Искра в темноте. Дитя Голубой луны

— Я хочу есть, я хочу есть, я хочу есть, — стала бубнить Елена, сидя на лавке в спортзале и смотря в стену, когда после смерти Тайлера прошло где-то полчаса, и пока Бонни искала ответ на вопрос, она, как дура, сидела здесь, как заложник, как и некоторые ее одноклассники. Клаус, ее прекрасно слышавший, раздраженно сцепил зубы и громко сказал: — Твой друг может погибнуть, а ты думаешь о еде? Любовь моя, неужели за это время ты стала столь цинична? Тут он усмехнулся и дразняще добавил:  — Помнится, ты была готова сделать все, чтобы спасти родных и друзей. Елена на миг примолкла, прекрасно поняв, на что намекает этот… этот… субъект. Она с трудом удержала руки на коленях, чтобы вновь не коснуться живота, которого под платьем было не видно. Ее вообще в последнее время стал успокаивать этот жест, но она не хотела выдать тем самым свое состояние. Она лишь хотела, чтобы он исчез. Испарился, уехал, просто оставил ее наконец в покое!.. Елена ведь не дура, она прекрасно понимала, что раз он здесь, то скоро вновь в городе развернется вампирская драма!.. И ее опять в это втянут. Но она этого не хотела. Хватит с нее вампиров, оборотней, гибридов, а самое главное — любви. Да, да, она, Елена Гилберт, официально хочет покончить с этим гадким чувством, из-за которого оказалась в этом дерьме. Она не хотела больше слышать ни про Стефана, ни про Деймона. Елена за это время поняла, что из всего этого, кроме ее ребенка, о чьем существовании, несмотря на первоначальную слабинку, она не жалела, ничего хорошего не вышло. И теперь она лишь желала это дитя спокойно выносить и родить. И все. Неужто так много просит?.. Судя по тому, как ее вот-вот прожжет взгляд Клауса, да. Много. Бл*ть. Тут дверь открылась и вошел предмет ее некогда девичьих грез. Стефан Сальваторе. К своему то ли облегчению, то ли разочарованию, ничего, кроме иррациональной злости, что из-за него Клаус сюда вновь мог явиться, Елена не испытала. Ни большой любви, что не так давно тревожила ее юное сердце, ни нежности, ни даже похоти. Ни-че-го. Будто за это время все выгорело. Хотя может так и было. Елена стала, как тот ящик, который открыла Пандора. Все горести, страдания и любовь к Стефану она выпустила из себя в этот проклятый мир, и только маленькая надежда, ее маленькая искорка, что росла в ее чреве, в ней и осталась. А уж когда Стефан стал предлагать свою верность и еще что-то там, даже малейшее уважение к нему у Елены пропало. Она лишь закатила глаза и вновь отвернувшись к стене, забормотала: — Я хочу есть, я хочу есть… Но два жарких взгляда, которые опять стали сверлить ее, не дали ей закончить свою мантру. Елена резко повернула голову и посмотрела на поднявшего бровь Клауса и выглядевшего, как побитый щенок, Стефана. — Что? Я очень голодная, — раздражено сказала она. Клаус вдруг засмеялся. — Твой пропавший кавалер вернулся после трех месяцев отсутствия, а ты, любовь моя, можешь думать только о своем желудке? — весело спросил он. Елена вздохнула. — Ну и что мне теперь делать? — уныло спросила она. — На шею ему что ли кинуться? — Я слышал или где-то читал, что возлюбленные после разлуки хотят сделать именно это, — язвительно сказал Клаус, с все большим любопытством во взгляде смотря на столь резко изменившегося, за такой маленький срок, двойника. — Единственное, чего хочу сейчас я, если ты вдруг оглох, так это есть, — вредно сказала Елена, даже не почувствовав малейшей дрожи в душе, когда Стефан непонимающе, и с болью во взгляде, поморщился от ее резкого и равнодушно тона. — Интересно… — протянул Клаус, рассчитывая на небольшое драматическое шоу, а тут такое. Он прищурился и решил проверить, правда ли Елена Гилберт стала столь холодна. Он подошел к Стефану и посмотрев ему в глаза, приказал выпить здесь всех, кроме двойника. Тот сразу кинулся на ближайшего подростка со всей свирепостью дикого зверя. Голодного и ничего не соображающего, под гнетом первобытных инстинктов. После чего Клаус присел рядом с побледневшей Еленой и сказал: — Ну, как? Это воистину аппетитное зрелище. Особенно с учетом того, как наш вид в последние время поскучнел. Он посмотрел на девушку, которая теперь уже стала зеленеть, ожидая, что она кинется защищать любовника, но та лишь хрипло промолвила: — Меня сейчас вырвет. Тут в зал ворвалась, истерично крича, та самая блондинка, которую с собой приволок Клаус.  — Где оно? Где мое ожерелье, сучка?! — завопила она, надвигаясь на брюнетку. Но тут Елена резко наклонилась и ее впрямь вырвало прямо на туфли блондинки. Та в ужасе и отвращении посмотрела на свою испорченную обувь, и с ненавистью глянула на девушку. — Ах, ты тварь… — прошипела она и кинулась к Елене, которая едва разогнулась, рефлекторно выставив одну руку перед собой, а другой обняла живот. Вдруг по залу пронесся порыв ветра, и блондинка, так и не укусив ее, отлетела в стену. Елена в панике посмотрела на свою руку, поняв, что именно она отправила ту в полет. «Или не я». — вяло подумала девушка, ощутив внезапную слабость и тянущую боль внизу живота. Она тут же в ужасе прижала уже обе руки к своему чреву, молясь, что ей показалась, и ее малыш не пострадал. Что он не оставит ее, как и все вокруг. Но стремительно нарастающая боль указывала, что ее молитва не была услышана. — Ааа, — вскрикнула Елена, согнувшись пополам, а потом перед глазами у нее все поплыло и наступила тьма.

