due come uno

Если бы Сакуса знал, что в действительности происходит за кулисами национального турнира по волейболу, он бы захватил с собой целую пачку одноразовых перчаток, чтобы никогда никого не касаться. Одно лишь упоминание о том, что ему придется пожимать кому-то руку в приветственном жесте, выворачивало его нутро наизнанку. К горлу подступала тошнота, глаза сужались, будто защищая оболочку от пыли. Но за маской мало кто знал истинные эмоции аса Итачиямы. Он горд собой, а улыбаться — совершенно не в его стиле. Да и кому вообще нужны лишние мимические движения, когда есть матч, в котором решается абсолютно все. - Сакуса, давай быстрее, - Комори в привычном ему темпе торопил доигровщика, заодно расчищая ему путь сквозь толпу, - осторожнее: чужая рука. Киёми поздно опомнился из-за гула ненавистного скопища и когда услышал своего либеро, его ладонь уже соприкоснулась с чьими-то холодными пальцами. Тело мгновенно обдало током, мышцы заныли, и Сакуса невольно сжался. Подняв взгляд, он столкнулся с неестественно бирюзовыми глазами. Брюнет выпрямился, точно свысока смотря на проходящего мимо парня. Того, казалось, совершенно не покоробило соприкосновение с чужой рукой: он продолжил и дальше с легкой улыбкой что-то обсуждать с высоким незнакомцем с отвратительной (по мнению самого Киёми) прической. - Сакуса, ты в порядке? - либеро обеспокоенно выглянул из-за широкой спины аса и улыбнулся, - по-моему, это форма Фукуродани, нет? - Без разницы, - парень неслышно фыркнул и, развернувшись, пошел по направлению к туалету, - иди без меня, Комори. Я приду. - А? Ты уверен? Может, мне сходить с тобой? - поймав на себе настойчивый взгляд доигровщика, Мотоя кивнул, - понял, жду тебя на разминке. Бесцельное переплетение судеб заставляет людей чувствовать друг друга на расстоянии, переживать одни и те же эмоции, а самое ужасное — быть связанными красной нитью, пока одному из них не взбредет в голову взять ножницы и разорвать порочный круг. Сакуса никогда не влюблялся и, боже упаси, никогда не испытывал к кому-то сексуальное влечение — грязное, липкое и противное чувство. От этого хотелось обернуть себя в десятки защитных слоев, стать недосягаемым, стать самим одиночеством. Девушки не видели в помешанном на гигиене ничего особенного, большинство просто распускало слухи о том, что у него проблемы с потенцией от того, что ни разу не видели его с подружкой. С такой же скоростью и желанием росли сплетни о его ориентации. Волновало ли это самого Киёми? Ничуть, пусть говорят, что хотят. Для лучших игроков нет ничего главнее успеха, доигровщик Итачиямы же ценил личную свободу. Чем меньше рук коснется его за день, тем легче ему будет дышать ночью. Перед дверью в мужской туалет, по обычаю, выстроилась целая очередь. Заметив это, Сакуса скривился, нахмурив лоб. Хоть он и пришел сюда лишь вымыть руки, от одного вида такой толпы хотелось блевать. Антисептик, который по своей натуре никогда не подводил парня, как назло кончился, а купить новый Киёми попросту не успел: за день до поездки он усердно тренировался и после наступления темноты совершенно позабыл, что круглосуточные аптеки перестали быть таковыми. Теперь его единственным выходом оказался туалет — самое ужасное место на планете. Рай для тех, кого так безуспешно избегает Сакуса. Микробов. Спустя несколько минут асу Итачиямы надоело наблюдать тошнотворную картину, он на секунду отвернулся, посмотрев в окно, и еще сильнее натянул маску на лицо. Голова невыносимо кружилась, и брюнет чувствовал, как перехватывало дыхание. Но ради сохранения своего баланса