Щекотка.

      Тренировка баскетбольной команды средней школы Тейко была в самом разгаре, когда неожиданно был объявлен долгожданный десятиминутный перерыв.       — Воды, — на последнем издыхании протянул Рёта, протягивая руку к бутылке, из которой утолял свою жажду Атсуши, - Мурасакибара-чи, сжалься.       — Да кто-нибудь дайте ему воды! Достал ныть, — прорычал Аомине, вытирая полотенцем лицо и влажные волосы.       — Держи. — Куроко протянул Рёте холодную бутылку.       — Спасибо, Куроко-чи. — Бутылка была вырвана из рук номера пятнадцать и опустошена в мгновение. — Ты мой спаситель. — Рёта зажимал в объятиях Куроко.       Атсуши допивал воду из пластиковой бутылки, Кисе стискивал Куроко, который равнодушно стоял и ждал, когда Рёта все же соизволит его отпустить. Аомине пристроился на полу и перешнуровывал кроссовки, краем глаза наблюдая за тем, как Кисе сжимал бедного Куроко. Мидорима сидел на скамейке и проверял состояние своих идеальных ногтей. Все Поколение Чудес было в сборе кроме...       — А где капитан? — Рёта покрутил головой в поисках Акаши, на вопрос Рёты послышалось бульканье вперемешку с непонятным мычанием. Все посмотрели на Атсуши.       — Кто-нибудь что-нибудь понял? — усмехнулся Дайки, вставая с пола.       — Акаши говорит с тренером, — пояснил Мидорима, поправляя очки. Мурасакибара в ответ закивал.       — О, наш помешанный на гороскопах научился понимать звукоподражание и переводить это на человеческий язык? — Аомине положил руку на плечо Мидоримы и навалился своим весом, отчего Шинтаро чуть пригнулся.       — Я не виноват, что вы двое, — Мидорима холодно взглянул на Кисе и скинул руку Аомине с плеча, — глухие.       — Ааа? — Дайки хотел уже высказать какую-то угрозу в сторону номера семь, но Мидорима его интеллигентно перебил:       — И не услышали, как Акаши сказал, что идет к тренеру.       — Мидорима-чи, это было грубо. — Кисе недовольно надул щеки.       — На правду не обижаются, — холодно отрезал Мидорима, — тем более...       — Ах... ха-ха, щекотно, — Рёта начал нервно хихикать. Шинтаро остановился и перевел недоуменный взгляд на Кисе. Игроки Тейко тоже посмотрели на номер восемь.       — Я случайно. — Куроко посмотрел на Кисе.       — Куроко-чи, больше так не делай, я до смерти боюсь щекотки, особенно на ребрах. — Кисе вытер выступившие слезы от смеха с глаз.       — Куроко! — громко крикнул Дайки. — Продолжай.       — Что-о?! — истошно завопил Рёта и посмотрел сначала на Куроко, потом на Аомине, потом снова на Куроко и на нагло улыбающегося Аомине, опять на Куроко... Куроко? А куда он делся?       Спортзал сотряс громкий смех Кисе. Чуть согнувшись, Рёта прижал руки к бокам в надежде поймать небольшие ладони Куроко, чтобы призрачный игрок не щекотал ему ребра. Тетсуя, быстро перебирая пальцами, щекотал бока Кисе, тот сам выдал ему свои самые чувствительные зоны.       — Ку...ро...ко...-чи, — кое-как сквозь звонкий хохот все-таки смог произнести Кисе, — пожалуй...ста, пере... стань, — Рёта опять залился громким, чуть ли не истерическим смехом. На глазах модели выступили новые слезы, Рёта громко смеялся, не в силах себя контролировать. Лицо Кисе заметно покраснело, пульс и дыхание участились. Когда Куроко все-таки сжалился над Рётой, Кисе тяжело задышал, чуть приоткрыв рот. — Аомине-чи, ты дурак. Куроко-чи, пощекочи и его тоже.       — Все мозги себе что ли высмеял? Куроко, не смей. — Но, как и Кисе, Дайки не увидел Куроко, и даже не успел повернуться. Тетсуя, воспользовавшись своей незаметностью, осторожно подкрался сзади к Аомине. Такого визгливого крика игроки, наверное, никогда не забудут. Спустя некоторое время Аомине тоже заливался смехом, который по своей громкости мог состязаться со смехом Кисе. Такой же порывистый смех, как и у Рёты, вырывался из груди Аомине. Дайки невольно задергал руками, что чуть не ударил Куроко по голове, но Тетсуя, вовремя уклонившись, продолжил щекотать бока Дайки. Неконтролируемые, рефлекторные движения непроизвольно сопровождали смех Аомине. Дайки смешно дергал руками в разные стороны, Куроко, к счастью, ни разу не получил, успевая вовремя среагировать, отойти или уклониться.       — Мине-чин, Ки-чин, вы так бурно реагируете, — озвучил свое наблюдение Атсуши, оставив бутылку с водой и поедая сладкий батончик, взявшийся не пойми откуда.       — Сам-то небось не меньше нашего реагируешь? — Чуть злобно прошипел Аомине, держась за чуть болевшие бока.       — Ну... Куро-чин? — Атсуши повернул голову и увидел у себя за спиной голубую макушку. Тетсуя, встав на цыпочки, потянулся руками к бокам Мурасакибары. Куроко сразу же начал щекотать центрового, водил руками по ребрам вверх и вниз. Но Атсуши даже и легкого смешка не издал. Мурасакибара стоял, дожевывая батончик и как можно сильнее повернув голову, наблюдал за действиями пятнадцатого номера. — Куро-чин, чуть повыше...       