Decisive Night

***

Ранним утром после вечеринки по случаю окончания съемок лакорна

      В комнате царит утренняя тишина. Приоткрытое окно позволяет воздуху мягко трепать занавески, из-за чего теплые солнечные лучи скользят по лицам спящих. Двое парней сладко спали на белых смятых простынях, их руки и ноги переплелись так тесно, что казалось, будто они стали единым целым. Их взъерошенные волосы, некогда покрытые огромным слоем лака, лежат растрепанными на подушке. По всей комнате в беспорядке были разбросаны вещи юных актеров. Когда Брайт проснулся, первое, что он почувствовал, было тепло чьего-то тела, лежащего на нем. Убрав руку с талии, шатен дотронулся до своего лица, пытаясь прийти в себя. Открыв глаза, он увидел только темную макушку, лежавшую у него на груди. Не удержавшись, Брайт понюхал чужие волосы и счастливо улыбнулся, заметив нотки своих любимых духов. Казалось, так и должно быть, пока молодой парень не понял, что находится в постели со своим лучшим другом. Полностью голый. — Щиа… — шире открыл он глаза, глядя на два обнаженных переплетенных тела. Из-за вибрации под собой Вин причмокнул, начиная просыпаться. Впервые ему было так хорошо и уютно, что он не хотел покидать царство снов. — Вин, — сглотнув, Брайт пытался разбудить своего младшего, который только еще больше навалился на него. Услышав свое имя, произнесенное знакомым голосом, Вин поднял голову, не открывая глаз, словно пытаясь доказать кому-то, что нет, он не спит. Перед Брайтом предстала самая милая картина: лицо растрепанного, сонного мальчика находилось в невероятной близости от него, что вызвало бурю эмоций. Да, они привыкли быть рядом друг с другом. Они привыкли к сценам в лакорне. Но сейчас сердце Брайта колотилось так, словно он пробежал марафон, потому что не каждый день видишь голого, сонного друга, лежащего на тебе. — Мм, — зевнул Вин, все еще не открывая глаз. — Моя головушка сейчас взорвется… Брайт понимал его, потому что у него тоже болела голова из-за огромного количества выпитого алкоголя. Но сейчас его беспокоило не это. — Нонг. — наконец темные ресницы мальчика затрепетали, и он открыл глаза. Несколько секунд Вин никак не мог привыкнуть к яркому свету, но, увидев, что происходит, замер. Это был первый раз, когда он с таким детским испугом посмотрел в родные карие глаза своего Пи, который никогда не отводили от него свой взгляд.