чистоты и неприкосновенности, он был готов потерпеть и это. Когда толпа более или менее разошлась, Сакуса сделал шаг вперед, однако какой-то незнакомец его опередил. Киёми сузил глаза, скрывая свое недовольство, но, перед тем как чужая спина скрылась за дверью, парень уловил ту самую форму. "Фукуродани. За сегодня они уже достаточно потрепали мои нервы" Доигровщик принял решение подождать уже ненавистного ему игрока и по полочкам тому разложить, что в его присутствии стоит делать, а что — нет. Ожидание стоило хотя бы того, чтобы снова глаза в глаза столкнуться с переливающееся бирюзой. Незнакомец, выходя, закрыл за собой дверь, подмечая, что кроме них около туалета никого не осталось. Сакуса, наконец, присмотрелся. В ту же секунду по его телу пробежались мурашки, из легких вырвался неконтролируемый выдох, и брюнет закашлялся. - Возьмите, - стоящий напротив парень протянул бутылку воды. Она была новой, наглухо закрытой, будто этот кто-то знал о мании Киёми. Сакуса, недолго раздумывая, схватил бутылку и поспешно открыл ее. Сдернув маску вниз, волейболист губами коснулся горлышка и даже немного расслабился, почувствовав как спасительная вода растекается по глотке и движется дальше. Незнакомец невольно отвел взгляд, чувствуя, как его уши начинают гореть. Ас Итачиямы опустошил бутылку наполовину и принялся восстанавливать работу дыхательной системы. Со стороны могло показаться, будто Сакуса нарочно игнорирует чужое присутствие, абсолютно не проявляя интерес к тому, кто ему помог. Но как бы не так. - Спасибо, - наконец произносит брюнет и тут же натягивает маску обратно, закрывая лицо, - думаю, нецелесообразно возвращать использованный продукт его хозяину. Если позволишь, я куплю тебе новую. Акааши Кейджи, верно? Связующий Фукуродани кивнул, уже более спокойно осматривая Киёми. - Не нужно. Я попрошу у команды, - Акааши невольно хотелось продолжить разговор, но он совершенно не знал, что сказать. Однако мысль быстро ворвалась в его голову, от чего в груди разливалось тепло, - вы, кажется, хотели в туалет. Сакуса моргнул. Впервые кто-то, кроме Комори, решил заговорить с ним на незначительные темы, которые никоим образом не касались волейбола. Бытовые вопросы доигровщик ненавидел обсуждать от слова "совсем", уж лучше тогда вообще не говорить. Зачем поднимать пыль, разводя новых микробов? Но Кейджи хотелось ответить. Сакуса действительно хотел ему ответить. - Мой антисептик закончился, и я хотел вымыть руки, но тут скопилось столько людей, - на последнем слове Киёми побледнел, - я решил подождать, а потом ты. Акааши вздрогнул, инстинктивно поджимая губы и стараясь не смотреть собеседнику в глаза. Сердце почему-то билось с бешеной скоростью, и пока сам Акааши не осознавал ни ситуацию, ни причины. - Ты здоров? Неестественный румянец тебя выдает, - от такого заявления Кейджи сжал кулаки и обрывисто задышал. Неужели он так отчетливо видит? Неужели догадался? - Давление, наверное. Пойдем, я провожу тебя до твоей команды, только держи дистанцию. "Повезло?" Связующий чуть расслабился, поспешно кивая и произнося еле слышное "спасибо". Что делать в подобные моменты Акааши не знал. Выполнял ли сейчас Сакуса обычную человеческую функцию, отплачивая долг за бутылку воды, или он правда волновался за того, с кем был знаком лишь заочно? Куча мыслей крутилась в голове, но смелости задать хотя бы один вопрос не хватало. А потом стало не хватать и сил. Кейджи понимал, что это влечение временное, похотливое и, скорее всего, ненужное асу Итачиямы, но так необходимое ему самому. Для парня в новинку испытывать