Отличный выбор

Уже близилась полночь, когда я отвезла Алёну домой. И мы ещё долго целовались в машине возле её подъезда, не в силах оторваться друг от друга. Думать совершенно ни о чём не хотелось: мне было настолько хорошо, что я просто выбросила из головы все возможные последствия. Как, видимо, и она. — Девочка моя, — почти безостановочно шептала я ей, и Алёна снова и снова с тихим стоном подавалась навстречу моим поцелуям. В какой-то момент я не выдержала и потянула пуговицы её блузки, и девушка тут же испуганно схватила меня за руки: — Ты что, Саш?! Не здесь… — Ну почему не здесь? — зашептала я ей в ухо, настойчиво притягивая к себе. — Я так тебя хочу… Ну ещё раз, детка… Один раз, и я уеду… — Саша… — простонала она, сдаваясь и отпуская мои руки. Но обрадоваться я не успела, поскольку мой телефон издал жестокий нечеловеческий вопль, и мы обе подпрыгнули. Ну «вопль» это, конечно, громко сказано: он лежал на приборной панели и был на вибро, но мы настолько увлеклись происходящим, что резкий треск, раздавшийся совсем близко, был крайне неожиданным. — Чёрт, — выдохнула я, дотягиваясь до телефона и собираясь просто сбросить вызов, и замерла. Конечно, звонила Настя. — Твою мать… Алёна скользнула взглядом по экрану и со вздохом откинулась на сиденье, поправляя блузку. Говорить с Настей при ней мне не хотелось, но выбор был невелик. Моя девушка была способна поднять на уши весь город, если я вот так пропаду почти ночью. Я, конечно, предупредила её, что задержусь, но, видимо, её терпение лопнуло. Я с тоской смахнула на ответ и прижала трубку к уху: — Да. — Саша, где тебя носит?! — раздался недовольный громкий возглас Настюхи, который, разумеется, было слышно на весь салон. — Я же сказала, что задержусь. — Ну не до двенадцати же! — возмутилась девушка. — Сегодня пятница! У меня были планы на вечер! — Прости. Я уже скоро буду. — Ты уже выехала?! Где ты?! Я невольно покосилась на Алёну, замершую рядом и уставившуюся в одну точку. — Как раз выезжаю. На парковке. Это даже было вполне себе правдой. Просто выезжала я не с работы, и парковка была возле дома Алены. А так всё чётко… — Давай скорее! Я тебя весь вечер жду! — Ну я не в курсе же, что ты меня ждёшь, — возразила я, немного раздражаясь. — Я всегда, блять, тебя жду! — рявкнула Настя. — Быстрее давай! И, не дожидаясь ответа, отключилась. Я швырнула телефон на приборку и нервно сжала пальцы на руле: действительно нужно было ехать, как бы сильно мне ни хотелось остаться. — Я пойду, — совсем тихо произнесла Алёна и потянулась к ручке двери. — Погоди! — я мягко развернула её к себе и заметила, как подозрительно блеснули её глаза в полумраке. «Этого ещё не хватало…» — Алёна… — я взяла в ладони её лицо и принялась покрывать его поцелуями. — Ну что ты? Не надо… — Всё хорошо, — прошептала девушка и всхлипнула. — Нет-нет-нет, — забормотала я, прижимаясь к её губам. — Даже не думай. — Я в порядке, Саш, — Алёна мотнула головой и обняла меня за шею. — Всё хорошо, правда. — Точно? — я внимательно вгляделась в её огромные глаза. — Точно… Тебе ехать нужно… Ни к чему лишние проблемы. Я медленно кивнула и снова приблизилась к её губам: — Последний поцелуй, и поеду.

