Искра в темноте. Дитя Голубой луны

Очнулась Елена в кабинете школьной медсестры, и поняв, что ее обморок видела пол школы, со стоном она вновь закрыла глаза. — А ты нежная штучка, — сказала… Ребекка. Сестра гребаного Клауса, которая сейчас сидела рядом с ней. — …чуть что, так сразу обморок. Елена поморщилась, облизнула пересохшие губы и вновь открыла глаза, после чего посмотрела на девушку рядом с собой. — Твой брат пару дней назад выкачал из меня непозволительно большое количество крови, что, как ты уже заметила, в моем деликатном состоянии весьма вредно, — слабо съязвила Елена, сжав виски, в которых пульсировала кровь. Ребекка дернула носом. — Да, мой брат — идиот, — сказала блондинка. Брюнетка удивленно подняла бровь, а потом фыркнула. — Вижу, твой брат даже со своей семьей та еще душка, — ехидно сказала Елена. — Что впрочем не помешало тебе с ним переспать, — сказала Ребекка и удивительно сочувствующе добавила: — Хотя… Знаешь, обстоятельства, при которых это случилось, меня не радуют. У меня тоже есть принципы. Например, я не ем детей или беременных дамочек, и стараюсь не заставлять с собой спать тех, кто не хочет этого… И мне жаль, что Ник заставил тебя… — Он не заставил, — хмуро сказала Елена. — Я сама согласилась. И вообще… Давай оставим эту тему. Лучше не могла бы ты сказать, когда мне ждать визита твоего братца, который, я подозреваю, будет не рад тому, что я беременна. Ребекка вскинула голову. — Он не знает, — твердо сказала она. — Ник весьма стремительно покинул город, даже не поняв, что ты на сносях, и уж тем более от него. Более того, он даже меня здесь бросил!.. Засранец. Невольно Елена рассмеялась. У блондинки был такой забавный надутый вид. — Надо мной смеешься? — сердито сказала Ребекка, думая, что девчонка все же похожа на свою прародительницу, но та лишь махнула головой и извиняюще сказала: — Нет, прости. Просто тщательно сдерживаемая истерика наконец нашла выход. Да и гормоны скачут, как сумасшедшие, так что благодаря своей девочке, я стала то ржать, как лошадь, то рыдать взахлеб. Блондинка задумчиво прищурилась и удивленно сказала: — Да, ты и впрямь хочешь родить от… Тут двойник неожиданно села на кушетке и зашипела на нее. — Тшш, — сказала Елена, даже не сразу сообразив, что она затыкает Первородного вампира. — Здесь много ушей. Хватит и того, что та вслух упомянула про то, что она спала с Клаусом. Елена только надеялась, что Кэролайн не ошивалась неподалеку и ничего не услышала. Ребекка закатила глаза. — Не бойся, я отослала твоих подружек, а других вампиров здесь нет, — сказала блондинка, поняв тревогу девчонки. «Елена, ее зовут Елена, пора привыкать ее так звать», — подумала про себя вампирша. Девушка тем временем облегченно выдохнула, а потом нахмурилась и спросила: — А откуда ты, Ребекка, знаешь, что я беременна… от… И выразительно подняла брови. — В городе, где столько вампиров, сладкая, даже в доме не безопасно что-либо говорить, — сказала Ребекка и, указав на свои уши, закончила: — любой может услышать. Кстати, не бойся. Я не собираюсь, пока, просвещать своего братца на счет… Сама знаешь чего. Я на него обиделась. Елена выдохнула от облегчения, что в ближайшие, хотя бы сутки, ей не придется разбираться с гибридом, а потом обреченно застонала, поняв, что даже в собственном доме не находится в безопасности, и еще раз напомнив себе поговорить с Алариком на счет переписки особняка на него, она села. — Далече собралась? — ехидно спросила Ребекка. — На уроки, — устало сказала Елена, чья голова продолжала болеть. — Это Мистик Фоллс, мать его. Смерть здесь — это не повод не посещать занятия. Блондинка засмеялась, и оглядев Елену, сказала: — Знаешь, а ты мне даже нравишься. — Радость какая, — желчно сказала Елена, взяв в руки свою сумку, которую заметила на тумбе около кушетки, на которой лежала. Ребекка лишь громче рассмеялась и тоже встала. — Да, определенно, ты мне больше нравишься, чем предыдущие две Петровы, — с весельем сказала она, и взяв под руку изумленную Елену, добавила: — Ну, пошли что ли. У нас ведь и впрямь уроки. Господи, не поверишь, но я еще ни разу не ходила в школу!.. — Поверю, — сказала Елена, не оценив энтузиазма блондинки. Ее тошнило, болела голова, поэтому идти на уроки она хотела в последнюю очередь. Она поморщилась и посмотрела на блондинку, которая к ней прилипла. — Я что, теперь твой пленник? — спокойно спросила она, даже не удивившись, если это и так. Ребекка нахмурилась. — Нет. Эту роль мой братец приказал занять твоему бывшему парню, а я… — протянула блондинка. — Скажем так, просто хочу получше узнать мать своей будущей племянницы. — Да, ладно? — спокойно сказала Елена. — Я пытаюсь быть милой, — сказала Ребекка, надув губы. — И тебе это удается, — сказала Елена, слегка хихикнув от вида насупленной блондинки, которая, как и Элайджа, несмотря на их не лучшую первую встречу, стала ей нравится. Ребекка гордо вздернула нос и тряхнув волосами, высокомерно сказала: — А то. В прошлые века, если бы не я, весь наш двор бы давно разбежался. Мои тупые братья ничего без меня не могли сделать. — Элайджа вроде не так уж и плох, — пробормотала Елена, рассматривая одноклассников в коридоре, куда они наконец вышли. Те вновь стали на нее пялиться. — Дааа, Элайджа такой. Благородный и скучный Элайджа, — грустно протянула Ребекка и нахмурившись, спросила: — Знаешь его? — Он здесь был во время жертвоприношения, правда потом пропал, — рассеяно сказала Елена. — Кажется, я даже знаю куда, — пробормотала Ребекка, подозревая, что Ник «усыпил» их старшего брата. Мудак. Тут она заметила взгляды окружающих подростков и громко крикнула: — Эй, не стыдно взглядами дам прожигать? Если нравимся, то любуйтесь незаметно, а не бесстыдно пяльтесь. Что за люди пошли… Последние слова она проворчала уже себе под нос, и слегка наклонившись к улыбнувшейся брюнетке, Ребекка добавила: — В прежние времена их могли и выпороть за столь явное и бесстыдное поведение. Елена сожалеюще скривилась и сказала: — Жаль, что сейчас — это не так. Хотя… Будь так, меня бы уже тоже заклеймили за то, что залетела до замужества. Помнится, с Кэтрин именно это сделали. — Катерина — стерва, — жестко сказала Ребекка и слегка сжав руку девушки, добавила: — А тебя никто не тронет, по крайне мере в ближайшие месяцы. А то я их покусаю. Елена прекрасно понимала, что та имела в виду, что будет это делать лишь до родов, но все же она была благодарна. Все же Первородный вампир, пусть и во временных защитниках, это хорошо. Для ее малышки уж точно. Хотя бы потому, что защитником является ее тетка, которая, в отличии от ее отца, чья реакция неизвестно какая будет, приняла и, кажется, даже хотела свою племянницу. «Кажись, у меня нарисовалась своя «Розали»*, — иронично подумала Елена, топая под ручку с Первородной до класса Аларика. * — Розали — это персонаж из «Сумерки», если кто вдруг не знает, который защищал беременную Беллу Свон.