Отличный выбор

В субботу Настя переехала обратно. Между нами была почти идиллия: море секса и куча вкусной еды. Всё воскресенье мы провалялись в постели, старательно восстанавливая наши отношения. Поэтому в понедельник я отправилась на работу в весьма приподнятом настроении. Мы мило пообщались с Алёной, и я даже отметила, что мне гораздо спокойнее сейчас рядом с ней. Точнее, вообще спокойно. Всё, кажется, начинало приходить в норму, что не могло не радовать. Спокойное моё состояние продлилось ровно до обеда, когда произошло вполне предсказуемое событие. Настя заявилась в офис, чтобы «пометить территорию». Она влетела ко мне без предупреждения, выгружая на стол коробочки с китайской едой, и не переставая щебетала какие-то нелепости. — Настя, — наконец умудрилась вставить я хоть слово в поток её бреда, — ты почему не предупредила, что приедешь? — А ты мне не рада? — картинно обиделась девушка. — У меня работы до хрена. Я вообще не собиралась обедать. — Вот поэтому я и здесь, Саш! Ты вообще нормально не ешь! Если бы я не вернулась, ты бы точно заработала себе гастрит! — Настюха решила пойти в атаку и красиво уперла руки в бока, громко возмущаясь моей гастрономической безответственностью. Я задумчиво смотрела на неё, прикидывая как именно её убить, потому что её поведение было настолько читаемым и цель была столь очевидна… И она смела говорить что-то о заботе обо мне?! Да всё, ради чего она приехала, это просто показаться Алёне на глаза! Она даже голос повышала так, чтобы было слышно в приёмной! — Ты довольна? — спросила я, когда она немного поутихла. — В смысле?! — не поняла Настя. — Ну, выполнила свою миссию? — О чём ты? — Принесла еды, показалась моей секретарше. Теперь можешь уйти, и дать мне спокойно поработать? — На что это ты намекаешь? — зло прищурилась Настя. — Я не намекаю. Говорю прямо. Не делай из меня дуру. Настя открыла рот, чтобы продолжить возмущаться, но её прервал селектор и голос Алены: — Александра Игоревна, к вам Марина Андреевна. Попросить подождать? «О, Маринка сейчас спасёт Настюху», — даже с лёгким разочарованием подумалось мне. — Нет, пусть проходит. Настя, разумеется, недовольно округлила глаза, но не успела прокомментировать мою наглость. Марина вошла в кабинет и застыла на пороге. — О, Настя… — Привет, Марин, — выдавила из себя моя девушка, пытаясь изобразить радостную улыбку на лице. — Привет… — Марина перевела на меня взгляд. — Я могу зайти попозже. — Нет, всё нормально, — я максимально невозмутимо пожала плечами. — Настя уже уходила. При Маринке Настя, конечно, не стала устраивать сцен и просто кивнула. — Да. Мне пора. До вечера, солнце. Но отказать себе в удовольствии отплатить мне той же монетой не смогла, поэтому подошла и демонстративно поцеловала меня в губы. И мило улыбнулась Марине на прощание: — Рада была увидеться, Мариш. — И я. Как только моя вконец обнаглевшая девушка покинула, наконец, кабинет, Марина тут же засыпала меня вопросами: — Вы помирились? Когда? Ты ей позвонила? Про Алёну рассказала? — Так… Давай-ка по порядку… Типа того. В пятницу. Она сама приехала. Конечно нет! — Сама??? Вот ты… Саша… Я думала, что у тебя хотя бы хватит совести сделать первый шаг… Я тут же недовольно прищурилась: — С чего это ты взяла такую глупость?! Я же скотина бессовестная! — Ладно, — отмахнулась Маринка. — Не заводись. Сама прекрасно понимаешь, что скотина. — Очень смешно, блять. — Ты собираешься рассказать ей? — О чём? — О ком! — Ты долбанулась что ли??? — изумилась я. — Смерти моей хочешь??? Марина задумчиво покивала: — Ну да… Она точно тебя прибьёт… Просто ты скотина, конечно… Но всё-таки не бессовестная же… — Ну и как это признание успокоит мою совесть? Ты вроде говорила, что Настя сама предоставила мне ту возможность. — Ага, — хмыкнула Маринка. — Успокаивай себя этим. — Марин, будет просто эпичным бредом рассказать Насте об этой интрижке! Я сделаю больно ей, усложню жизнь себе, а Алёне вообще жизнь испорчу! — Ага, — подозрительно довольно кивнула Маринка. — Тогда давай уточним один немаловажный момент. — Какой? — я слегка напряглась: этот Маринин взгляд был мне слишком хорошо известен. — То есть это