***

— Я дома, — максимально уставшим голосом сообщила я с порога. — Саша, твою мать! — тут же раздался недовольный вопль Насти. — Это уже переходит все границы! — Насть, прошу тебя, не начинай, — умоляюще простонала я. — Я просто выжата как лимон. Вот чистая правда, кстати. После адски тяжелого рабочего дня и долгого вечера, проведённого с Алёной на столе, потом на диване, а под конец и в кресле, мне было совершенно не до скандалов. Произошедшее было нереально изумительным, но я охрененно устала. Не всем так-то двадцать три… — Хм, — Настя обиженно насупилась, но всё-таки промолчала, просто сверля меня укоризненным взглядом. — А чего так темно? — я наконец заметила, что в квартире что-то не так, как обычно. — И чем так пахнет? Запах был смутно знакомый: приятный и ненавязчивый. Но это точно был не долгожданный ужин. — Разуй глаза! — рявкнула Настюха и гордо удалилась в гостиную. — Точно, — пробормотала я. — Это же самый информативный ответ… Я шагнула за ней и замерла в полном шоке. Вся комната была уставлена свечами, которые и издавали тот самый тонкий аромат из смеси цитрусов, корицы и бергамота. Вот что за запах… А я уж заподозрила, что она глинтвейн сварила… — Эээ… Что происходит? — я ошарашенно оглядывалась по сторонам, силясь сообразить, что за неожиданная романтика посетила нашу скромную обитель. — А ты не понимаешь? — снова недовольно поинтересовалась Настя. — Ну… Это похоже на какой-то намёк, но не могу понять, на что… — Иди, блять, в душ и садись за стол! — выпалила моя девушка, для наглядности повелительным жестом махнув в сторону ванной. «Ладно… В душ точно не помешает…» Я ретировалась от неё в ванную, забралась под прохладную воду и принялась лихорадочно соображать, в честь чего эта эпопея. «Точно не мой день рождения. Уже неплохо. Было бы обидно начать забывать о нём в тридцать два… Или тридцать три?! Твою мать! Сколько мне?! Спокойно… Спокойно… Сейчас посчитаем… Тридцать два… Ок… Ладно… Спишем на усталость… Что ещё может быть? Настя в чём-то провинилась? Накосячила? Опять разбила машину, мать её!!! Нет… Стоп… Машина ещё в ремонте… Она не могла разбить машину в сервисе… Не могла же?! Да ну нет… Глупости… Так… Она узнала о нас с Алёной! Бляяять… Точно… И решила так на меня надавить! Стоп… Как она могла узнать, если я только домой вошла? Никак не могла… Если только в моём кабинете нет скрытых камер… А как они могли там появиться? Да ну бред… Она же полный лузер в технике… Она не справилась бы с таким… А если наняла кого-то?! Господи, Саша… Ну что за бред?.. Она бы тебя за это с балкона выбросила, а не романтический вечер устроила… Да что за на хер?!» Вопреки усиленной работе разума, понимания так и не прибавилось. Более того, меня накрыло жёсткой волной паранойи. Меня поминутно бросало из ужаса от того, что она всё знает, в панику от того, что узнает рано или поздно… Даже мелькнула мысль выскочить из душа и сразу ей всё выложить, умоляя о прощении. Потом, правда, инстинкт самосохранения взял своё, и эта мысль превратилась в «выскочить и сразу свалить квартиры, даже не одеваясь». Но меня спасло собственное воображение. Картина того, как я голая несусь по двору к машине, вызвала истерическое хихиканье, и я немного успокоилась. Решила, что в крайнем случае могу успеть надеть халат. К счастью, это не могло длиться вечно, и я всё же была вынуждена выползти и узнать, наконец, истину. Так что я состроила невозмутимую рожу, прищурилась, чтобы было не так заметно, как от страха начал дёргаться глаз, и вышла из ванной. В халате на всякий случай… Настя сидела за столом, украшенным ещё более торжественно, чем