Взгляд (The Look)

Ремусу было тяжело. Ему было тяжело, когда Тонкс объявила о разводе, и ещё тяжелее, когда она призналась, что слишком рано родила ребёнка, и пришла к выводу, что хочет начать всё сначала — без него и Тедди. В то время их сын был младенцем, и, хотя Тедди был слишком мал, чтобы понимать, что происходит вокруг, сердце Ремуса разрывалось на части. Казалось, что Тонкс не оставила после себя ничего, кроме разрушения, и думала, что её и след простыл — в прямом смысле. На следующий день после того, как она сообщила эту новость, она вычистила жилплощадь, которую делила с Ремусом, пока он был на работе. Покидая дом, она даже не оставила записки.

***

Три года спустя Тедди исполнилось четыре года, а Ремусу всё еще было тяжело. Он изо всех сил старался двигаться дальше и думал, что у него неплохо получается. Он был домоседом и работал на дому. Ремус также перевёл Тедди на домашнее обучение, несмотря на протесты своего лучшего друга Сириуса, который утверждал, что ребёнок должен ходить в детский сад. Сириус хотел дать Ремусу передышку. Было ясно, что он думает о Ремусе только самое лучшее, и он старался использовать любую возможность, чтобы освободить его от родительских обязанностей, будь то посещение продуктового магазина или ночёвка в квартире дяди Сири. Тедди любил Сириуса больше, чем любого из своих ровесников, что говорило о многом для Ремуса. Сириус бывал у Рема так часто, что другие мамы в парке начали расспрашивать его о том, был ли Сириус вторым родителем Тедди. Они всегда спрашивали, где он, если его не было, и Ремус застенчиво отвечал, что Сириус в данный момент занят своей личной жизнью. В глубине души он хотел бы быть единственным и неповторимым в жизни Сириуса, но знал, что на данный момент эта идея была немного более чем притянутой за уши. — Выше, папочка! — потребовал Тедди. Ремус был вырван из размышлений и вернулся в настоящее. Он был в парке с Тедди, который качался на детских качелях, с энтузиазмом болтая своими маленькими ножками. Ремус улыбнулся и толкнул качели чуть энергичнее. Он любил своего сына больше всего на свете. Он был рад, что сын был похож на него с головы до ног и не оставил никаких следов бывшей жены. У Тедди были такие же тускло-рыжие кудрявые и непослушные волосы, как у него самого. Для своего возраста он был достаточно высоким, таким же, как и Ремус, рост которого составлял целых 6 футов и 2 дюйма. И он был таким же неуклюжим, как и его отец. Ремус ласково улыбнулся сыну, который совершенно не подозревал о том, какую привязанность испытывает к нему отец в настоящий момент. Он продолжал выполнять просьбы Тедди «выше!», «ещё!» — до тех пор, пока не увидел знакомую фигуру, неспешно идущую к ним через парк. — Сириус, — улыбнулся Ремус, заключая его в знакомые объятия. — Здорóво, Ремус! — сказал Сириус с ласковой улыбкой, протягивая руку к качелям Тедди. — Сири! — позвал его Тедди. — Я качаюсь! — Так и есть, человечек, — проворковал Сириус. Он повернулся к Ремусу, не отставая от Тедди, который разговаривал с отцом мальчика. — Как прошел твой день? — спросил он. — Все путём. Мы проснулись, посмотрели «Подсказки Бульки», вздремнули, перекусили — и вот мы здесь. А ты как? Скучал по сумасшедшему дому? — Ремус усмехнулся, имея в виду свой собственный дом. Все знали, что Тедди тот ещё непоседа, но Сириус не подал вида. — Да, это было долго и утомительно, — сказал он со скрежетом, растягивая последнее слово, смеясь, когда Тедди захихикал над ним. — Ну, я хотел спросить, не хочешь ли ты зайти на ужин, но так как ты, вероятно, слишком устал… — Ремус улыбнулся и умолк, скрестив руки на груди. Сириус протянул руку и хлопнул того по плечу. — Ты же знаешь, я всегда рад провести время с тобой и этим маленьким человечком, — сказал он, протягивая руку, чтобы пощекотать Тедди на качелях. — Кроме того, — продолжил Сириус, — возможно, я просто переночую у тебя, если ты не против. — Ночёвка! — воскликнул малыш, вскидывая вверх свои маленькие ручки. — Так точно, Тедди! Скажи своему папочке, что ты хочешь, чтобы дядя Сири переночевал с тобой сегодня! — заговорщически