Поймай звезду

Звезда срывается с небес, смертельно раненная. Вниз. К земле. Сердце юное — глупое (лживое), так гулко бьеться в груди, что больно. Глубокий вздох не помогает — будто еще хуже стало. Азулу больно в глазах, что-то жжется, а руки дрожат и потеют. Встреча после уроков обернулась в поход до крыши: сегодня в кафе было многолюдно, братья-Лич тоже работали в поте лица, поэтому те первыми выскользнули отдохнуть. А Азул чувствовал себя выжатым лимончиком и когда Идия написал, что ему нужна помощь, и что ждет возле входа на крышу, быстро подорвался туда. Когда он добежал, с самыми страшными мыслями в голове, фигура со светящимися во тьме волосами, обернулась и неловко помахала рукой: — Ты быстро. Минут десять не прошло. — Тебя волнует только это? — Азул снимает шляпу с головы и начинает ей обмахиватся. — Я думал что случилось. А ты просто стоишь… и все? Идия вжимает голову в плечи и давит в себе желание убежать, когда Ашенгротто ладонями прошелся от плеч по до пяток, проверяя наличие возможных переломов или вывихов. — Пойдем? — он кивает наверх и идет первым, от стыда задрожали коленки. Азул пошел за ним, делая себе пометочку дать хорошего леща синеволосой макушке. Снаружи было прохладно: ветерок забрался под пиджак, заставляя поежится. — Красиво? — Идия кивает на хоровод из звезд, что-то тыкает в телефоне и недовольно хмурится. — Надо было раньше написать. Через полчаса будут тучи. Азул никогда не чувствовал себя таким маленьким, по сравнению со Вселенной, даже в океане он был своим, пусть и отличался ото всех, прослыв уродом на фоне прекрасных русалок. Кажется, им нужно что-то загадывать: но что? Власть потеряла силу, его недолюбливают и боятся, будто сглазит. Джейд и Флойд одни самые верные остались. Друзья? Скорее, сотрудничество, интересное обеим сторонам. — Идия, чего ты желаешь? — М? — Шрауд его не расслышал, сунул мобильник в карман и приложил палец к губам. — Я говорю, если звезды падают, значит надо что-то загадать? — Ну да. Знать бы что. — А… как это сделать? Идия моргнул густыми ресницами, и кивнул: — Не знаю, как нужно, но я делаю так, — сложил руки в молебном жесте, громко вздохнул, глянул в небо. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Что сказал — не услышал, или сам Идия не хотел этого. Он воспринял это серьезно: выпрямил вечно ссутуленную спину, со сложенными в молебном руками, вьющимися водопадами волос и будто бы светящейся во тьме кожей он был похож бога, вот только не для живых. Азул решил не беспокоить его, опустился вниз и облокотился спиной об перила. Закрыл глаза и видится ему — будто он на дне морском во время шторма, там тихо и спокойно, морские жители попрятались, а он чувствует себя так легко, так свободно. Удобно работать, щупальцами подхватив бумаги, выпуская чернила и вырисовывая символы и формулы. Скоро придут новые клиенты, нужно подготовиться. Идия шуршит широкой курткой и присаживается на корточки. Лицо будто еще бледнее стало. — Все норм? — Да, все хорошо. — Ашенгротто улыбается, пока печет под веками. «Восьминогий урод! Еще поплачь здесь, чудовище!». Шрауд вздрагивает, когда ловкие пальцы подцепляют пряди волос и начинают их распутывать, приглаживают, пытаясь их хоть немного распутать. Утыкается лицом в колени, когда отросшую челку убирают за ухо и целуют мочку. Сидят вместе, прижавшись друг к другу, как побитые собаки.