вся остальная комната. Хотя куда уж больше, казалось… От дикого количества свечей в квартире будто даже теплее стало… Я с опаской приблизилась к девушке и села напротив. Она молча поставила передо мной тарелку, загрузила её какой-то хитрой тушеной смесью, подвинула ко мне бокал с вином и выжидательно на меня уставилась. Паника снова подкралась чуть ближе… Но сдаваться было никак нельзя! Никак! — Настюш… — я виновато поджала губы, мысленно называя себя тряпкой и подкаблучницей. — Я так устала сегодня… И ничего не соображаю… Может ты просто объяснишь мне, в честь чего всё это? — Вечно ты ни хрена не помнишь, Саша! — с каким-то злорадным удовлетворением заявила Настя. У неё был такой победный вид, будто мы с ней поспорили на новую тачку, что я забуду что-то важное, а я и впрямь продула спор. — Это давно всем известно, — кивнула я. Ну это тоже абсолютная правда. У меня своеобразный способ хранения информации. На то, что для многих считается важным, мой мозг частенько отказывается выделять место. Поэтому меня совершенно бесполезно просить что-то напомнить, или рассчитывать на то, что я не забуду написать или позвонить. Зато вот телефонные номера некоторых друзей, которые давным-давно уже отключены и забыты даже бывшими владельцами, помню отлично. — Какое сегодня число, Саш? — поинтересовалась Настюха, откидываясь на спинку стула, складывая руки на груди и вопросительно приподнимая одну бровь. Я называла это «поза строгой училки». — Хм… Двадцать пятое? — Точно. Двадцать пятое. Ничего не припоминаешь? «Ок… Хотя бы стало ясно, что дело в какой-то дате… Только вот какой… - я снова задумалась, на этот раз без паники. - Ладно… Что вообще может быть? Наше знакомство? Не… Весной… Какого-то там мая… Фак… Надо посмотреть, где-то записано… А то ведь сожрёт меня, если не вспомню… Что там ещё она отмечает… Первое свидание? Не… Это было какого-то там мая плюс один день… Первый секс? Какое-то там мая плюс один день и пара часов… Каждый год этот пьяный май, чтоб его… Так… Настин день рождения?!!! Фух… Нет… Недавно был уже… Да что ещё-то?!» А Настя всё смотрела на меня, не опуская красиво изогнутую бровь. Как она вообще так долго может её держать в таком положении??? — Настюш… Ну не мучай меня… Я правда никакая сейчас… Настя глубоко вздохнула и разочарованно покачала головой: — Ох, Саша… Ну почему ты такая? — Какая такая? — Равнодушная и неромантичная. — Какая есть, — я начала потихоньку закипать. — Вот именно, что какая есть, — снова вздохнула Настюха. — И как я только терплю всё это?.. — Возможно, есть достоинства, которые перевешивают эти недостатки? — съязвила я. Настя задумчиво покивала: — Есть парочка, конечно. — Ближе к делу, Насть! Что там с этим двадцать пятым?! Настя красиво отпила из бокала, демонстративно отставила его в сторону и, наклонившись ко мне, злобно прошипела: — Двадцать пятого августа я переехала к тебе! «Вот оно что… Мы теперь отмечаем переезд… Круто…» — Серьёзно? — не удержалась я от сарказма. — С каких пор это праздник? — Хочешь сказать, что не праздник?! — угрожающе прищурилась Настюха. — Ну три раза до этого не был же. — Это не значит, что не нужно об этом помнить! — Ну, а что ещё это может значить? — удивилась я. — Ешь! — безапелляционно приказала Настя, и я схватилась за вилку. Мне с трудом удавалось сохранять хотя бы видимость спокойствия, потому что причины такой неожиданной Настиной романтики стали очевидны. В свете всех последних событий она пыталась как-то сохранить и оживить наши отношения, и в этом в общем не было ничего криминального. Но её глупые наезды на меня из-за моего равнодушия и