Магнет

Беллатрикс невыносимо скучала. Она уже перечитала все книги Малфоевской библиотеки, вернее того, что от нее осталось, после грабительского набега авроров. Она уже разогнала всех павлинов в саду поместья, что без помощи магии было воистину более захватывающим, но и гораздо более энергозатратным делом. Она уже поиздевалась над домовыми эльфами, заставляя их разыгрывать перед ней сценки из дешевых магловских детективных романов, бог знает откуда взявшихся в чистокровной библиотеке. Короче, она выполнила программу на месяц вперед, и все за один день. И даже ее богатой фантазии не хватало на то, чтобы чем-то себя занять в остаток пятничного вечера. У Нарциссы была деловая встреча с ее новым таинственным бизнес-партнером. Тем, чье имя нельзя было называть – так про себя окрестила его Белла. Интересно, может быть, это был неубиваемый мальчик? Кого еще Цисси стала бы от нее так тщательно скрывать? Белле под страхом смертной казни (читай лишения шоколада на неделю) было приказано ни в коем случае не спускаться на первый этаж и не посещать кабинет. Кому вообще может быть интересен этот, наверняка толстый и лысый, бизнес-партнер? В общем, Белла развлекалась, как могла. А то, что это включало в себя метание ножа в горячо любимый Нарциссой семейный портрет – издержки производства. Когда мадам Малфой таки добралась до места обитания портрета, который уже изрядно пострадал от бурно-развитой деятельности ее кровной сестры, была уже почти полночь. - Беллатрикс Кассиопея Блэк! Что, во имя Мерлина, ты творишь?! Нарцисса продолжала ругаться еще какое-то время. Белла делала вид, что внимательно ее слушает, изредка в такт покачивая головой и глядя на сестру честными пречестными глазами. А потом выдала: «Мне скучно, Цисси!» - Боже, Белла, тебе что, пять? - Чуть побольше, но это не меняет сути. - Ты отвратительна, - бросила Нарцисса, взмахом руки устраняя повреждения, нанесенные бедному портрету. - Знаешь, - слегка смягчилась леди Малфой, - я, кажется, знаю, чем тебя занять. Мы с Гр.. с моим деловым партнером кое-что разработали. Я думаю, тебе понравится. Это дает неограниченные возможности измываться над волшебниками без всякой магии. В магловском мире это называется «троллить». Вот так Беллатрикс Блэк приступила к изучению магловского устройства под названием компьютер. И ей понравилось! Теперь самой действенной угрозой в поместье стало: «Белла, я отключу Магнет на неделю!» *** - Ты знаешь, я немного беспокоюсь за Беллу, - взволнованно проговорила Нарцисса. Они с Андромедой пили чай на веранде, мило беседуя. Средняя сестра Блэк недолго таила обиду, и когда Нарцисса, наконец, встретилась с ней после того, как саму мадам Малфой оправдали и сняли некоторые ограничения, миссис Тонкс приняла ее с распростертыми объятьями. Со старшей сестрой все обстояло не так радужно. Андромеда пока избегала с ней видеться. Беллатрикс тяжело ранила ее дочь, и хотя Нимфадора поправилась без последствий, и сама Белла утверждала, что просто пыталась спасти «щенка» от участия в битве, Энди все еще сомневалась в сестре. - Почему? – вежливо поинтересовалась миссис Тонкс. - Она столько времени проводит за компьютером! Даже перестала гонять павлинов… Это, конечно, к к лучшему, потому что Люциус каждый раз выглядит так, как будто проглотил лимон, когда слышит испуганные крики птиц, но я стала опасаться магнетзависимости. Ты ведь знаешь, как Белла склонна ко всякого рода неприятностям. - Хм, почему бы тебе не поговорить с Гермионой? Это ее детище, и она гораздо лучше меня осведомлена о возможных симптомах и последствиях. Тут Белла, которая, конечно же, подслушивала – ведь ей никто не запрещал спускаться вниз и выходить в сад, в конце концов, посетитель Нарциссы не был «деловым партнером», навострила уши. При чем здесь грязнокровка? - Ты же знаешь, я пытаюсь оградить Гермиону от Беллы. Это уже чудо, что девушка решила работать со мной и согласилась перенести наши рабочие совещания в место, где ее пытали! Я бы не хотела беспокоить ее проблемами Беллатрикс. - Твой чертов деловой партнер - грязнокровка Грейнджер?! – завизжала Белла, выпрыгивая из кустов, как заяц. Или как саранча, в