Падение Небес (вторая часть)

Все тело ныло. Я с трудом открыла глаза и увидела перед собой оживленную улицу. Это не небеса, а обычный земной городок. Но что-то здесь всё-таки не так. Я огляделась. Первым делом я услышала какую-то мелодию сквозь говор и скок лошадей. В самом начале улицы стоял старый мужчина, без умолку заводивший дряхлую шарманку. Рядом с бродячим музыкантом толпились зеваки, вслушивавшиеся в приятные звуки. Повернув голову, я заметила шоссе. Средства передвижения были разные: омнибусы, кареты и машины с уже более знакомыми формами. Даже лошадиные упряжки спокойно перемещались по дороге. По тропе прогулочным шагом шли девушки лет двадцати. Ветер реял над ними, легко вздёргивая их свободного кроя платья. Красота этого города в его простоте. Маленькие и аккуратные домики были неотъемлемой частью этого городского пейзажа. Рыжая черепичная кровля домов прекрасно сочеталась с белой наружной отделкой. Здания были абсолютно одинаковые, но одновременно казались совершенно разными. Вдруг весь вид заслонила мне голова Геральда. — Вики… — голос вывел меня из мыслей, — ты меня слышишь? — Где Мими? — я резко поднялась с земли, ища глазами дьяволицу. Она сидела на земле, потирая голову. — Как ты это сделала? — обратился ко мне Пьер, — у непризнанных не может быть столько сил на перемещения во времени, — он с нескрываемым интересом рассматривал меня. Я ничего не понимаю. Как такое возможно? — Но я ничего не делала… — голова сильно болела, ни говорить, ни думать не хотелось. Люцифер небрежно схватил мою левую руку и показал ее дяде Алехандро. — От части это сделала Вики, — он перевёл взгляд на Мими, которая явно тоже чувствовала себя плохо, — но ей немного помогли. — Это кольцо твоё? — удивленно спросила Вера у дьяволицы. — Было, теперь оно ее. Ости подошла к Мими и попыталась поднять ее за предплечье, это стоило ей больших усилий. — Ты растолстела! — пробубнила демонесса. — Дело не в этом, Ости, — вмешался Кроули, — у нас больше нет ни сил, ни крыльев. Раны на руках Мими не затягиваются. Все удивленно начали рассматривать спины друг друга. Действительно крыльев ни у кого из нас не было. Это странное ощущение, словно я потеряла руку или ногу. Я не так давно ношу крылья как рождённые демоны или ангелы, но они уже успели стать для меня опорой во время ходьбы. Ости подошла к Люциферу и со всей силы наступила ему на ногу. Он вскрикнул от боли. — Ты сошла с ума, глупая? — его глаза загорелись. — Что-то демоническое в нас осталось… — прошептала Ости, — прости, Люци, это ради вот этого, — она покрутила пальцем у глаз. — У кого ещё светятся глаза? — спросил директор. Все устремили взор на дьяволицу, — Мими и Люци, будьте внимательны с глазами. Наше пребывание здесь никак не отразится на будущем, но люди не должны прикоснуться к божественным явлениям. — А почему только у них горят глаза? — шепотом спросила я у Дино. — Они сильнейшие демоны, — ответил ангел, — ты видела кто их родители? У них в роду прописано быть могущественными, — он доброжелательно ухмыльнулся, пожал плечами и отошёл. — Где мы находимся? — спросила я. — Куда ты нас перенесла, там мы и находимся, — ответил Матый, — в городе Лионе, непонятно только какой сейчас год. Ади выхватил у какого-то мужчины газету. — Пятница, 19 июня 1910 год. Дьяволёнок вернул недовольному мужчине его газету и нервно поправил волосы. — Что мы будем делать? — спросила Вера, — обратно не вернуться, — глаза ангела заслезились. — Не разводи панику, — сухо сказал Маниль, — пора навестить Лазара, — он похлопал по плечу Фенцио, — там видно будет. Учитель вдруг лучезарно улыбнулся. Впервые я видела его таким искренним. — Не будем медлить, — на лице Геральда тоже появилась слабая улыбка, — до церкви Сен-Низье идти несколько километров, — он посмотрел на бледную Мими, — ты сможешь дойти? — он потрогал ее лоб, — тебе там помогут. Она безмолвно кивнула. Каждый шаг ей давался тяжело. Мало того, что мы потеряли много энергии во время перемещения сюда, еще и руки Мими до сих пор истекали кровью. Ади подошёл к ней и бережно взял на руки. — Ади, я смогу дойти, — но у дьяволицы не было сил даже пошевелиться. — Не брыкайся, пожалуйста… — в каждом его слове читалась забота о подруге. — Устанешь, дашь мне, — сказал Дино. — И мне, — поддержал Люци. Мы двинулись за учителями. Оказалось, что мы находимся на окраине города и идти до церкви, которая находится в самом центре, порядка двух часов. Для местных жителей мы выглядели странно, в нас сразу вычислили не местных. Мальчики поочерёдно несли Мими до самого входа в церковь. — Отец, а кто такой Лазар? — спросил Дино. — Он учился с нами в школе, — видно, что воспоминания о старом товарище вызывают у Фенцио самые приятные эмоции, — но он решил жить среди людей. Его лишили крыльев и разрешили остаться на Земле. Лазар стал епископом. Мы навещали его несколько раз во время заданий, но он умер после Первой Мировой войны. — А что с ним случилось после смерти? — спросила