неромантичности?! Это перебор… Никогда она и не вспоминала об этой нелепой дате, а тут вдруг оказалось, что это международный праздник?! И как я могла о нём забыть, скотина?! Охренеть… — Настя, — протянула я, не отрываясь от тарелки, — тебе не кажется, что некоторые твои решения ведут совсем не к той цели, которая планировалась изначально? — О чём ты? — нахмурилась моя девушка. — Вот если ты захотела устроить романтический вечер, приготовить какой-то особенный ужин, провести время со мной, то почему бы это просто не сделать без каких-то дурацких причин и уж тем более упрёков? — Дурацких причин?! — возмутилась Настя. — Совершенно дурацких, — спокойно подтвердила я, стараясь не сорваться. — Твоё поведение сейчас напоминает то неожиданное появление в офисе. Какая-то «атакующая показуха». Для чего это? Ты ведь прекрасно знаешь, что я пойму, что тобой движет. — Не льсти себе, Саш. Далеко не всегда ты это понимаешь, — Настя пожала плечами, подливая вина в бокалы. — Ну не в таких же очевидных моментах. Никогда мы не отмечали эту дату. И я даже не удивлюсь, что тебе самой пришлось здорово постараться, чтобы вспомнить, какого числа ты ко мне переехала. Если это вообще на самом деле было двадцать пятого. — Я всегда знала об этом! — отрезала Настюха, со стуком приземляя бутылку на стол. — Да даже если и так, — согласилась я. — Всё равно она раньше никакого значения не имела. А сейчас вдруг стала такой невероятно важной? Сама понимаешь, что это полная глупость. Зачем ты сейчас устраиваешь это шоу и идёшь в атаку? — А ты не понимаешь?! — Настя прищурилась и усмехнулась. — Так много понимаешь, а этого нет? Поразительно. — Оставь этот сарказм, — я почувствовала, как на меня снова накатывает волна злости. — Он вполне уместен. Ты видишь меня насквозь, по твоему мнению, а вполне очевидное не замечаешь. — Ну так просвети меня, — я отложила вилку, которой всё это время без энтузиазма сортировала еду на тарелке. — Я не планировала устраивать никаких шоу, — кивнула Настя. — И эта дата, конечно, была лишь поводом, чтобы устроить что-то романтичное. Извини уж, что мне вдруг понадобился повод. Это должно было быть символично. Не просто романтический вечер, а нечто со смыслом касательно наших отношений. Я немного подумала и кивнула: выглядело вполне логично, нужно отдать ей должное. Устроить что-то подобное и одновременно подчеркнуть сколько нас связывает — вполне грамотный подход. — Хорошо. Это я поняла. Но почему так агрессивно? — Да потому что ты припёрлась домой в первом часу ночи! — выпалила Настя. — Хм… — да, пожалуй, и правда можно было догадаться… — Ясно. То есть эта экзекуция изначально не планировалась? — Конечно нет! Если бы ты приехала в адекватное время, то и проблем бы не было! Я снова виновато уткнулась в тарелку. Конечно, можно было бы продолжить эту дискуссию и упомянуть ещё раз, что я предупреждала Настю о том, что задержусь. Но я вообще не чувствовала себя вправе это делать. Я хоть и говорила, что приеду поздно, но это всё-таки предполагало, что я буду работать допоздна, а не трахаться. Поэтому я просто принялась задумчиво изучать содержимое ужина, тщательно мотивируя себя на муки совести. И это оказалось как-то удивительно сложно. Может быть времени прошло совсем мало, и я ещё до конца не осознала произошедшее, но совесть меня терзала только по причине того, что не терзала. Конечно, должна была бы… Но нет… Ни хрена никакой совести. Оставалось только с ужасом ждать, когда меня накроет. Все мои переживания в итоге привели всего лишь к невнятному «извини» и долгой гнетущей паузе. Но Настя неожиданно решила смягчиться, вероятно, впечатлённая