесконечным, но совсем скоро закончился, и шатен оказался у темного железа двери. Именно он отделял изголодавшуюся душу от свежего, влажного воздуха. Ладонь опустилась на холодную ручку, опустила её, и перед парнем открылся темный пейзаж. Тучи, что когда-то владели всей палитрой серых оттенков, почернели. Синие оттенки, подаренные небом, смешались с облачной темнотой, что даже красило их. Крупные капли небесной воды с большой скоростью опускались на холодный, жесткий асфальт, развиваясь на мелкие осколки. Высокие, одинокие фонари совсем не горели — их время ещё не настало. А вдалеке виднелись разноцветные огни города, что, похоже, были единственным источником света. Деревья покрылись мокрым слоем, отблёскивая от городского света, часто шелестя от сильных порывов ветра. Но было что-то ещё… Взгляд был поднят к небу. Глаза цвета аметист совсем не моргали, хватая каждый момент. Тёмные пряди намокли, некоторые из них неопрятно слиплись. На фарфоровую кожу падали холодные капли, обжигавшие её, но их владелица, похоже, совсем не замечала этого. Вмиг потеплев, они скатывались с плеч на локти, скрылись в ладонях. С лица они собирались на подбородке, падая с шеи на грудь, что совсем не закрывала её домашняя белая майка. На фиолетовых шортах появились частые капли.  — Варя! — крикнул Вик, выбежавший из-под крыши входа в общежитие. Он снял с себя куртку, и, не смотря вокруг, побежал к шатенке. В голове не укладывалось её нахождение на улице в холодную погоду в столь домашнем виде. Девушка опустила глаза с небес, обернулась на голос. Сердце пропустило удар — Ты зачем здесь стоишь? — срываясь на крик, спросил кареглазый, накинувший на девушку свою куртку — Заболеть что ли хочешь?! Рука обхватила талию девушки, потащила в сторону общаги. Шаги его были как никогда быстрыми. Единственное, чего он сейчас хотел — скрыть её от ливня. И у него, безусловно, получилось. Один шаг, и бесконечного падения капель на плечи уже не было. Вик облегченно выдохнул, но вдруг грозно взглянул на подругу.  — Ты чего? — вновь спросил парень, буря девушку напротив обжигающим взглядом. Но та лишь обезоруживающе улыбнулась.  — Дождик просто люблю — робко призналась Варя, оглянувшись назад. Дождь всё с тем же порывом падал с небес. Парень вздохнул.  — В любом случае — начал он, переведя взгляд вдаль — Одевайся, прежде чем выходить в такую погоду. Или у тебя фетиш на тактильные ощущения? Странное тепло разлилось по телу. С каждым его словом, действием или взглядом сердце будто разбрасывалось электрическими токами, заряжая каждую частичку тела. Варя подняла взгляд на парня. Его кофейные, блестящие на свету огней городов, глаза манили. Их глубина звала заглянуть в себя, увидеть, что в себе скрывает. Но нужно быть осторожной, ведь можно сорваться в эту темную пропасть и навсегда остаться в её владении. И похоже, это уже произошло. Мягкие губы, что так и звали притронуться к себе. Слегка намокшие волосы, докоснуться до которых было самым желаемым подарком. От Вити пристальное внимание девушки не ушло, и тот едва заметно улыбнулся. Пожалуй, так сильно он никому не нравился. Его рука всё ещё была на её талии. Осознав это, Вик медленно, стараясь не привлечь внимание девушки, убрал её. Но Варя это заметила. Нотки разочарования мелькнули в её глазах, но она быстро пресекла все неподобающие мысли — они просто друзья.  — «Но я не хочу быть просто друзьями!» — воскликнула про себя лиловоглазая. Так может покончить с этим прямо сейчас? Может уже хватит всего этого цирка, и признаться уже? Решено. Варя тяжело вздохнула, взглянула на шатена так, чтобы тот заметил. Парень опустил голову на лиловоглазую, вопросительно взглянул на неё.  — Ты так и не дал мне договорить тогда — укоризненно заметила Варя, сложив руки на груди.  — Тогда дам договорить сейчас — мягко улыбнулся парень, чуть отшагнув назад — Так, что ты хотела сказать?  — Может я была тогда слишком настойчива… — виновато опустила глаза шатенка — Но ты сказал, что ты не можешь… В воспоминании вспыхнули расплывчатые, редкие картинки. Темнота. Коридор. Стена. Варя. Поцелуй. «Я не могу».  — А, ты об этом — перебил её шатен. Выдержав небольшую паузу, он вдруг мягко улыбнулся — Боюсь, ответ тебе не понравится. Девушка схватилась за его руку.  — Мне всё понравится — кривя душой, воскликнула она, от чего улыбка с лица парня пропала. Он глубоко вдохнул.  — Тогда я… вспомнил свою подругу, которая умерла в этот период. Я не мог отпустить её, и начинать что-либо тоже. Гнетущее молчание. Обидно, что парень её мечты отказался от любых взаимоотношений ради усопшей подруги. Его преданность людям настолько велика? Это хорошо… В любом случае, этой девушки, кем бы она не была, больше нет. На ее место вступила Варя, которая сможет заменить ему любимую. Она уверена, что будь та девушка здесь, она была бы рада за его счастье.  — Но… — вдруг подал голос Витя, взглянув на шатенку — Жизнь продолжается, и я не должен тратить её на то, чтобы вспоминать былые времена. Прошлое должно оставаться в прошлом, ведь так? Варя вновь взглянула на Вика. Он явно нуждался в поддержке, и поддержке человека, который был ему любим. Надеясь на это, девушка мягко улыбнулась.  — Конечно — подтвердила она его слова, не отводя глаз от шатена.  — И ещё — чуть тише продолжил парень — Я должен извиниться за то, что давал тебе надежды на что-то. Сердце перехватило, его стук заглушил все звуки вокруг. Фраза, что произнёс парень, была слишком неправильной. Боль раньше времени разлилась по телу. Не уже ли Варя ему не нравится? Она правда всего лишь напридумывала себе всякого?  — Я должен был обдумать всё, но эмоции перевесили здравый смысл — продолжил свой угнетающий монолог Вик, который сотнями ножей врезался в сердце шатенки — Но, кажется, уже не над чем думать — кареглазый отшагнул ещё назад, встал так, чтобы полностью видеть девушку, что уже начала нервничать — Ты мне нравишься. Свет озарил Варю. Так долго она ждала тех заветных слово, что сейчас это звучит очень неожиданно. Девушка продумывала каждый момент, который приведёт к этим словам, каждое слово, сказанное его устами. Всё оказалось совсем не так, как она ожидала, но от этого стало только лучше. Сюрпризы всегда хороши.  — Боже… — промямлила Варя — Ты знаешь, как напугал меня сейчас? — не скрывая радостной улыбки, заметила девушка. Счастье пришло и к ней. Она вдруг раскинула руки — Дай обниму — выпалила она, уже прижавшись к парню, что так долго морочил ей голову. Вик улыбнулся, обхватил девушку и мягко обнял в ответ. Теперь всё точно хорошо.