всё-таки была лишь интрижка? — Хм… — я напряглась сильнее: вопрос был так себе. — А что же ещё это было? — Ну это ты мне скажи, Саш, — усмехнулась Марина. — Ты говорила, что эта девушка сводит тебя с ума, отказалась её увольнять и с Настей мириться не планировала. Как-то не очень похоже на банальную интрижку. Я закатила глаза: — Брось, Марин! Ты прекрасно знаешь о моих принципах! Эта девочка — натуралка и почти на десять лет моложе меня! Я не могу расценивать произошедшее никак иначе! — Не можешь или не должна? — Марина с хитрым прищуром наклонила голову к плечу, внимательно следя за моей реакцией. — Выключай давай этот любительский психоанализ! — завелась я. — «Не могу», «не должна» — какая разница?! Не расцениваю! — Ты же умная, Саш, — хмыкнула девушка. — Прекрасно знаешь, что эти аргументы не всегда работают. Готова спорить, что Алёне, например, до лампочки ваша разница в возрасте и её, якобы традиционная, ориентация. — Не ты ли говорила, что ей не нужны отношения со мной? — Говорила. И продолжаю так считать, — уверенно подтвердила Маринка. — Ты ей стопудово не нужна, хотя она этого и не понимает. Марина прямо херачила с плеча по моему самолюбию. Я в который раз рационально соглашалась с ней, но эмоционально убить была готова. — Супер. Я ей не нужна, она мне тоже. О чём мы тогда опять говорим?! — Ну я полагаю, что вы обе не очень способны здраво соображать сейчас. — Марин, смотри-ка какое у меня соображение, — я включила сарказм на максимальную мощность, — между нами с ней ничего не может быть. Достаточно здраво? Марина ухмыльнулась и беспечно отмахнулась от меня: — Не придуривайся. Я в курсе, что ты это понимаешь. Но чувствуешь ли? — Боже, — я опустила голову, прикрыв глаза, и с силой сдавила виски пальцами. — Ну вот почему все пытаются вести со мной эти тупые разговоры? — Тупые разговоры??? — удивилась Марина. — Ага… Эту всю психологическую хрень! Я сама в состоянии разобраться со своими чувствами! — Вряд ли, — покачала головой Маринка, чем взбесила меня ещё сильнее. — Разве тебе не нужно было поговорить об этом сразу после возвращения из Лондона? Я промолчала, и девушка удовлетворённо кивнула: — Нужно было. Потому что ты была растеряна. Ты и сейчас растеряна, Саш. Просто ты приняла решение не принимать решений. И заодно отключить свои эмоции. — Какая же чушь, Марин… Отключить эмоции?! Где ты этого набралась?! — Наблюдаю за тобой годами просто, — хмыкнула она. — Ты пытаешься сделать рациональный выбор там, где его не может быть. Я снова подняла на неё взгляд, мучительно пытаясь сообразить, на что она намекает: — Ты ещё скажи «слушай своё сердце», и меня точно стошнит! — У тебя вечно такая хрень, Сашка, — Марина поджала губы и пожала плечами. — Ты пытаешься рациональным перекрыть свои эмоции. Тёплое с мягким путаешь. — Ну конечно… — снова саркастично протянула я. — Между рациональным и эмоциональным же нет ровно никакой связи… — Не придирайся, — поморщилась Марина. — Почему вот ты не можешь уволить Алёну, если это была лишь интрижка? — Потому что я хороший человек? — всё с тем же сарказмом уточнила я. — Да ну… Не в таких вопросах точно. — Спасибо, друг. Умеешь поддержать. — Ладно. Тогда другой вариант. Давай поменяемся секретарями. — Что??? — я даже не думала, что умею так удивляться. — Ну, а что? — Марина уверенно кивнула и серьёзно впилась мне взглядом в глаза. — Тебе жалко её увольнять. Но нужно держать дистанцию. Особенно теперь, когда вы с Настей снова вместе. Так давай мы с тобой просто оформим бартер. Лизка моя работает давно и неплохо. Она вполне справится с твоим объёмом задач. А я, так и быть, смирюсь как-нибудь, что твою миниатюрную Алёнку из-за стола почти не видно. — Нормально её видно! — невольно огрызнулась я и тут же прикусила язык, потому что Маринка довольно усмехнулась. — Ну не заводись, Александра. Мне просто нравятся девушки повыше и покрупнее. Дело вкуса. — Какая на хрен связь между вкусом и секретаршей?! — попыталась выкрутиться я, уже понимая, к чему она ведёт. — Ну, по идее, и никакой, ага, — согласилась Маринка. — Поэтому и кажется несколько странным, что ты взяла на работу именно Алёну… Из всех