моим виноватым видом: — Ладно. Давай не будем портить остаток вечера, — вздохнула она, слегка поворачиваясь на стуле и закидывая ногу на ногу. — И ночи. И я только сейчас заметила, что на ней был максимально коротенький шёлковый халатик. И вот тут-то меня и накрыло… Потому что её намерения касательно ночи стали совершенно очевидны… Чёрт знает, почему до этого мне ни разу не пришло это в голову… И чёрт знает, почему сейчас со мной случился очередной приступ паники… Но я однозначно не хотела секса с ней. И даже вовсе не потому, что уже была изрядно затрахана… А потому что… А вот тоже чёрт знает, почему… Разбираться в своих эмоциях прямо сейчас как-то не хотелось. Я просто точно знала, что не могу этого допустить. Никак не могу… Я нервно сглотнула, отрывая испуганный взгляд от Настиных ног. — Настюш… Прости меня, но с ночью ничего не выйдет. — То есть? — удивилась моя девушка. — Я дико устала, милая, — придумала я самую простую отмазку. — Я просто с ног валюсь. И уже поздно. — Завтра суббота, — заметила Настя. — Успеешь выспаться. «Хера себе… То есть больше её ничего не волнует?» Я недовольно нахмурилась: — Это не основная причина. — Неужели? — Я, кажется, уже сказала. — Хм… — Настя поднялась со стула и шагнула ко мне, медленно растягивая пояс халата. — А если так? Шёлк ну очень красиво скользнул вниз по телу и идеально симметрично распределился вокруг её лодыжек. Тренировала что ли этот жест? Я подняла глаза от халата и замерла в ещё большем испуге… Отмазаться стало крайне сложно… На Насте вполне предсказуемо оказался новый комплект белья — что-то она в последнее время зачастила с такими приобретениями — совсем прозрачный, будто невесомый… Как этот лифчик вообще выдерживал её грудь почти пятого размера??? Это выглядело нереально сексуально, и я снова нервно сглотнула, лихорадочно изобретая способы справиться с соблазном. А Настя тем временем щёлкнула пультом, так удачно оказавшимся у неё под рукой, и по комнате разнеслась какая-то смутно знакомая композиция. «Так… Не дай бог это песня тоже что-то значит, о чём я не помню…» Я на всякий случай сделала понимающую физиономию и попыталась непринуждённо улыбнуться. Но Настя, похоже, не была особо заинтересована в дальнейшем изучении глубин моей памяти и просто качнулась в такт музыке и повела руками по своему телу. — Настя… — хрипло прошептала я, умоляя всех богов, чтобы сейчас просто вырубилось электричество. — Милая… Я прошу тебя… — Что такое? — томно прошептала она, подходя ко мне вплотную, и опуская ладошки мне на плечи. — Давай притормозим. Я правда очень-очень устала… — Понимаю. А я так, — она наклонилась и провела языком по моему уху, — устала тебя ждать… Это приносило, разумеется, определённые плоды. Возбуждение во мне не на жизнь, а на смерть боролось со всеми остальными ощущениями. И, как ни странно, пока проигрывало. Настюха была очень хороша, но… Может быть моя совесть немного поменяла тактику? И демонстрировала мне не то, что я скотина, потому что изменила своей девушке, а то, что спать с ней сразу после измены — откровенный перебор? Причём, что удивительно, мне было не совсем понятно, по отношению к кому из девушек так стремительно заработало моё чувство вины. Вроде как по логике должно было бы к Насте… Но по ощущениям скорее казалось, что к Алёне… Настя взяла меня за руки, уложила их себе на бёдра, потом не спеша провела пальчиками по шее, опускаясь всё ниже, и потянула пояс моего халата. Я судорожно сглотнула, стараясь не отводить взгляда от её глаз. «Держись, Саня, держись!!!» — Настя… Пожалуйста… Давай не сегодня… — Малыш… — Настины губы