Искра в темноте. Дитя Голубой луны

Пару дней все было тихо. В школу Елена не ходила, не желая наткнуться на Бонни или Кэролайн, а задания ей приносил Рик. Из дома, впрочем, дальше заднего двора, она тоже не выходила. Продукты приносил Тони — гибрид, которого к ней приставил Клаус. Пару раз вместо него приходил Тайлер, а еще звонила Ребекка. Она рассказала, что они теперь, оказывается, съехали в новый дом, который строил ее брат неподалеку от леса, и где безвылазно блондинка и сидела, наказанная Клаусом за предательство, а еще та рассказала что… Этот засранец договорился с советом основателей, знавших о его истинной сущности, о нейтралитете. Который будет действовать, если Деймон найдет Стефана и заставит того вернуть гробы, а до тех пор кто-то будет умирать. Мудак. Ребекка с ней согласилась в этом вопросе. Хотя не все было так… спокойно. Рик попал под машину, и кольцо Гилбертов, прежде его не раз спасавшие, дало сбой. Елена чуть с ума не сошла, пока ехала в больницу, панически думая, что не выдержит еще одних похорон. Слава богу, Джереми был за рулем, а то она точно бы врезалась в столб. Но все обошлось. Пока. К тому же Аларику это даже на руку вышло. В каком-то смысле. Только идиот не видел, что ему понравилась доктор Фелл. Она даже поспорила с Джереми на десятку, что не пройдет и недели, как Рик пойдет с ней на свидание. И те пошли. Правда не на свидание, а на благотворительный вечер, посвященный сбору средств для реставрации моста Викери. Елена в тот день осталась дома, печально понимая, что это еще и день рождение Кэролайн, по которой, что не говори, она скучала. Елена даже решилась написать той сообщение с поздравлением. Но ответ прочесть так и не успела. Ведь кто-то постучал в дверь. — Стефан? — в ужасе выдохнула Елена, открыв дверь. — Здравствуй, Елена, — с ухмылкой сказал тот, а потом она ощутила боль в голове, и перед глазами все потемнело.

***

Когда Елена со стоном пришла в себя, то испытала ощущение дежавю. Башка раскалывалась, затылок пульсировал, и ее куда-то везли. Она медленно ощупала затылок и наткнулась на большую шишку. — Ты меня вырубил, — тихо сказала Елена, переведя взгляд и увидев на соседнем сидении Стефана. — Так надо было, — лаконично ответил он, не отводя взгляда от дороги. Его взгляд был тверд, а лицо непроницаемо. От этого Елену против воли бросило в дрожь, и она рефлекторно обняла живот, где слабо толкнулась ее дочь. Стефан заметил это ее движение и, жестко усмехнувшись, сказал: — Как ты могла?.. Он же чудовище!.. Ты так хотела его уничтожить, а на самом деле трахалась с ним и теперь носишь его проклятое отродье!.. Последние слова он выкрикнул и стукнул по рулю. Елена вжалась в кресло, с ужасом понимая, что Стефан, кажется, теряет контроль. — Стефан… Куда ты меня везешь?.. — выдохнула она, лихорадочно оглядывая дорогу, пытаясь узнать местность. И Елена ее узнала. Это была дорога к мосту, который вел прочь от Мистик Фоллса. — Я не везу, — жестко сказал он и ядовито посмотрел на нее. — Я просто исправляю ошибку. Стефан вновь повернул голову к дороге. — Какую ошибку? — пересохшими губами спросила Елена, у которой возникло дурное предчувствие. — Ты должна была стать вампиром после жертвоприношения, и ты им станешь, — холодно сказал Стефан. У Елены внутри все оборвалось. А ее телефон вдруг зазвонил.

***

— …выкладывай быстрее, что хочешь, чтобы я мог вернуться к интереснейшему разговору об озеленение города, — сказал Клаус, насмешливо ухмыляясь, заходя в свободную от гостей комнату в особняке мэра, где сегодня проходил вечер благотворителей. Деймон закатил глаза. — Стефан похитил Елену, — резко сказал он. Ему все еще было больно, а в душе горела обида на то, что девушка натворила. Он еще не успел толком смириться, что та, которая была ему настолько дорога — беременна. А тут такое. Сначала его накрыла такая злоба, что отцом ребенка, которого носит Елена, является никто иной, как Клаус из всех людей. Лучше это был бы Донован, или… да черт возьми, любой был бы лучше, чем гибрид!… Но потом Рик ему рассказал, как именно этот ребенок был зачат. По крайней мере то, что учителю сказала сама Елена. Тогда Деймон пожалел, что не свернул шею Дженне сам. Мало того, что вместо того, чтобы, как он и внушил ей, просто не беспокоить Елену, пока она горевала, та свалила из города, прихватив младшего Гилберта, так теперь выясняется, что жизнь женщины оплачена таким способом. Оплачена Еленой, которая теперь носит в своем чреве бомбу замедленного действия, как результат. Но сейчас это может быть им на руку. Ведь если верить теории его окончательно рехнувшегося братца, слабостью Клауса была его семья. И это может спасти Елену. — Что? — с фальшивым спокойствием сказал Клаус. — Неужто пошел на крайности? То, что у него внутри свело судорогой несуществующее, как все думают, сердце, он не хотел признавать даже себе. — Стефан хочет использовать ее, чтобы заставить тебя делать то, что ему нужно, — твердо сказал Деймон и развел руки. — Убери гибридов. — А то что? — резко сказал Клаус, отойдя от цветка, к которому на миг наклонился, лишь бы только занять себя, и повернулся к голубоглазому вампиру. — Он ни за что не убьет ее. Клаус видел, как его некогда друг любил двойника, и был уверен, что тот ее не убьет. «Но прежде та не носила под сердцем дитя врага…» — прошептал его внутренний голос, поразительно похожий на Элайджу. Деймон зло фыркнул. — Ты что, шутишь, что ли?! — сказал он. — Он чокнулся! К тому же тот факт, что у Елены в животе растет мини ты, не помогает! Или тебе плевать? Тогда какой смысл в том, чтобы требовать назад гробы, если тебе безразлична жизнь собственного потомства?! Уже через секунду Деймон застонал от удара своей спины о стену и от боли в горле, которое было зажато в железной хватке тяжело дышащего гибрида, под глазами которого выступила сетка вен. — Заткнись, — прошипел тот. — Ты и понятия не имеешь, о чем говоришь!.. — Пока мы треплемся, тот уже мог натворить черт знает что, — прохрипел Деймон. Клаус зарычал и одним махом свернув вампиру шею, достал телефон.