кандидаток, даже с куда большим опытом и лучшими навыками, ты почему-то выбрала именно эту брюнетистую дюймовочку. — Это не значит ровным счетом ничего! — Возможно и не значит… Но, зная твои предпочтения в плане внешности, это выглядит вовсе не как случайное совпадение. — Вот ни хрена подобного! — взвилась я. — Я вообще о её внешности даже ни разу не задумалась, пока Настя мне не устроила тут сцену ревности! — Осознанно может и не задумалась. — Чушь полная!!! — Ну раз чушь, то давай махнёмся, — спокойно кивнула Марина. — Берёшь сто восемьдесят сантиметров блондинистой Лизки? — Хм… — она загнала меня в тупик. — Марин… Это дурь какая-то… — Почему дурь? — девушка картинно удивилась. — Разве сейчас не было бы верным держать Алёну на расстоянии от себя? — Ну… — Ну? Интрижка на работе, Александра Игоревна… Ты знаешь, как всё это работает, не так ли? Тебе неловко, ей неловко, Насте неловко. Бери Лизку. — Блять! — я откинулась в кресле и запрокинула голову. — Вот именно, — констатировала Марина. — Не хочешь ты со своей дюймовочкой расставаться. Несмотря ни на что, не хочешь, Саш. Девушка выжидательно смотрела на меня, а я молчала. Она была права: несмотря на все мои мучительные эмоции и тягостное возбуждение, которое преследовало меня рядом с Алёной, я не могла даже и мысли допустить, что не буду видеть её хотя бы мельком. — Всё ещё настаиваешь на том, что это простая интрижка? — подала голос Марина, так и не дождавшись ответа от меня. — Марина, чего ты, блять, хочешь от меня? — устало спросила я, не отрывая взгляда от потолка. — Признай, что не всё так просто, Саш. — Признаю, что не всё так просто. Довольна? — Саш, тебе нужно разобраться в этом… — Зачем?! У тебя же уже есть все ответы! Расскажешь может просто?! — психанула я. Марина поднялась из кресла и одёрнула на себе пиджак: — Ты увлеклась этой девочкой, Саша. Не могу утверждать наверняка, конечно, но вряд ли это что-то большее, нежели просто сексуальное влечение. Очень сильное, но всё же… Так что тебе стоит принять это и не забывать, что ты способна испоганить жизнь сразу трём людям. А, нет… Четырём… Алёниного жениха тоже считаем. Ей ещё может и не слишком понятно всё это на эмоциях. Но ты-то вполне способна просчитать. — Заставила меня признать, что не всё так просто, а выводы сделала довольно примитивные, — скептически хмыкнула я. Девушка пожала плечами и направилась к двери: — Выводы может и примитивные. Главное, чтобы твои решения такими не оказались. — Значит я всё же не дождусь сакраментального «слушай своё сердце»? — Сердце слушай, — Марина взялась за ручку двери. — То, что ниже — лучше не надо. — Прямо народная мудрость… — пробормотала я и вдруг спохватилась: — Марин! — А? — А ты чего приходила вообще? Она развернулась ко мне и ехидно прищурилась: — На обед позвать хотела. Но Настя тебя уже накормила. И свалила, оставив меня в очередном омуте депрессивных сомнений. Ну что за… Всё же было так хорошо ещё утром… Оставшуюся часть дня я старательно пыталась не думать вообще ни о чём, кроме работы. Марина, как всегда, изрядно подпортила мне настроение своим анализом моей личной жизни. У неё был какой-то грёбаный талант попадать в самое больное место! Я по-честному пыталась как-то разобраться в себе уже три чёртовых недели, осторожно готовя себя к неутешительным выводам, а она за несколько минут вывалила на меня сразу всю эту адскую мешанину под названием «скрытые чувства Саши». Мать её… Мне совершенно не хотелось даже себе признаваться в том, что моя тяга к Алёне способна продержаться куда дольше моих обычных увлечений. Даже тот факт, что это уже на данный момент было дольше привычного, всё равно меня не убеждал. Конечно, мне периодически нравились другие девушки, и Марина прекрасно знала об этом. Но я остывала буквально за несколько дней, просто узнавая объект своей симпатии чуть лучше. И уж точно никогда не переходила границу, которую так беспечно перешла с Алёной. Как бы сильно мне ни хотелось пуститься порой во все тяжкие, я всегда могла сдержать себя. Сдержать ровно на то время, которое требовалось, чтобы успокоиться. У Насти вообще никогда не было серьёзных оснований для