возбуждение, виной которому другой человек, а не волейбольный азарт. "Другой человек? Акааши, он парень!" Играть с таким настроем нельзя. Особенно когда капитан Фукуродани будет рассчитывать на безупречные пасы, к которым уже привык. Тогда как ноги связующего будто сделаны из ваты, а тело содрогается в периодических конвульсиях. "Нет. Это будет очень заметно, мне нужно вернуться" - Сакуса-сан, - Кейджи остановился на полпути, стараясь твердо смотреть доигровщику в глаза, - спасибо вам, но давайте я все же самостоятельно пройдусь. Киёми обернулся, не вытаскивая руки из карманов спортивной куртки, чувствуя себя так чуть спокойнее за свою чистоту. Внимательно оглядев Акааши, он не то чтобы хотел его уговаривать, или у него было сильное желание провожать кого-то: конечно нет, Сакуса предпочитает одиночество, а не заниматься такими вещами, какими занимался сейчас. Интересно, тогда почему... - Что у тебя случилось? "Зачем я задал этот вопрос?" Судя по реакции связующего Фукуродани, тот тоже не ожидал чего-то такого. Акааши прекрасно осведомлен, что уже несколько раз ему удалось построить нормальный диалог с одним из трех лучших игроков Японии. Считать это достижением или не считать — он решит потом, но как вести себя с мыслью, что Сакуса его зацепил? "Что если лучший... лучший во всем?" Кейджи тяжело выдохнул, пошатнулся и в одно мгновение плечом коснулся стены. Он начал медленно сползать вниз. - Эй, - Киёми и противоречия. Прикоснуться к кому-то — табу. Слишком грязно, слишком противно, слишком... парень подхватывает чужое тело, чувствуя дрожь. "Он весь горит. Это не к добру, но... донести его до команды? Нет уж, все увидят" - Слышишь меня? Голова кружится? Может тошнит? Акааши медленно, почти бессознательно мотнул головой. А потом перед глазами все поплыло. *** - Сакуса-сан? - Кейджи чуть наклонился, чтобы с расстояния, которое он соблюдал, лучше видеть лицо доигровщика. Киёми вздрогнул, переводя взгляд на парня. Его зрачки расширились, внутри все перевернулось, легкие снова перестали вырабатывать кислород. "Мне что, привиделось?" Акааши с интересом наблюдал за смятением аса Итачиямы, вспоминая все, что когда-либо о нем слышал. "Безэмоциональный" "Самоуверенный" "Неинтересный" "Закрытый" "Мрачный" "Ненужный" - Вы в порядке? - получив удовлетворительный кивок, связующий немного расслабился, - хорошо. Я, признаться, перепугался. Вы резко остановились и... - Как твоя голова? - Что? "Блять, Сакуса, ради бога, заткнись" - Кхм, ничего, - Киёми осмотрелся: вокруг все еще никого не было, - иди за мной. Кейджи удивленно похлопал глазами, но спорить со старшими не привык. Только если это не Бокуто Котаро. Даже отбросив тот факт, что вообще-то первоначальный план был довести его до команды, чтобы тот ненароком не поцеловался с полом, Сакуса не понимал, что делает. Его тело на инстинктах двигалось вперед, то и дело оглядываясь по сторонам. Завернув за угол, его окутала темнота, но Киёми отчетливо видел каждую деталь. Акааши буквально чуть не влетел в чужую спину, но вовремя остановился, вспоминая про дистанцию. Ему было знакомо понятие комфорта и личного пространства, поэтому он никогда не переходил черту, проведенную другими. Однако его и без того тяжелое тело пропустило несколько покалываний, к горлу подступил ком. Кейджи был достаточно умен, чтобы понять происходящее: вряд ли лучший игрок, привыкший к одиночеству и подпускающий к себе только самых близких людей, решил вести переговоры в таком месте с малознакомым соперником. Хотя были ли они такими уж разными? Акааши осторожно коснулся