Глава 40. Потери. Часть 2. Жертва матери
10 октября 2020 г., 19:13
Когда Елена увидела, как Аларик пытается, и весьма успешно, убить Клауса, она не думала, а действовала.
Девушка еще тогда поняла, что Эстер связала ее с Риком, чтобы убить его, когда надобность в том отпадет. А точнее убить ее и избавиться тем самым от своего создания.
Но Елена решила ускорить процесс.
Она не могла дать Рику убить ее ребенка, который уж точно следуя приказу Эстер, который гласил: убить всех вампиров, а ее дочь отчасти им является, рано или поздно это сделает. Не могла дать погубить Ребекку, Элайджу, Кола и, конечно, Клауса. Но все же именно за свою дочь Елена больше всего боялась. Дочь, которую если кто и может забрать у Эстер, так это гибрид. Она искренне надеялась, что тот любит их ребенка не только из-за того, что в нем взбрыкнулись собственнические инстинкты. Но даже если это и так, Ребекка уж точно не даст свою племянницу в обиду, как и Элайджа.
Она надеялась на это. Всей своей душой.
И эта надежда была единственной, за что Елена держалась, вонзая клинок себе в сердце. Это, и материнская любовь, которая в ней вспыхнула с новой силой, едва она коснулась своей дочери.
Своей Хоуп.
Потом она помнила лишь мгновенно проходящую боль, шепот Аларика, с чьих глаз спала кровожадная пелена, поразительно испуганный взгляд Клауса, и больше ничего.
Темнота затуманила ее взгляд и сознание.
***
— Боже, Элайджа, посмотри, какая она кроха!.. — умиленно сказала Ребекка, нежно качая свою племянницу на руках. Когда они прибыли туда, куда указало заклятие локатора, то нашли пустую машину и рыдающую темнокожую женщину с ребенком на руках. А вот их мать была уже мертва к тому моменту. Та явно не ожидала умереть от простого выстрела огнестрельного оружия, которое при себе держала ее подельница. Эбби Беннет, как выяснилось. Мать той ведьмы, которую при себе держал Клаус уже около месяца. Она сама отдала им девочку, умоляя отпустить ее и ее дочь. Женщину они отпустили, точнее отпустил Элайджа, а насчет младшей Беннет нужно говорить с Ником. Сама Ребекка едва коснулась ребенка, так сразу и пропала. Ведь та была очаровательна!.. Судя по темному пушку на волосах, та явно будет брюнеткой, как и мать, а вот про глаза было сказать трудно, хотя лично Ребекка была уверена, что они так и останутся голубыми. Едва заметные зеленые крапинки, которыми мог похвастаться ее брат в собственных очах, ее в этом весьма убеждал. — Ей положено, она же только родилась, — с улыбкой сказал Элайджа, подойдя ближе к сестре и робко коснувшись мягкой щечки ребенка. Девочка зевнула и махнула ручкой. Майклсоны переглянулись. Эта девочка и впрямь была самым драгоценным сокровищем их семьи. — Давай-ка вернемся к остальным. Возможно, Никлаус уже нашел Елену, и я уверен, что они оба очень хотят увидеть свою дочь, — сказал Элайджа, бросив последний взгляд на тело матери, решив за ней вернуться позже. Воссоединить его племянницу с отцом и матерью сейчас было важнее. Но когда они вернулись к машине, где оставили остальных членов своей семьи и ведьму Беннет, неподалеку от леса и поляны их ждал лишь надутый Кол, караулящей пленницу. — Ого, значит этот крохотный кабачок и есть наша племяшка? — весело спросил Кол, заметив их и подойдя ближе к Ребекке. Блондинка закатила глаза и нежно проворковала девочке: — Не слушай этого идиота, милая. — Эй, вообще-то я — ее дядя, — возмутился Кол, заглядывая на ребенка через плечо сестры. Ребекка фыркнула. — Да, не свезло ей, что уж скажешь, — ехидно сказала она, но тут ее отвлек резкий вздох ведьмы, которая побледнела, смотря куда вперед на дорогу, и прошептала: — Елена… Ребекка, Кол и Элайджа проследили за ее взглядом и замерли, поняв, отчего в голосе ведьмы было столько ужаса. По направлению к ним медленно шел их брат, весьма потрепанный и в крови. Но не это привлекло их внимание, а безжизненное тело девушки на его руках. Ее платье тоже было в крови, а привычно смуглая кожа побледнела. Ее грудь была неподвижна, а одна из рук безвольно висела. Было понятно даже не вампиру, что девушка была мертва. Что Елена Гилберт была мертва.