***

— Стефан! Выпусти меня! — крикнула Елена, уперевшись одной рукой на панель передач, а другую положила на живот. Ее тошнило, легкие словно перекрыло, и она чувствовала, что ей не хватает воздуха, а еще накрыла паника и ужас. Елена видела, что Стефан и впрямь намерен сделать то, о чем говорит. Он хотел ее обратить. Наплевав, что она никогда этого не хотела, наплевав, что она беременна. Елена боялась этого больше всего. Она может и выживет, но вероятность того, что ее дочь обращение переживет, весьма мала. В конце концов, вампиры отчасти мертвы и не способны вынашивать детей. Даже от гибрида. Прежде чем тот что-либо успел сказать, зазвонил телефон, и увидев номер, Стефан с довольной ухмылкой ответил: — Долго же ты думал, Клаус. — Стефан, мой старый друг, я не думал, — протянул голос на той стороне звонка. — Я знаю, что ты не убьешь ее. Стефан засмеялся. — Я и не собирался ее убивать, я ее обращу, — сказал он и ехидно добавил: — Но вот ты мешка с кровью лишишься, как и… — тут шатен обернулся и выразительно посмотрел на живот Елены, который та обнимала, закончил: — …своего ребенка. Вампир прикусил запястье и насильно стал поить Елену кровью. — Прекрати!.. — задыхаясь, сказала девушка, с трудом оттолкнув его руку и панически став вытирать рот, в ужасе посмотрела на свои руки, перепачканные в крови, и прошептала: — Что ты натворил?!.. Елена стала задыхаться от страха и паники. — Все еще уверен, что не хочешь убрать гибридов? — желчно спросил Стефан. — Потому что следующими будут гробы. Он переключил скорость и, вдарив по газам, стал нестись в сторону появившегося из-за поворота моста. — Остановись! Стефан!.. — закричала Елена, чувствуя, как по щекам потекли слезы. — Ладно! — резко рявкнул вдруг Клаус. — Я уберу гибридов! Но Стефан не сбавлял скорость. — Стефан!.. — крикнул гибрид, и Сальваторе наконец резко затормозил. Елену кинуло вперед и только чудом успев выставить руки, она уперлась ими в панель, чтобы не влететь в окно. Мучительные рыдания раздирали ее горло, а тело била дрожь. Она медленно повернула голову и сквозь слезы посмотрела на человека, которому некогда отдала сердце, и отшатнулась. Потому что сейчас видела лишь монстра. Елена не глядя нашарила за собой ручку и открыв дверцу, спотыкаясь, вышла. — Сядь в машину, — спокойно сказал Стефан, выйдя следом. Девушка замотала головой, и отойдя на несколько шагов, яростно вытирая рот, прохрипела: — Не подходи ко мне. Слышишь, никогда ко мне не подходи. — Елена… — Нет! — крикнула она, резко повернувшись к парню. — Ты же знаешь, что именно здесь погибли мои родители, чуть я не погибла! А теперь ты чуть не убил моего ребенка здесь же!.. — Ребенка Клауса! — с ненавистью выкрикнул Стефан. — Нет! — резко сказала Елена. — Это мой ребенок!… Но тебе плевать! Ты хотел меня обратить, даже зная, что моя дочь не выживет! Как ты думаешь, я бы себя почувствовала, очнувшись и узнав, что она умерла, а я — нет?!.. Она рвано дышала, но тут вдруг сделала шаг навстречу парню и с ненавистью сказала: — Если бы ты, не дай бог, все же это сделал, Стефан… Не дай бог. Я бы тебя убила. И Елена была серьезна, как никогда. Все то, что еще тлело в ее душе и в сердце по отношению к этому человеку, погасло раз и навсегда. Прямо здесь и сейчас. Все исчезло. — Вот и хорошо, — сказал Стефан и развернувшись, ушел к машине. Не прошло и секунды, как он уехал, бросив Елену на мосту Викери, который принес ей только горе.