***

Очнулась Елена в больнице. С трудом и ощущением, что ее переехал грузовик несколько раз, она открыла глаза. И тут же с ужасом в сердце прижала руки к животу. Ребенок!.. — Не… б-бойся, — вдруг сказал молодой голос справа от нее. Елена резко повернула голову, отчего она закружилась, и прогнав мушки перед глазами, увидела рядом с кроватью мальчика, лет четырнадцати, с длинными черными волосами чуть ниже плеч и в странной одежде. Как в старых исторических фильмах. Она было открыла рот, чтобы спросить кто он, но тут вошла медсестра и сказала: — О, мисс Гилберт, вы очнулись. Вы лежите, лежите. Вам нужно больше отдыхать. — Ребенок?.. — первым делом прохрипела Елена, сжав одеяло на своем все еще слегка выпирающем животе. Медсестра подошла ближе и вновь успокаивающе сказала: — Не беспокойтесь, с вашей девочкой все в порядке. Сердце Елены на миг замерло. — Д-девочка? — еле слышно вымолвила она. — У меня девочка?.. Та кивнула. Елена рухнула на подушки и ошалело посмотрела в потолок. «У меня девочка!.. Дочка… У меня будет дочка!.. Против воли с ее губ сорвался всхлип. От облегчения, что она не потеряла ребенка, и от радости, что у нее будет дочь. Ведь именно девочку Елена в тайне и хотела. Всегда. Еще с тех пор, как была сама ребенком. И вот ее желание сбылось. Не совсем так, как Елена хотела, конечно. Она все еще подросток, считай сирота, с кучей сверхъестественных проблем, но все же… У нее будет дочка!.. Это была ее последняя мысль, прежде чем Елена вновь отключилась из-за снотворного, которое ей незаметно вколола медсестра, пока она пребывала в радостной эйфории. Как только Елена отключилась, женщина взяла поднос и сложила в него мешки, лежащие рядом с ней. С кровью. Ее кровью.