изогнулись в довольно-таки похотливой усмешке. — Но я же хочу именно сегодня. «Надо психануть… Но так чтобы не сильно… Чуток психануть и всё… Без скандала…» План возник в голове молниеносно и был просто безупречен! Ну мне так показалось, как обычно… Так что я просто отодрала руки от её тела, вскочила на ноги, резво замотала свой халат до состояния мумии и безапелляционно заявила: — А я не хочу! Выражение лица Насти, разумеется, не предвещало ничего хорошего, поэтому, пока она не перешла в наступление, тормозить было никак нельзя. И я продолжила: — Я устала, хочу спать, не хочу секса, и ты не можешь меня заставить! Хер знает, что вообще было в моей голове, когда я посчитала это удачным вариантом… Наверное, примерно то же, что обычно и бывает в ней, когда я выдаю подобную чушь. Ни хрена полезного… — Не хочешь меня, значит?! — прищурилась Настя. — Эээ… Удивительно вообще, что мой довольно богатый опыт общения с девушками крайне редко мне помогал в такие моменты. Постфактум мне всегда были видны и ясны мои ошибки. Но именно в критических ситуациях я постоянно фатально лажала… Я вообще могла бы книгу целую написать на тему: «Что, как, никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя говорить девушке!» Теоретическую такую… Учебник почти… Но на практике делала, что угодно, но только не то, что следовало… — Отвечай! — рявкнула Настюха, складывая руки на новом лифчике и тем самым хоть немного прикрывая столь соблазнительные формы. Я тут же вздохнула чуть свободнее. — Настя… Я этого не говорила. — Ну а что тогда ты только что сказала, Саша?! — Эээ… — тупо повторила я. — Хуеэээ, блять, — передразнила Настя. — Ты сказала, что не хочешь меня! И что я тебя ещё, оказывается, заставляю! — Я сказала, что не хочу секса, а не тебя! — попыталась выкрутиться я. — И уж тем более не говорила, что ты меня заставляешь! — Я тут перед тобой в таком виде, а ты не хочешь секса?! — Настины глаза пылали праведным гневом, и я с опаской сделала полшага назад. — Это значит, что ты меня не хочешь! — Это значит, что я в принципе не хочу! А не тебя! — Ну ёб твою мать, Саша! Если ты в принципе не хочешь, то значит и меня тоже!!! «Вот, блять, и как с этим спорить?..» Настюха порой выдавала удивительно логичные, хоть и совершенно неверные вещи… Софизм это называется… Логическая уловка, из которой не так просто выбраться. Особенно, если соображаешь с трудом. Конечно же, её умозаключение было основано на совершенно неверных основаниях, но бороться с этим было крайне проблематично. Поэтому я старательно напрягла извилины и максимально спокойно возразила: — Я не хочу секса в принципе, а не всех людей на планете в принципе, Настя. Это не одно и то же. — Вот как? — хмыкнула Настюха. — Значит кого-то другого ты всё-таки хочешь?! «Да как она это делает?!» — Настя… — я выдохнула и попыталась обнять её. — Послушай… — Хер! — девушка тут же увернулась и направилась в спальню. — Тридцать два года уже как Настя. Иди ты! — Блять… Настя! — Свечи погасишь, со стола уберёшь! — рявкнула она и захлопнула за собой дверь. «Шикаааарно… Да здравствует диван… Александра добилась сексуальной безопасности…» Я с тоской осмотрелась по сторонам и громко вздохнула: — Насть… У меня опять будет болеть спина… Дверь спальни внезапно распахнулась, и мне чётко в физиономию прилетела подушка: — На вот! С ней трахайся! — злобно порекомендовала Настя и снова хлопнула дверью. — Твою мать… — я потёрла нос, швырнула подушку на диван и отправилась в рейд по квартире задувать ебучие свечи. «Ладно… Могло быть и хуже, конечно. Не сказала бы, что сейчас хорошо… Но точно могло быть хуже…»