Все непонимающе посмотрели на Атсуши.       —...чешется.       Игроки Тейко чуть синхронно не упали от слов центрового, стало понятно, что смех из Мурасакибары таким образом не выпытать.       — Тебе хоть щекотно? — Аомине не выдержал смотреть на лицо Атсуши, на котором читалось полное равнодушие во время щекотки, в то время как он, Аомине, чуть на полу не валялся от смеха.       — Щекотно, — вяло протянул Атсуши и приготовился снимать упаковку с чупа-чупса.       — Оно и видно! — в один голос возмущенно прокричали Кисе и Аомине.       — Мурасакибара-чи, так не честно. — Атсуши посмотрел на Кисе. — Вот почему ты никак не реагируешь, а? — Кисе обиженно надул губы. — Если меня на съемках случайно задевают, я не могу себя контролировать. Смеюсь до потери пульса.       — Ничего удивительного, — послышался голос Мидоримы, — у разных людей разная реакция на щекотку. Щекотка показывает, на сколько человек чувствителен. Некоторые начинают смеяться, — Шинтаро посмотрел на Рёту, — некоторые как ненормальные махать руками в разные стороны, — Мидорима перевел взгляд с Кисе на Аомине, — а некоторым, вообще, все равно.       — А ты, Мидорима-чи?       — Что я?       — А ты как реагируешь?       Шинтаро не успел ответить на поставленный вопрос. Куроко подкрался незаметно к спине Мидоримы и крик, который услышали игроки Тейко, по длительности, по мощности, по визгливости превзошел крик Аомине. На секунду наступила идеальная тишина. Никто не мог поверить, что так пронзительно кричать мог Мидорима, этот факт никак, ни коем образом не укладывался в головах игроков.       — Ми... Мидорима-чи, — первым подал голос Кисе, — ах... ха... ха-ха, — Рёта засмеялся истеричным смехом, — ты... а-ха-ха.       К смеющемуся Кисе прибавился откровенно ржущий Аомине.       — Мидо-чин, ты боишься щекотки? — Атсуши хотел пощекотать Шинтаро, но тот как от огня отшатнулся и испуганно-злыми глазами посмотрел на Мурасакибару.       Куроко хотел еще раз пощекотать Мидориму, но тот, увидев Куроко, спрятался за широкую спину Атсуши, вызывая еще большее недоумение всех.       — Кто бы мог подумать, — заговорил отошедший от смеха Аомине, — наш вечно холодный и непробиваемый Шинтаро Мидорима боится щекотки как огня и начинает так истошно кри... визжать, — Дайки нагло усмехнулся.       — Я не боюсь щекотки, мне она просто неприятна, — пояснил Мидорима, вставая около Мурасакибары. Шинтаро не заметил, как Атсуши завел руку за его спину, и не сдержал громкого крика, когда почувствовал длинные пальцы на своих боках.       Аомине и Кисе вновь залились громким смехом, Мидорима, у которого лицо приобрело цвет томата, лишь злостно прошипел сквозь зубы "идиоты" и яростно посмотрел на жующего Мурасакибару.       — И что здесь происходит? — Аомине с Кисе перестали смеяться, когда услышали голос Акаши, перевели взгляд и увидели недавно пришедшего Сейджуро, который, скрестив руки на груди, ждал объяснений.       — Капитан, а вы боитесь щекотки? — Радостно спросил Кисе, который пребывал в хорошем настроение после всего, что случилось.       — Щ-щ-щекотки? — Как-то неуверенно спросил Акаши, и это не осталось незамеченным, все внимательно, с долей любопытства, посмотрели на Акаши. При слове "щекотка" лицо Сейджуро как-то побледнело, он нервно сглотнул и сделал шаг назад.       — Сейджуро! — Прокричал мужчина и помахал рукой, давая знак Акаши, чтобы тот шел к нему.       Капитан еще раз посмотрел на игроков, особенно остановил взгляд своих красных глаз на Рёте и пошел к тренеру.       — Что это с ним? — Кисе непонимающе захлопал глазами.       — Ака-чин до смерти боится щекотки, — протянул лениво Атсуши.       Минутная тишина.       — Что?! — Синхронному удивленному возгласу не было предела, даже Куроко с Мидоримой не смогли сдержать выкрика.       — Кто бы мог подумать, — не добро, далеко не добро сказал Аомине, потирая руки, словно предвкушая что-то грандиозное.       — Вот это да! — Воскликнул Кисе.       Игрокам Тейко с трудом верилось, что их капитан боялся щекотки, но если вспомнить лицо Акаши в тот момент, то невольно верилось, что это было правдой.       — А где Акаши? — Мидорима развернулся к товарищам по команде.       — Капитан.       — Вот черт, слинял.       — Ака-чин.       — Стоп, — проговорил Рёта и обратил на себя всеобщее внимание, — а где Куроко-чи?       — Куро-чин.       — Вот ведь, Куроко сам захотел посмотреть на реакцию Акаши. — Разозленный Аомине направился к двери, через которую незаметно ушли Куроко и Акаши. Ладно Куроко, но Акаши-то как удалось...       — Подожди меня, Аомине-чи. — Вслед за Дайки побежал Рёта.       — Ака-чин. — Мурасакибара направился следом за парнями, как-никак ему тоже было интересно посмотреть на реакцию Акаши.       — А тренировка-то дальше будет? — Задал вопрос Мидорима. Правда, кому он его задал - непонятно. Вопрос так и повис в тишине спортзала...