данном конкретном случае. - И тебе доброе утро, Беллатрикс, - тоном, обычно зарезервированным для серьезных нравоучительных разговоров с внуком, поздоровалась Андромеда. - Белла, что ты делаешь в саду в это время суток? – обвиняюще вопросила Нарцисса, которая лично пробовала поднять старшую сестру с постели хотя бы к обеду, и чьи попытки никогда не увенчивались успехом, ни-ко-гда, прошу заметить. И вот оно – раннее воскресное утро, птички поют, солнышко не так давно встало… И Белла тоже. Встала. Судя по всему, сама. В самое подходящее время. - Ты подслушивала? – подозрительно прищурилась мадам Малфой. - Цисси, не злись, ты становишься похожа на этот магловский, как его? Который кипит… - Чайник, - услужливо подсказала Андромеда, стараясь не рассмеяться над взаимодействием сестер. - Да, точно! У тебя скоро пар из ушей повалит – усмехнулась довольная Белла. - Хорошо, - Нарцисса медленно выдохнула через нос, становясь на самом деле похожей на кипящий чайник и не сводя обвиняющего взгляда со старшей сестры, которая, в свою очередь, с намеком поглядывала на ее уши, - раз уж ты сама себя пригласила на нашу встречу и подслушала разговор, не могла бы ты пояснить, дорогая, чем это ты занимаешься ночи напролет за компьютером? - Ничем, - надув губы и отвернувшись от Нарциссы, быстро сказала Белла. - Белла, я думаю, тебе лучше признаться, - мягко проговорила Андромеда, - Цисси волнуется, а это никогда ничем хорошим не заканчивается. О, да, Белла полностью была в курсе, чем это может закончиться – ей отрубят Магнет. Но она не могла так просто расколоться, не будь она Беллатрикс Блэк. - Я не нуждаюсь в контроле. Мне что – пять? - Да! – хором ответили младшие сестры. - Белла, скажи честно, ты играешь? – взволнованно проговорила Нарцисса. - Что? Нет! – видимо, придется рассказывать, они же не отстанут. - Я, возможно… познакомилась с кем-то, - Белла нервно облизала губы, переводя взгляд с одной сестры на другую и уже прикидывая, сколько она может им поведать. - О, ну это же отлично, Белла! – просияла Нарцисса, тоже уже прикидывая, как скоро она сможет сбагрить сестренку новому ухажеру. Она нежно любила Беллатрикс, но проживать с ней под одной крышей (пусть даже и довольно вместительной. В Малфой-мэноре, честно говоря, можно было заблудиться) иногда (всегда) становилось не выносимо. Беллы порой (опять же всегда) было слишком много. Потом, вдруг спохватившись, мадам Малфой добавила строгим тоном, - Надеюсь, это порядочный волшебник? - Ведьма на самом деле, - Белла легко закатила глаза на энтузиазм Цисси. - О… Ну… И кто она? – Нарцисса по опыту знала, что не стоит развивать тему сексуальной ориентации ее сестры, особенно, когда до недавнего времени эта сексуальная ориентация носила название "Темный Лорд». - Я не знаю… Обе младшие сестры непонимающе уставились на Беллатрикс. - Ради Мерлина, в Магнете почти никто не использует своё настоящее имя, уж ты-то должна была знать, Цисси! – раздраженная тем, что вынуждена объяснять прописные истины, гавкнула Беллатрикс. Андромеда слегка задумчиво кивнула, словно подтверждая, что слышала об этом. - И каков же ее «ник»? – как бы промежду прочим поинтересовалась Нарцисса. - Неееет, - протянула Белла, - этого я вам не скажу. И не смейте совать свои мерзкие любопытные носы к моей девочке! Если сестры и оценили степень притяжательности Беллатрикс, то комментировать не стали. - А она знает, кто ты? – в упор спросила Энди, после секундного раздумья. - Не точно. Я думаю, что она догадывается, что я чистокровная. Но остальное… вряд ли. - И она? – с намеком подняла бровь Нарцисса. - Маглорожденная, - ответила Белла, с невинным выражением лица возведя очи горе и слегка надув губы, словно бы собираясь начать насвистывать. - Ну, это просто шикарно, Белла! И это после того, как ты… - Андромеда даже задохнулась от нахлынувшего чувства несправедливости. - Нет, даже не пытайся ходить туда, Энди! Это после того, как ТЫ бросила нас ради любви к этому… Именно после твоего предательства я возненавидела Эдварда и всех маглорожденных к нему в придачу. Это твоя вина! - И что теперь? Ты просто насмехаешься над бедной маглорожденной девушкой? Не