Ости. — Небытие, — сухо ответил учитель, — цена свободы. Перед нами открылся вид на церковь Сен-Низье. Огромные размеры, острый шпиль и скульптурные сооружения невольно притягивали к себе взгляд. Внутри сохранились старинные статуи, а в окнах уцелели оригинальные витражи. Гигантский циферблат часов на фасаде церкви пробил шесть вечера. Мы двинулись внутрь. — А им тоже можно? — скептически оглядел Матый демонов. — Мы демоны, а не большевики, придурок, — ответила Ости. — Не ругайтесь! — нахмурился Кроули, — всем можно, но ничего не ломать и не шуметь. В церкви было тихо. В глаза сразу бросилась статуя Богоматери. Я разглядывала каждую деталь в скульптуре. — Нравится? — шепотом спросил Алехандро, — знаешь кто ее автор? — Смеёшься? — я посмотрела на него с нескрываемой насмешкой, — нас такому ещё на первом курсе учили. Это работа Антуана Куазево. — Похвально, — он улыбнулся, — а ты знаешь что там? — он легонько постучал ногой по полу. — Под нами? — спросила я, в ответ ангел лишь одобрительно кивнул, — наверное, крипта, как и в остальных подобных церквях? — Умница, — он широко улыбнулся, — там можно посмотреть фрагмент эпитафии какого-то святого. — И вы, молодые люди, знаете, что такое «эпитафия» и «крипта»? — послышался сзади нас хорошо поставленный, старый голос. Мы обернулись. Перед нами стоял пожилой мужчина. Его седую голову прикрывал церковный головной убор — биретта, чёрная накидка без рукавов под названием мантелетта сидела поверх белой рубашки. Мужчина обходительно улыбнулся и вдруг закричал. — Геральд, как ты постарел! — он крепко сжал в объятиях учителя, — Фенцио, брат, ты совсем седой, — он захохотал и так же сжал товарища. — Ты посмотри на себя, — Фенцио радостно сдернул с епископа головной убор. — Ребекка? — он ласково улыбнулся матери, — ты совсем не изменилась, здравствуй. — А меня что не узнал?! — покружилась перед ним Вера. — Ах, Вера! — он обнял и ее, — ты все такая же шумная! Пьер, Маниль, вы тоже здесь, — он крепко сжал братьев за плечи, — какими судьбами? — он вдруг обратил внимание на Мими, которая понемногу приходила в себя на руках у Люцифера, — что случилось, дитя? — Не здесь, брат, — шепотом сказал Фенцио, — нам нужна помощь. Лазар встрепенулся, махнул рукой и велел ждать его тут. Он быстро закончил службу и повёл нас в свой дом. Идти было совсем недолго — хижина епископа находилась за церковью. Это был небольшой двухэтажный дом. На удивление здесь огромное количество спален. — Занимайте свободные комнаты, — он поставил в печь огромный глиняный горшок, наполненный фасолью, мясом и зеленью, — это кассуле, — намекая на еду, сказал Лазар, — вкусная стряпня! — воскликнул мужчина, чуть ли не подпрыгивая от радости, — дети уехали с женой к ее матери, будут только к осени. — Сколько их уж у тебя? — спросил Геральд, — в последний наш визит было 7. — 13, — он ласково улыбнулся, — каждого как своего люблю. Как можно подбрасывать малюток в церковь? Я не могу пройти мимо. Он подошёл к Мими и оглядел ее руку. — Почему раны не затягиваются? — он обеспокоено взглянул на нас, — она ведь демонесса, верно? Как тебя зовут? — Мими, дочь Мамона, — сквозь боль произнесла дьяволица. Лазар попытался скрыть своё удивление. — Порезы не сильно глубокие, зашивать не придётся, — он внимательно оглядел меня, — не волнуйся, с Мими все будет хорошо, нужно обработать края раны, — наверное, обеспокоенность за дьяволицу уже так легко читается на моем лице, что даже он заметил ее. Хозяин дома подал мне тряпку, бинты и тару с каким-то спиртом. Учителя в это время рассказали старому товарищу о том, что произошло. Я подсела к Мими, которая расположилась на диване. Все ее болезненное состояние говорило о том, что ей больно, но это вина не царапин на руке. — Будет немного щипать, ты только не злись, — я дотронулась до ее плеча, но она сильнее съежилась и отвернулась от меня. Я смочила тряпку и поднесла к окровавленному месту на руке. — Мне больно! — крикнула на меня Мими и убрала руку под себя. — Не веди себя как маленькая! — я схватила ее руку и придвинула к себе, — если не будешь сопротивляться, то не будет больно, — я нахмурилась и снова протерла рану раствором, услышав лишь рычание дьяволицы, — сиди смирно. Ничего бы не случилось, если бы ты снова не решала все за меня, — она вновь выдернула руку из моей хватки. — Это твоя благодарность?! — ее глаза загорелись. Мы посмотрели друг на друга с какой-то непонятной обидой. Я понимаю как ей тяжело и как она устала от всего. — Держи себя в руках, — я в очередной раз притягиваю ее руку к себе. Я дала ей чуть-чуть времени прийти в себя и снова приложила тряпку к ране, — мне следует сказать спасибо, — я подула на царапины, чтобы ей не было так больно. Она смирно терпела оставшуюся обработку ран. Я бережно забинтовала руки. — Пойдём ужинать, — я посмотрела на неё с сожалением. Будь у меня возможность забрать хотя бы часть ее боли себе, то я бы так и сделала. — Не хочу, — она встала с диванчика и пошла наверх в свою комнату.