сказал Сириус. Ремус бросил на него негодующий взгляд и вскинул руки в жесте «что же мне теперь делать?». — Ну, — сказал Ремус, — ты знаешь, что мне нечего теперь тебе сказать, — сказал он беззлобно. — Ну же, любимый. Я приготовлю тебе и малышу ужин, и мы посмотрим фильм, и это не будет Х-О-Л-О-Д-Н-О-Е-С-Е-Р-Д-Ц-Е, — произнес он приглушенно, бросив на Ремуса понимающий взгляд. Все знали, что это был его самый нелюбимый мультфильм и то, как Тедди был одержим им. Одна из мам решила показать его во время встречи в игровой группе, и на сегодняшний день Ремус был почти уверен, что сын заставил его посмотреть мультфильм по крайней мере 162 раза. — Знаешь, если бы мы не были в таком людном месте, я бы трахнул тебя прямо здесь в награду за твой героизм, — игриво усмехнулся Ремус. Рот Сириуса сложился в маленькую букву «О», и он пошевелил бровями. — Не искушай меня сейчас. Я ведь могу и наплевать на осторожность, — пригрозил Сириус, поднимая брови. — Это значит «да»? — Конечно, да, — торжественно заключил Ремус, засовывая руки в карманы куртки и глядя себе под ноги. — Ты же знаешь, что можешь даже не спрашивать об этом. — Я знаю, — невозмутимо ответил Сириус. — Мне нравится смотреть, как ты суетишься. Ремус протянул руку, чтобы на мгновение прикрыть уши сына, посмотрел Сириусу в глаза и с усмешкой сказал: — Иди нахуй! — Только если ты будешь хорошо себя вести сегодня, — поддразнил Сириус, когда Ремус снял Тедди с качелей и поставил его на землю. Ребёнок тут же встал на ботинки Сириуса и вцепился в его джинсы, объявив с притворной улыбкой: — Я буду хорошим! Я всегда веду себя хорошо! Ремус и Сириус посмотрели друг другу в глаза и расхохотались. — Я дам тебе угощение, если ты будешь хорошо себя вести, малыш, — сказал Сириус тоном, которым разговаривал только с Тедди. — Помнишь те маленькие клубничные конфеты, которые я давал тебе в прошлый раз? Глаза маленького ребёнка расширились в недоверии. — Может быть, у меня в кармане найдётся парочка таких же, если ты сегодня будешь хорошо себя вести с папой и Сири, — серьезно сказал Сириус. Тедди с энтузиазмом закивал головой, чтобы показать своё понимание. Хорошее поведение = конфеты. — Почему бы нам не отправиться домой прямо сейчас? Похоже, будет дождь, — сказал Ремус. — Да, — согласился Сириус. — Во всяком случае, скоро стемнеет. Он наклонился, чтобы поднять Тедди, который протянул ручки к Сириусу. Он держал его поперек туловища, пока они шли по траве к тротуару, и голова ребёнка уютно устроилась под подбородком Сириуса, пока тот задремал по дороге домой. Квартира Ремуса была недалеко, всего в нескольких кварталах, а Сириус проделывал этот путь не один раз. Они непринужденно беседовали, прогуливаясь по улице, и к тому времени, как они добрались до дома, начался моросящий дождь, и Тедди начал суетиться. Они столпились в небольшом пространстве вокруг входной двери, сбрасывая ботинки и снимая куртки, и Тедди бесцеремонно опустили на пол, несмотря на отказы последнего встать самостоятельно. Сириус помог малышу снять ветровку, аккуратно повесил её на крючок и, крепко держа за маленькие лодыжки, снял с крошечных ступней крохотные кроссовки. Ремус подхватил сына, как свёрток, и Тедди хихикнул, затем повернулся к Сириусу и сказал: — Я уложу его на диван и включу ему мультфильм, пока ты будешь готовить ужин. Приготовь что угодно. Сириус от души рассмеялся: — Ты слышал, Тед? У нас на ужин будет «что угодно»! — Это моя любимая еда! — пошутил Тедди — слова его были приглушены тканью отцовского джемпера. Сириус прошёл на кухню, оглядываясь по сторонам на то, что находилось на расстоянии вытянутой руки. Он был не самым лучшим поваром в мире и без сомнений признавал это, но было несколько вещей, которым он научился, проживая в Лондоне самостоятельно. Он начал открывать все шкафчики, заглядывая внутрь, и свёл брови. Соус. Была ли там паста? Конечно, не в шкафчике. По крайней мере не в этом. Ах да, макароны-ракушки. Конечно, это были не те «ангельские волосы»*, которые он искал изначально, но он полагал, что и «ракушки» вполне сойдут. Он собрал свои припасы и схватил