Падение Небес (вторая часть)

На уроках мы встретились единожды. По осуждающему взгляду Ади стало понятно, что он в курсе того, что произошло ночью. Я села рядом с ними, Мими демонстративно стала пересаживаться, но Ади прижал ее к лавке. Дьяволица сжала кулаки и нервно затрясла ногой. — Мими, между нами ничего не было, мы просто разговаривали… — Заткнись, Уокер, — прошипела она, — я ничего не хочу знать. — Ты полетишь со мной на бал сегодня? — я надеялась как-то смягчить ситуацию, — он только для ангелов, но можно взять с собой кого-нибудь из противоположной стороны, — я попыталась дотронуться до ее сжатой ладони, но она отбросила мою руку. — Почему я? Позови, например, Алехандро, — ее глаза загорелись, — у вас же так много тем для разговора, целую ночь беседуете. Я не успела ничего сказать, как услышала голос учителя. Мими всем телом отвернулась от меня. После урока она вышла из кабинета первая. — Ади, что мне делать? — на душе скребли кошки. — Не знаю… — он тяжело вздохнул, — не думаю, что она пойдёт с тобой на бал. Всё-таки там будут одни ангелы. Мими будет чувствовать себя белой вороной, ну, или чёрной среди белых… Но ты молодец, что позвала ее. — Как демоны любят друг друга и не поубивают? — В этом вся фишка, крошка, один демон — не любит, — Ади подмигнул мне. — Она сильно злится? — спросила я. — А она умеет по-другому? — ответил вопросом на вопрос дьяволёнок, — попробуй с ней лично поговорить, может, получится помириться. После уроков я пошла в нашу спальню. Мими лежала на своей кровати и читала книгу, не обращая на меня внимания. — Интересная книга? — я попыталась начать диалог. — Очень, — не поднимая на меня глаз, сухо ответила дьяволица, — твоему ангелочку не дам ее. Я стала действовать решительно. Я залезла на дьяволицу и просунула голову под ее руками, сделав так, что мое лицо загораживало ей страницы. — Я читаю, ты не видишь? — она не смотрела мне в глаза, сохраняя нахмуренное выражение лица. — Я тебе не мешаю, — я попыталась поймать ее взгляд, но она отворачивала от меня голову, — губы-то надула… — меня позабавило ее обиженнее лицо. Я наклонилась к ее щеке и стала нежно целовать ее, опускаясь к губам. — Отстань от меня… — дьяволица попыталась сказать уверенно, но мои настойчивые прикосновения заставляли ее смягчиться. Я убрала из ее рук книгу, отбросив подальше, и направила лицо на себя. Наши глаза наконец встретились. — Я тебя люблю, Мими. Каждая мускула на ее теле напрягалась, а через секунду полностью расслабилась. Наконец, она мне улыбнулась. Затем пылко впилась мне в губы. Ее руки сжали мою талию, поднимаясь к груди. — Подожди… — она нехотя оторвалась от меня, — как твоя рука? — обеспокоено спросила Мими. — Все хорошо, я про неё и забыла, — я опустила губы на шею дьяволицы. — Вики, я не знаю, что на меня нашло, — серьезность ее голоса меня немного смутила, — между тобой и этим ничего не было? — Нет, — между поцелуев ответила я, — давай попробуем доверять друг другу. — Я тебя и так никогда не обманываю, — фыркнула Мими. — И я тебя, но ты мне не доверяешь. Нам с Алехандро просто интересно разговаривать. — Я убью всех, кто посмеет тебя тронуть. Я укусила ее за шею, от чего она вскрикнула. — Больно! За что?! — Много говоришь, ревнивица, — я примкнула обратно к ее губам. Меня мучал последний вопрос, и мне пришлось снова разорвать наш поцелуй. — Ты пойдёшь со мной на бал? — довольное после нашего поцелуя лицо Мими скривилось. — Я не могу, — она нахмурилась, — там будут одни ангелы. Что они о тебе подумают? — раздраженно спросила дьяволица. — Какая разница?! — угрюмо ответила я, — ладно, — я понимала, что начинаю выходить из себя, — я схожу одна. Я вскочила с Мими и достала из шкафа свободное платье с высокой талией. Надев его, я ждала реакции дьяволицы, но она молчала. — Ну как тебе? — Нормально, — она попыталась сказать обыденно, но ее раздражение выдавали огневые глаза. Мне хотелось донести до Мими, что я могу прислушиваться к ней. И что я тоже могу извлекать урок из наших ссор. — Оно слишком короткое? — она кивнула, — попробуй тогда ты выбрать. От неожиданности Мими приоткрыла рот и лучезарно улыбнулась. Она мгновенно подбежала к шкафу, ища подходящий, по ее мнению, наряд. Но затем резко отошла от него. — Точно, вспомнила, — Мими подбежала к тумбочке и достала какую-то ткань, — я хотела подарить потом, но оно нужно тебе сейчас. Она протянула мне золотое платье в пол. Мими изумлённо смотрела, как я переодеваюсь. Платье плотно обтягивало мое тело от верха и до уровня колен, расширяясь к низу. — Оно замечательное, Мими, — я улыбнулась ей и покрутилась перед зеркалом, — спасибо. Где ты его взяла? — На Земле было задание, я увидела это платье и подумала о тебе. Я обвила руками ее шею, а она запрокинула голову назад, смотря на меня. — Ты самая особенная среди всех особенных, — я покраснела от ее слов, понимая что речь идёт не о платье и не о внешности, а обо мне самой. Я поцеловала ее в лоб и отошла. — С тобой на балу мне было бы лучше, — дьяволица тяжело вздохнула. Я снова полетела в дом матери одна, оттуда мы направились на какой-то летающий остров, где происходило торжество. Зал ничем не отличался от того, что есть у нас в школе. Все казалось мне таким знакомым и одновременно чужим. Ко мне подошёл Алехандро и Матый. Они одеты парадно в смокинги, а на их руках я заметила белые перчатки. — Привет, — сказала я им. — Добрый вечер, ты прекрасно выглядишь, — вдруг раздался мужской голос сзади. Это говорил Маниль. — Спасибо, — я польщенно улыбнулась, — а где Вера? — Я здесь, Вики, — к нам подошли Пьер и Вера, — Ребекка говорила, что ты придёшь не одна. Где твой спутник? Мама также подошла к нам. — Возникли небольшие трудности… — мне не хотелось посвещать в мои отношения с Мими маминых друзей. Заиграла музыка. Все молодые ангелы разбились по парам и стали танцевать. Мы же остались в стороне. — Как я люблю балы, — вдруг заговорил Пьер, — это всегда праздник. Яркий, веселый и красочный. Все ангелы его ждут! На его лице появилась удовлетворённая детская улыбка. Он действительно наслаждался происходящим. Бал был роскошным и величественным, как в прочем и все остальные. Но без друзей здесь было скучно. Танцы начались польским, потом заиграли вальс. Шпоры зазвенели, фалды поднялись и закружились.
По правилам этикета, показать на балу свое недовольство — большое неуважение, поэтому пришлось натянуть наигранную улыбку.