***

Темноте небесного сияния пришел конец. Оно больше не щипало глаза своей несуразностью, ведь на его место пришёл яркий свет. Всё вокруг засверкало — фонари освятили мокрый гранит дорожки, лампы окинули своим ярким взором каждую комнату, в которой была хоть частичка живого. Тихие редкие голоса раздавались по огромной комнате, иногда даже прекращаясь. Слышались неспешные шаги, что уходили из помещения в коридор, от чего становились громче. Столовая была едва ли заполнена — от силы пара человек пришла поужинать перед предстоящим сном. И в этой паре, звеня тарелками, затесалось два парня.  — Как думаешь, признаться ей? — взглянув на друга спросил Влад. Черные, с лёгким синим отливом, волосы слегка дрогнули, когда ложка с картофельным пюре скрылась во рту. В черном ореоле скрылся зрачок, что был вовсе незаметен. Глаза не поднялись. Глоток.  — Знаешь — смазав пюре, что оказалось на мягкой губе, подал голос Давид — Мне кажется, что не стоит — ложка опустилась в тарелку, скрывшись в маленькой горке картофеля.  — Это ещё почему? — поинтересовался голубоглазый явно ожидавший только положительного ответа.  — Ну, а какой смысл? — вопросом на вопрос ответил черноглазый — Вашим отношениям с Аленой пришел конец и вы согласились остаться просто друзьями, так зачем что-то менять?  — Затем, что она мне нравится! — воскликнул парень, резко замолкнув. На него резко направились заинтересованные взгляды. Давид вздохнул.  — Не уже ли ты не понимаешь, что если ты признаешься, то можешь только оттолкнуть её от себя? — выпалил он, резко сунув в рот очередную порцию картошки. Влад не хотел этого. Вернуть отношения, бывшие когда-то смыслом его жизни, было сейчас целью номер один. Ничего не должно было помешать или пойти не по плану. Он слишком долго собирался с мыслями. Оставив тарелку на половину полной, Влад со звоном положил ложку в тарелку, что зарылась в маленьких белых частичках риса. Он встал со стула, поднял белоснежное блюдце. Аппетит совсем пропал.  — Доедай быстрее — бросил Влад, обернувшись спиной к черноволосому. Настольная лампа была единственным источником света в столь маленькой комнатке. Стол, который, удивительным образом, стал пустым и чистым, хорошо освещался и отражал слабые желтые лучи. От стен, что были оттенены мраком, отражался звонкий смех. Матрасик синего диванчика слегка прогнулся под весом тех, кто сидел на нём.  — Мы команда Винкс! — сквозь смех, воскликнул Вася. Удобно раскинувшись на стуле, блондин схватился за живот, в который отдавала неприятная боль.  — Это точно — подтвердила Алиса, широко улыбаясь. Мягкие её ладони потянулись к розовым локонам, ловко перевязывая их в неопрятный высоких хвост — Ну, теперь ты точно не попадешь с школьный совет — обратилась девушка к Саше, что сидел рядом с ней. Он лишь закатил глаза. Железная дверь с характерным звуком раскрылась, впустив в комнатушку больше света и пару человек, чьи силуэты казались черными от такой яркости. Но даже так ребята смогли рассмотреть с них знакомые лица.  — Давидушка! — воскликнула Алиса, поднявшись с дивана. Девушка раскинула руки, направилась к парню, на лице которого появилась улыбка. Заключив друг друга в крепкие объятия, Давид подарил своей возлюбленной поцелуй в лоб, что не ушло от завидущих глаз Саши и Влада. Они оба надеялись на такое по отношению к любимой девушке, но даже не подозревали, что она у них одна на двоих. Вася лишь закатил глаза — не любил все эти сопли-слюни.  — И тебе привет, солнышко — сквозь улыбку поздоровался черноволосый. За его спиной вдруг послышался сдавленный кашель, на который парень обернулся. Влад сложил руки на груди, направив на друга взгляд полуприкрытых обиженных глаз.  — Я пошёл — выдал голубоглазый, и, получив кивок, на пятках развернулся назад. Странная компания школьного совета его совсем не привлекала, потому скрыться из их виду нужно было как можно скорее. Но, по (вспоминая Илюшу) счастливому стечению обстоятельств, сделать этого не получилось. За закрывающейся дверью послышался голос.  — Как там у вас с Аленкой? И дверь захлопнулась. Совершенно обычный вопрос, заданный от друга к другу накрыл Влада ревностной волной, от которой он замер. Ноги будто приклеились к полу, не давая парню сдвинуться с места. В этот момент он вспомнил всё. Все переписки, объятия, поцелуи, прогулки, разговоры. Всё, что когда-то именно у него было связанно с Аленой, теперь связывает с ней кто-то другой.  — «Мне плевать» — пронеслось в темной голове парня, и улыбка вновь вернулась на его лицо — «Сегодня всё решится»