чужой формы, сжимая ткань спортивной куртки. Сакуса чуть вскинул голову вверх, но не обернулся. Связующий лишь почувствовал, как по спине парня скатилось напряжение, расслабляя мышцы. Кейджи словил себя на мысли, что непременно хочет увидеть это тело без лишней одежды. - Сакуса-сан... - шепот чужих губ будил в Киёми что-то совершенно новое. Была ли это симпатия, или обычное возбуждение — понять он не мог, поскольку раньше ему не приходилось сталкиваться с подобным. А вот этот, на первый взгляд спокойный, паренек из Фукуродани явно знал, какие рычаги нужно нажимать. Рука Акааши осторожно коснулась бёдер брюнета, заставляя того немного вздрогнуть. Затем поднялась выше по торсу, поглаживая ощутимый пресс сквозь одежду. Кейджи пришлось приподняться на носочки, чтобы достать замок куртки и потянуть его вниз. Резким движением сбрасывая с себя ненужный предмет гардероба, Сакуса развернулся, хватая связующего за плечи и прижимая к стене всем своим телом. Их лица оказались на недопустимом для Киёми расстоянии, бирюзовые глаза смотрели на него с таким желанием, какое парень еще не встречал. Акааши был собран, хотя тело изнывало и просило разрядки. Ему хотелось побыстрее слиться с чужим языком, чувствовать как его кончик касается нёба, обводит зубы и снова ведет этот непростительный танец тех, кому безразлично влечение. Сакуса выжидает, или подбирает нужный момент, чтобы довести Кейджи до болезненной реакции на каждое его прикосновение. Но судя по дрожи, которая передавалась через мужские плечи, ас Итачиямы понимает, что Акааши на пределе. - Я понимаю, что для вас это грязно, но... - связующий кусает свою нижнюю губу до крови, уголок скользит в ухмылке, - давайте просто поможем друг другу? Последние остатки восприятия с треском ломаются, Киёми срывает с себя маску, заставляя ту повиснуть на одном ухе, и припадает к неизведанным губам. Поцелуй ощущается грубым, тяжелым и невыносимо манящим. Кейджи цепляется за шею доигровщика, стонет тому в рот, чувствуя, как теряет равновесие. Но сильные руки не дают ему упасть, удерживая уже за талию, на которой непременно останутся следы от такой хватки. Мозолистые пальцы касаются тела под футболкой, Акааши шумно выдыхает в чужие губы. В его голове проносится мысль сомнения, ведь он не уверен, знает ли Сакуса, что нужно делать, но они оба парни. Кто как не другой парень знает, где нужно задержаться, чтобы реальность перестала существовать. К (не)удивлению Кейджи, лучший игрок действительно оказался лучшим во всем. Киёми не тратил время на бессмысленные игры и нежности, а вылизывание чужого тела не входило в список того, что делать гигиенично. Прерывая долгие поцелуи, Сакуса лишь с новой силой впивался в чужую шею, прокусывая тонкую, бледную кожу, Акааши же под ним только и делал что стонал, пытаясь свыкнуться с нарушенным дыханием и хватаясь за ускользающее сознание. Когда колено доигровщика оказалось у него между ног и чуть двинулось вперед-назад, надавливая, парень вскрикнул, прикусывая собственный язык, поскольку ни одному, ни второму не хотелось, чтобы им кто-то помешал и, более того, прервал сей процесс. Сакуса оставил свой след и на другой стороне шеи связующего, снова возвращаясь к губам. Позже Киёми несомненно признает, что его первый поцелуй может смело считаться лучшим, так как Акааши был в этом чертовски хорош. Хоть ас Итачиямы и был немного выше своего соперника, пытался доминировать во всем, оправдывая звание лучшего, рядом с Кейджи Сакуса не ощущал такого уж своего влияния, потому что все еще оставалось загадкой, кто из них лидировал