имея других способов, чтобы… - Нет, я не! Война кончилась, Энди. Мой Господин мертв. И я, возможно, пересмотрела некоторые свои ценности. -Допустим. Но не думай, что я буду просить прощения за то, что последовала за своим сердцем. Однако, я сожалею, что мне пришлось оставить вас с Цисси. Я действительно… Но знаешь что, Белла, я не уверена, что смогу простить тебя за все, что ты сделала. Нимфадора… - О боже, спаси это! Я НЕ пыталась убить недоразумение, которое ты называешь дочерью, как я уже и говорила. Я спасла ее! - Но отец моего внука мертв! - Со мной был Долохов. И у меня был выбор: либо спасать дворняжку, либо ходячую катастрофу – я выбрала второе. И потом, я также спасла идиота! - проговорила Белла, явно гордясь собой. Андромеда вопросительно посмотрела на Нарциссу, взглядом обращаясь за разъяснениями. - Сириус, - коротко бросила Нарцисса. - Ты заставила всех поверить, что он умер. Поттер чуть с ума не сошел от горя! - А что я должна была делать? Становилось жарко, я не могла одновременно удерживать на нем протего и уворачиваться от проклятий, летящих во все стороны. И этот маленький засранец лез в самое пекло. Я должна была подбежать к нему и аппарировать на глазах у Милорда? Именно поэтому мне пришлось наложить иллюзию, а в него швырнуть портключом. Я не виновата, что он больше недели выбирался из того места, куда я его отправила. - Это были буквально дебри Амазонки, Белла! Он мог вообще не вернуться. - Не могу сказать, что я так уж сильно огорчилась бы. - Ну, была еще куча людей, которых ты пытала и убивала. Грейнджер, например. - Она жива. И она не семья. - Она была ребенком! -Она – грязнокровка. И я не святая. Мы воевали. Это было необходимо, - Белла говорит быстро и отрывисто, выплевывая слова. Она делает это намеренно жестко, потому что не готова обсуждать эту конкретную тему. - А Лонгботтомы? - тихо напоминает Андромеда. - Я… - черт, когда-нибудь этот разговор должен был состояться. Она в любом случае задолжала сестренкам парочку пояснений к своим действиям. Почему бы не начать с «пупсиков». - Когда мой Учитель не вернулся с миссии, я… Я была в ужасе. Я думаю, это не секрет для вас (для всей магической Британии, ага), что я была влюблена в него? Нарцисса и Андромеда напряженно кивают. - Его исчезновение было для меня как… Как будто вся моя жизнь рушится. В один момент все шло хорошо, мы побеждали, все больше чистокровных пополняло наши ряды, мой Лорд был в шаге от того, чтобы править если не миром, то волшебной Британией. Она ненадолго замолкает, чтобы перевести дух, и смотрит вдаль. - И я иногда позволяла себе мечтать, как буду стоять рядом с ним, вечно молодой, с неувядающей красотой – его Королевой! Конечно, я знала о его бессмертии. И я определенно не… но я надеялась, что когда-нибудь он захочет дать мне это тоже. Я, почему-то, безоговорочно верила в его возможности. И я так же понимала, что он не способен на глубокие чувства. В этом отношении у меня не было иллюзий. Я не была в курсе причины, хотя. Я была так очарована его силой, его могуществом, его властью и нашими перспективами. И я думала, что моей любви будет достаточно, - Беллатрикс говорит ровно, немного отстраненно, но за безразличным фасадом видна буря эмоций. - По крайней мере, секс был хорош, - усмехаясь, добавляет она, внезапно меняя все настроение собственной исповеди. Ее сестры синхронно морщатся от этого заявления, и Белла искренне смеется, слегка запрокидывая голову. - Ты говоришь в прошедшем времени. Что-то изменилось? – Андромеда серьезна и немного любопытна. Она не хочет срывать игривую легкость внезапно возникшей паузы в разговоре, но чувствует необходимость выяснить все до конца. - Ты все еще имеешь в виду секс? – невинно интересуется Беллатрикс, но в глазах у нее уже нет радостного блеска, там появляется намек на сталь. Андромеда просто закатывает глаза на ее выпад, не замечая изменений настроения. - Он несколько растерял свою былую привлекательность, - Белла задумчиво ухмыляется. Кто-то посторонний мог бы подумать, что она смеет насмехаться над своим Лордом, но сестры знают лучше,- впрочем, я тоже, - устало заканчивает она. - Нет, Энди, - Белла