ревности. Она могла устроить мне скандал в воспитательных целях, но точно знала, что я не зайду дальше дурацкого флирта в формате «Сашкастайл». И уж тем более на работе… С Алёной всё было иначе… Вообще всё… Никакого флирта между нами не было с самого начала. Только резко вспыхнувшее жуткое желание, с которым я не смогла бороться. Сейчас мне даже стало казаться, что флирт и Алёна — несовместимые понятия. Будто эта девушка априори достойна чего-то большего, чем мои тупые, ни к чему не ведущие, ухаживания. И это пугало меня до чёртиков. Потому что, вопреки Маринкиным предположениям, я всерьёз подозревала, что увлеклась Алёной куда сильнее, чем всего лишь горизонтально… Я всегда быстро и легко находила в девушках критические недостатки, которые остужали меня почти мгновенно. Но в Алёне вообще не могла их обнаружить… А они же ведь наверняка были! Просто я перестала замечать… Когда она оказывалась рядом, всё, о чём я могла думать — та злополучная неделя в Лондоне. Особенно её последняя пара дней… Алёнины поцелуи, прикосновения, признания… В ушах звучали её стоны и крики, ладони предательски потели, дыхание подло сбивалось, и я боялась просто не вытерпеть. Это всё, с одной стороны, подтверждало теорию Марины по поводу истинного смысла моей увлечённости, но с другой… Было слишком сильно… И слишком долго… А осознание того факта, что нам с Алёной на сто процентов ничего больше вместе не светит, довольно ощутимо сдавливало сердце. Это доставляло кучу дополнительных сомнений и страхов. Реагировать на подобные глупости таким образом было для меня, прямо скажем, не слишком свойственно. Тем более, учитывая все сопутствующие обстоятельства. Потому что я не имела никакого права вламываться в её нормальную жизнь разрушительным ураганом, идя на поводу у этих глупых инстинктов. У меня была Настя и пять лет совместной жизни с ней, а у Алёны жених и десять лет в запасе на эксперименты… Оставалась надежда, что сейчас, когда у нас с Настей всё возвращалось в привычное русло, я просто постепенно успокоюсь. Несмотря на то, что Марина выбила меня из колеи своими выводами, а Настюха тупо взбесила своей выходкой, этот день прошёл удивительно спокойно. Я даже снова настойчиво пыталась поверить, что все мои чувства и переживания от банального недотраха. Так что, выражаясь Марининым языком, я «решила снова ничего не решать» и погрузилась в работу. А после окончания рабочего дня вслед за лёгким стуком в дверь ко мне заглянула моя «дюймовочка»… — Александра Игоревна… Я домой собираюсь. Ничего не нужно больше? — М? — я оторвала голову от договора на столе. — А, нет. Иди, конечно. До завтра. — До завтра, — кивнула девушка, и я снова уткнулась в документы. Но через полминуты поняла, что дверь так и не закрылась. Я подняла взгляд на Алёну, застывшую в проёме, и вопросительно приподняла бровь. — Я… — она слегка запнулась. — Я хотела сказать… — Что? — Я рада, что у вас с Настей всё хорошо… «Этого только не хватало… Решила меня поддержать… Вот же странные они иногда…» — Хм… Спасибо, — выдавила я из себя, стараясь не думать о том, что на самом деле у неё на душе по поводу Настиного сегодняшнего шоу. — Мне, правда, это не давало покоя… — за каким-то хером уточнила она. Видимо, решила добавить нашему неловкому взаимодействию ноток заботы и лёгкого похуизма. — Не стоило, Алён. Я сама разберусь со всем этим. — Да, конечно… — она так и стояла в дверях, почти не дыша. — Что-то ещё? — не выдержала я всё нарастающего напряжения в кабинете. Алёна ещё полминуты молчала, сверля взглядом пол в районе дивана, а потом перевела на меня взгляд, и я готова была поклясться, что в нём мелькнула какая-то вселенская обречённость: — А ты? — шёпотом спросила она. — Что я? — я нахмурилась, цепляясь за стремительно оползающие берега моего душевного равновесия. — Ты рада? «Ну вот же блять… Ну вот зачем?!.» На меня будто рухнула многотонная махина хаотичного набора эмоций: страхи, сомнения, злость, обида, боль. И вместе с ними в гремучем коктейле закружились желание, нежность, страсть и ещё какая-то невыразимая хрень. — Алёна, — хрипло прошептала я, пытаясь не вскочить и не кинуться к ней. — Иди домой.