***

Темноту, что опускалась с окон в комнаты, разгонял свет ламп. Он, слово добрый рыцарь, боролся со злобным злом, что вот-вот ступит на его территорию, охватит всё в свои владения. И лишь по мановению руки тот рыцарь мог пасть пред силами зла, но пока человеческая ладонь не коснулась его, он будет держаться. Тишина заглушала и без того тихие звуки, что с большим трудом разносились по просторной комнате. Эти звуки напоминали стрельбу. Темно-зелёное покрывало на мягкой кровати примялось. Подушки, чья палитра ограничилась тем-же цветом, были разбросаны в разные стороны, не мешая их владелице расположиться на постели. И расположить на ней нежданного гостя. Его вид был подавленным. Изумруд его глаз больше не сиял так, как раньше. Черный зрачок совсем не выделялся на фоне яркого ореола. Он, будто хамелеон, слился с ним, прячась от внешних проблем. Лучезарной улыбки, бывшей когда-то визитной карточкой своего владельца, больше не было. Каштановые волосы упали на лоб парня, свесившись над глазами. Телефон, что издавал те невыносимые звуки стрельбы, упал на колени. Зеленоглазая подруга подняла голову, посмотрела на своего зеленоглазого друга. Его состояние расстраивало её.  — Артё-ёмка — потянула Маша, осторожно положив руку на его плечо — Ты чего такой кислый, а? Артём поднял глаза на девушку. Мысли смешались в кашу, мешая адекватно мыслить. Ему сейчас было слишком тяжело. Он думал, что отпустил Киру, но, похоже, сам себя обманул. Ему категорически нельзя было смотреть на неё сегодня. Кто же знал, что Фил именно в этот момент возьмёт её за руку, невесомо обнимет её за плечо. Кто же знал, что это так сильно ранит сердце. Шатен поднял голову, выдохнул, будто готовился к предстоящему разговору. Маша всем корпусом развернулась к парню, выжидающе смотря в его глаза. В них сейчас не было совсем ничего.  — Кира теперь с Филом — кротко произнёс Арт, от чего зелёные глаза напротив расширились — И главное во всем этом то, что я дал ему на это добро. Маша действительно опешила. До последнего момента она верила в Артёма, в то, что девушка его мечты ответит ему взаимностью. Счастье её друга было для неё важно, но он его потерял. По своей ли вине, или кто-то опередил его, этого больше нет. Оно, словно хрупкая дорогая ваза, выпало из его рук, расколовшись на миллионы осколков.  — Вы, петербуржцы, слышала, любите на крыши залезать. Темное небо. Оно, устланное огромными дождевыми тучами, скрыло от любопытных глаз свою любимую — луну. Её слабые лучи больше не падали на землю, озаряя её. А земля и не сможет ничего сделать, ведь в этой ситуации она бессильна. Как же всё это напоминает их с Филиппом и Кирой ситуацию: Артём — бессильная земля, Кира — слабая луна, а Фил — тучи, что встали между ними. Ветер легко поддувал, освежая накаленную обстановку. Он не желал, чтобы всё было плохо, чем очень сильно напоминал Машу. Забавно. Вдалеке виднелись разноцветные огни небольшого города. Из окон жилых многоэтажек валил желтоватый свет, фары машин горели ярким красным, редкие клубы и кафе изучали тусклую радугу, цвета в которой неспешно чередовали друг друга, фонари освещали дороги белым светом. Маша опустилась на мокрое, холодное железо крыши. Оно сильно обожгло низ, но ей, похоже, было плевать. Смахнув длинные локоны назад, девушка глубоко вдохнула свежий последождевой воздух. Поправила очки на носу, взглянула вперёд, углубляясь в город.  — Красиво — сквозь легкую улыбку произнесла она. Артём, стряхнув с джинс невидимую пыль, устремил взор в том же направлении, что и его подруга. Город в это время и правда был красивее всего. Мимолетно улыбнувшись, шатен потянулся в карман толстовки, ища в ней лучшее успокоительное — сигареты. Но, странно, там он их не нашёл.  — Сижки закончились — сказал Арт, вытащив руки из карманов — У тебя есть?  — Нет, тоже закончились — бросила зеленоглазая, романтично взглянув вдаль. До этого момента она никогда не залезала на крыши. Ей всегда нравилось слушать рассказы от людей, которые там были. То, как они описывали рассветы, сумерки, дождливые дни, поздние закаты или просто ясные дни, завораживало её. Появилась мечта, а когда она стала элитой, появились и ключи от этой мечты. А точнее ключи от крыши. С тех пор она лазила туда в любой свободный вечер, и каждый раз любовалась как первый. Артём выдохнул, подошёл к зеленоглазой. Но та, похоже, совсем не обратила на это внимания. Она не желала отрываться от такой красоты. Парень сел на корточки, бросив искать то, чего точно уже не найдет.  — Ты часто залезал на крыши, когда был дома? — вдруг поинтересовалась Маша, посмотрев таки на своего собеседника. Тот лишь пожал плечами.  — У меня не то, чтобы было время и желание это делать — признался он, смотря прямо в глубь зеленых глаз напротив — К тому-же чердак не всегда был открыт. Девушка сдавлено улыбнулась. Глаза её не сводились с глаз напротив. Они были словно зеркалом, в котором можно было увидеть себя. Такие-же зелёные, глубокие, отражающие вечерний пейзаж и её в нём. Легкие блики, что были видны с краёв, приковывали всё внимание к себе. Завораживающим было то выражение лица, что было сейчас на Артёме. Такие спокойные глаза, расслабленная мимика и легкая улыбка, что вдруг наползла на него.  — Отпусти уже её — вдруг выпалила Маша, опустив глаза. Парень обернулся на город, вновь ища в нём что-то.  — Не могу — признался Артём, не сводя глаз с огней вдалеке.  — Почему? — спросила девушка, пожав плечами — Ты дал добро на их с Филом союз, но отпустить не можешь — проконстатировала факт она.  — Может морально пока не готов это сделать? Шатенка вновь взглянула на друга. Дрогнула. Холод пробрал её от бёдер до самых плеч, не собираясь останавливаться. Руки обхватили друг друга, потерли, мнимо отгоняя прохладу. Зеленоглазый, мимолетно взглянув на подругу, отметил это для себя. Он вдруг поднялся, снял с себя толстовку, в которой был, чем привлек внимание девушки. Сложив её в два, он посмотрел на подругу.  — Поднимись-ка. Девушка, поняв что к чему, покорно выполнила его просьбу, чуть пошатнулась. Артём нагнулся, положил кофту на железо крыши, выпрямился.  — Садись — пригласил он зеленоглазую, указав на толстовку.  — Не стоило — сквозь виноватую улыбку отнекнулась она, но всё же расположилась на мягкой кофте — Но спасибо. Шатен лишь мягко, мимолетно улыбнулся. Присел на корточки рядом с девушкой, вновь направив взгляд на город. Но что-то странное в нём привлекло его внимание. И не только его.  — Ч…что?

***

Ладонь спешно опустилась на железную ручку двери. Она с оглушающим звоном упала вниз, открыв доступ на волю. Рука помогла двери раскрыться, и в лицо бросился холод. Его резкие порывы опалили короткие, но пышные ресницы, ударили в кончик носа, от чего тот едва дрогнул. Девушка всей грудью вдохнула воздух, шумно выдохнула теплый пар. Шаг, и она вышла за пределы общежития. Природную тишину вмиг затмил звук, исходящий из телефона. Его владелица вытащила его из кармана теплой куртки, включила. — Я уже подошла. Гласило оно, и Кира собралась с силами — пора идти. Дорога, к слову, была совсем не дальней, потому девушка дошла до назначенного места быстро. Но когда она окинула беглым взглядом картину перед ней, сознание в реальность вернулось совсем не быстро. Большие тучи не успели рассеяться, но луна всё же могла светить сквозь них. Темнота окутала всё вокруг, оклеймив каждый предмет, который находился в её власти. Виднелись лишь их черные очертания, и силуэт девушки вдалеке не стал исключением. Девушки… В сознании вдруг всплыли яркие картины того злополучного вечера, о которых напоминал момент сейчас. Так же темно, так же напряженно, так же лился свет из окон, и стояла девушка. Осознание того, что её давняя знакомая могла бить её, не выходило из головы. Только вот, та то об этом не знает. Кира чуть отшатнулась. Девушка в тени махнула ей рукой, направилась к ней.  — Кира! — крикнула Катя. Малые частицы света упали на её лицо, и на нём стала заметна лучезарная улыбка. Наверно, она так же улыбалась, когда била кого-то в ту ночь — А я тебя тут жду.  — Приветик — робко подала брюнетка, криво улыбнувшись, когда давняя знакомая оказалась совсем рядом с ней.  — Пойдем — пригласила девушку сероглазая, обернувшись назад — Мне столько нужно рассказать! И Кира бы слушала, правда! Но мысль о том, что нарушитель её спокойствия, враг Снежки да и просто виновница её избиения идёт сейчас рядом с ней, никак не могла вылететь из темной головы. Каждое слово, что вылетало из восьмиклассницы, отдавалось противным звоном в голове, смешиваясь после в огромную кашу. Почему Фил, тогда на их первой встрече, ничего не сказал? Был в шоке от происходящего? Не хотел портить момент воссоединения? Или просто не нашел слов? Странный поступок заставил девушку испытывать легкую обиду, от которой она совсем потеряла связь с реальностью. И Катя, похоже, это заметила. Остановившись, она положила ладони на её руки, тем самым остановив и её.  — Кира, что с тобой? — неожиданно спросила Катя, заглянув в глубь карих глаз знакомой. Кира подняла голову. Время пришло.  — Помнишь вечер стрелки между тобой и Снежкой? — вопросом на вопрос ответила брюнетка, впившись в глаза напротив. Холодок пробежался по восьмикласснице.  — В-в смысле?  — В самом конце я вбежала в толпу, и твои подружки избили меня до полусмерти. Теплые ладони оторвались от предплечий кареглазой, припали к лицу.  — Ч-что?.. Н-не-ет, ты же… — промямлила черноволосая, но ее резко перебили.  — Да, так и было — подтвердила девушка, от чего другая шагнула назад. Ладони её медленно припали к рукам, тем самым обхватив себя. Она отвернулась.  — Мне, конечно, говорили, что это была ты… — выдержав длинную паузу, начала было она.  — …но ты не поверила — закончила за неё кареглазая, шмыгнув носом. Она узнавала Катю — девушка действительно была не из самых доверчивых. Но то, чего она точно не узнавала, это её странных действий. Девушка вдруг опустилась на колени, схватилась за руку брюнетки, сжала её.  — Прошу, прости меня — воскликнула она, подняв глаза на Киру, от чего та нагнулась.  — Катя, встань пожалуйста — попросила девушка, но, похоже, та этого совсем не услышала.  — Мне нет прощения — себе под нос промямлила она, опустив глаза на холодный, мокрый асфальт. Кареглазая села на корточки, взглянула на расстроенную девушку.  — Когда же ты стала такой бойкой, как тогда? — поинтересовалась она, вглядываясь в глубь серых глаз.  — Знаешь, провинциальные города сильно меняют людей. Разобраться во всём было очень тягостно, особенно для Кати. Она сильно сожалела о содеянном, молила о прощении, не вставая с колен. Но Кира никогда не была злопамятной, потому простила девушку. Та поклялась, что искупит свою вину, и на столь неоднозначной ноте они закончили свой тяжелый разговор, разошлись по комнатам. Тяжело выдохнув, Кира вышла с лестничной площадки. Пожалуй, сегодняшний день был нелёгким (и не только для неё). Ступив на холодный мрамор пола, она сделала шаг вперёд. Ещё, ещё, прошла мимо своей комнаты, ещё и ещё. Сейчас её манило широкое окно вдали, к которому она и выстроила свой путь. Именно здесь они тогда поцеловались… Оказавшись рядом с обжигающе-холодным стеклом, она припала к нему — сейчас её расслабят только огни города. Белые, красные, синие, лиловые — любые, лишь бы горели. Но, почему-то, они не горели. Брови свелись домиком, и брюнетка чуть отшатнулась, как вдруг погрузилась в полную темноту. Свет выключился.