слегка качает головой, находясь в воспоминаниях, - Азкабан - вот что изменилось. После я уже не была так наивна. Я все еще любила его, Мерлин, я всегда буду! Мы не можем помочь себе с выбором тех, кого любить. И он все еще вытащил меня с этого приятного отдыха на курорте с дементорами. Однако, я кое-что поняла, находясь в тюрьме. Где-то на третьем году пребывания, я пришла к выводу, что дементоры посещают меня реже других заключенных потому, что я не представляю для них ценности в качестве пищевого объекта. Проще говоря, у меня было так мало счастливых воспоминаний, которые можно было высосать, что они практически перестали утруждать себя, навещая меня. Тогда я стала задаваться вопросом, была ли я действительно по-настоящему счастлива, когда бы то ни было? Ответ был не очень утешителен. Наше детство – это то, что я вспоминала с любовью, до момента твоего бегства, дорогая сестренка, конечно. Все, что было после… Так мало радостных моментов, действительно достойных того, чтобы помнить. И все, что было связано с Темным Лордом, всегда было омрачено чем-то таким неуловимым… Меня никогда не было достаточно для него: ни моей преданности, ни моей магии, ни моей любви. Однако, это не означает, что после выхода из Азкабана, я сменила верность. Я по-прежнему восхищаюсь его силой, его энергией и целеустремленностью, и, конечно, его магией. Но я отвлеклась. Андромеда могла не замечать скрытых перепадов настроения сестры – все-таки они очень давно не общались, но то, что Белла ни слова не сказала про чистокровные идеалы в своих дифирамбах Волдеморту от нее не укрылось. - Тогда, в 1981 я все еще была поглощена своей болезненной любовью и безрассудными мечтами. И вот, какое-то чертово пророчество, и он уходит, ничего толком никому не рассказав. И не возвращается. Все просто рушится у меня на глазах, весь мой мир. Темная метка бледнеет. Я плохо помню события после этого. Помню, как Родольфус яростно тряс меня, держа за плечи и все спрашивал: «Куда он пошел? Куда он пошел?». Мой Лорд упоминал две фамилии – Поттер и Лонгботтом. И я вспомнила Лонгботтомов. Всё вполне могло бы быть иначе, если бы в моем разорванном сознании всплыло другое имя. Но все случилось так, как случилось. - Родольфус и Рабастан пытали Алису и Фрэнка, пока я пыталась найти хоть какую-то зацепку в их памяти с помощью легилименции, - глухим голосом продолжает рассказывать Белла. - Проклятье круциатус ослабляет ментальную защиту. И они были сильны. Лонгботтомы. В их разумах я видела только какого-то ребенка. Я думала, что это уловка, способ отвлечь меня от цели, защитить самые важные для меня кусочки информации. И требовала от Лестрейнджей действовать решительнее. Мне нужно было пробиться, я должна была знать, что случилось с Милордом. И я не знала, что Лонгботтомы просто думали о своем маленьком сыне. До тех пор, пока Барти не вынес сонного малыша со словами: «Может это поможет разговорить их?» - Когда я увидела мальчика, то поняла свою ошибку. Но было уже поздно. Разум покинул их. - Что мы будем делать с этим? – спросил Барти, грубо встряхивая мальчика, от чего ребенок заплакал, - убьем? - Нет! Мальчик - чистокровный волшебник. Он не отвечает за грехи родителей. Оставь его! - с яростью возразила Беллатрикс. - Хорошо, - удивленный ее агрессией, Барти посадил малыша на пол, - просто оставлю его здесь тогда. В это время на улице послышались хлопки аппарации. Авроры прибыли. - И вот так я оказалась в Азкабане. - Почему ты не отказалась от обвинений в пытках Лонгботтомов? Ведь не ты накладывала проклятье. Наказание могло бы быть мягче. Тебя бы не так ненавидели все вокруг – осталось невысказанным. - Потому что это была моя вина, что они слетели с катушек. Лестрейнджам не хватило бы пресса, чтобы довести их до такого состояния одним круциатусом. Под одновременным давлением круциатуса и легилименции их умы просто «перегорели». - Как мы перешли от разговоров о твоей личной жизни к … этому? – безуспешно стараясь разрядить обстановку, спросила Нарцисса. Но Белла только пристально смотрела в глаза Андромеды. - Я не буду просить прощения, Энди. Тебе не за что мне его давать. И она ушла.