по-настоящему. Но Киёми не был бы собой, если бы лишний раз не поставил на место назойливых младших. Чужая рука скользнула вдоль бедра, оттягивая резинку шорт и проникая глубже. Как только теплые пальцы коснулись возбужденной плоти, Акааши вздрогнул, сдавленно простонав. Ему стоило больших усилий не кончить от одного прикосновения, чтобы не пасть в грязь лицом. Сакуса инстинктивно поморщился, ощущая на ладони чужую, вязкую сперму. От внимания Кейджи это не ушло, поэтому он перехватил руку брюнета, чуть улыбаясь. - Я могу сам, просто поцелуй меня еще раз. "Перешел на "ты"? Быстро освоился" Но Киёми лишь мотнул головой, проводя пальцами вдоль мужского органа. Связующий зажмурил один глаз, издавая протяжный стон, больше похожий на мольбу. С резким движением руки внизу, Акааши выгнулся в спине, упираясь головой в стену. Его тяжелое дыхание говорило о том, что тело близится к разрядке. Сакуса боковым зрением подметил этот факт самостоятельно, надавливая на чужую головку большим пальцем. Мгновенно почувствовал новую порцию липкости на своей руке, на которую уже было все равно. Свободной рукой доигровщик чуть приспустил свои шорты, в ту же секунду соприкасаясь своим членом к чужому, снова чувствуя от Кейджи беспрекословную отдачу, выражающуюся в его подрагиваниях и стонах. Акааши на автомате елозил по стене в такт рукам, периодически вскрикивая и напрягаясь. Однако Сакуса заметил, что это напряжение возникало на фоне удовольствия, потому что сам чувствовал то же самое. От прикосновений плоти к плоти появлялись непередаваемые ощущения, Сакуса переставал осознавать минуты и детали, на которые постоянно так упорно обращал внимание. Кейджи в его руках содрогался, шумно и томно дышал, обжигая кожу на ушах и шее. - Сакуса, пожалуйста, быстрее... - очередная мольба, только выраженная словами, сразила бы любого, заставив излиться в чувствах. Но ас Итачиямы был непоколебим, потому что подбирал хороший момент. Снова. И только благодаря его собранности в этот самый "хороший момент" им удалось одновременно добиться разрядки. Киёми обессиленно опустил руки, утыкаясь лицом в чужое плечо. Его же плечи немного дрожали, дыхание было сбитым. Акааши непринужденно коснулся спины брюнета, проводя по ней ладонью. Сакуса понял, что это был благодарственный жест, в котором наблюдалась... забота? Отогнав подобные мысли, доигровщик укусил Кейджи за плечо. *** Волейболист поправил маску на лице, изредка поглядывая на идущего рядом парня. Тот был спокоен, и, за исключением видных следов на шее, его внешний вид почти не изменился. Киёми выдохнул, состроив привычное ему лицо безразличия. Спустя пару минут они в таком же молчании подошли к толпе, чья форма совпадала с той, что была надета на связующем. - О, Акааши, а мы тебя потеряли, - Бокуто махнул напарнику рукой, получив в ответ кивок, - погодите-ка, ты же Сакуса Киёми, да? Члены команды академии Фукуродани начали перешептываться между собой. - Один из трех лучших игроков Японии! Черт возьми, я польщен, - Котаро уже хотел похлопать аса по плечу, но увидел как Кейджи замотал головой, опустив руку, Бокуто улыбнулся, - Акааши, засранец, почему ты все время знакомишься с такими людьми первым? Капитан Фукуродани демонстративно завыл, но его улыбка быстро вернулась. - Вы наши сегодняшние противники, кстати. Жду не дождусь посмотреть на ваши лица, когда вы узрите нас с Акааши в действии. Сакуса безразлично пожал плечами и двинулся вперед, к своей команде. И никто, кроме очевидцев, не узнает, что в этот день Киёми не выйдет победителем. По крайней мере, в делах сердечных.