большую кастрюлю, наполнил её водой наполовину и поставил на одну из конфорок на плите. Он перевел маленький диск на панели управления в положение «высокая температура» и приступил к поискам консервного ножа. Ремус вошёл в кухню с довольным видом. — Я уложил малыша на диван смотреть «Мулан», — вздохнул он. — Интересно, что его так заинтересовало в последнее время в диснеевских мультфильмах? — спросил Сириус, качая головой. — Я знаю, — хихикнул Ремус. — На прошлой неделе он как раз увлекался «Овощной мультяшкой». — Ты ведь не религиозный, — заметил Сириус. — Я в курсе, — сказал Ремус, закатывая глаза. — Я почти уверен, что он перенял это у одной из мам в своей игровой группе. Точно так же, как дерьмовое «Холодное сердце», — почти прошептал он, боясь, что сын услышит его из другой комнаты. Сириус хихикнул, зажмурившись, открывая банку с соусом. Ремус подошёл к плите, чтобы последить за водой, наблюдая, как маленькие пузырьки медленно поднимаются к поверхности воды. Сириус застал его врасплох, когда небрежно высыпал в кастрюлю «ракушки», расплескав немного воды через край. Она приземлилась на нагретую поверхность — «тсссссс». — Чёрт побери, Сириус, — выругался Ремус. — Вода даже не закипела. Тот лишь пожал плечами, размахивая пустой коробкой из-под макарон. — Мне похуй. — Ну, не будь таким откровенным**, — рассмеялся Ремус. Сириус подошёл ближе и схватил его за плечи, глядя ему прямо в глаза с таким выражением, которое говорило, что он вот-вот раскроет свою самую страшную тайну. — Я не Фрэнк, Ремус. Я Сириус.** — Ой, отвали, спятивший старый урод, — пошутил Ремус, отталкивая своего друга. — Меня это возмущает! — негодующе воскликнул Сириус, когда Тедди вошёл в кухню. Он был завернут в шерстяное одеяло, и его вьющиеся волосы были взъерошены из-за дождя, как у отца. Сириус немедленно поднял маленького мальчика с пола, завернул его в одеяло и прижал к себе, как младенца. — Ты знаешь, приятель, что твой отец только что нагрубил мне, — сказал Сириус Тедди. Маленькая рука выскользнула из-под одеяла, сжалась в кулак и потёрла глаза, а рот широко раскрылся в зевке.  — Нехорошо, папочка, — почти прошептал он. Ремус потянулся к сыну, и Сириус аккуратно передал ему ребёнка. Тедди положил свою маленькую головку на плечо отца, борясь со сном. — Привет, приятель, — проворковал Ремус. — Ты голоден? Как думаешь, ты готов поужинать? Тедди с большим усилием кивнул головой. — Хорошо, — сказал Ремус. — Мы же не хотим, чтобы наш мальчик проснулся голодным, правда? Сириус с любовью наблюдал за тем, как Ремус общается со своим сонным ребёнком. Тот сел в кресло с сонным Тедди, одеялом и всем прочим, и жестом велел Сириусу заканчивать ужин. Он быстро слил полностью приготовленную пасту, заправил соусом и добавил щепотку соли. Именно так нравилось Тедди. Он зачерпнул совсем немного в маленькую тарелку и передал её Ремусу, а затем взял маленькую вилку. — Ладно, малыш, давай просыпаться, чтобы не задохнуться и не пострадать? — спросил Ремус, проводя рукой по кудрявым волосам сына, чтобы разбудить его. Тедди открыл рот, не потрудившись открыть глаза, и Ремус зачерпнул немного пасты, остужая её, прежде чем положить в рот. Маленький мальчик начал медленно жевать, прежде чем проглотить свою еду, и Сириус наблюдал, как Ремус терпеливо помогает Тедди повторить процесс несколько раз с похвалой. — Хороший мальчик, — пробормотал Ремус с легкой улыбкой на лице. — Ты такой хороший мальчик, Тед. Он повернулся к Сириусу: — Ты не хочешь уложить его спать, пока я приберусь здесь? Тот охотно кивнул. Ему нравилось укладывать Тедди спать. Он всегда был очень приставучим, когда уставал, и не жаловался, когда Сириус целовал его в лицо. — Сири, — прошептал Тедди в его шею, — у папы странное лицо. Румянец сразу же залил щёки Ремуса, потому что, да, он признал, что его лицо было странным, но сейчас, когда его сын подметил это, выражение его лица изменилось. — Что ты имеешь в виду, малыш? — спросил Сириус мягким тоном, протягивая руку, чтобы погладить Тедди по волосам. — Папа всегда странно на тебя смотрит, — сказал Тедди. — Он больше ни на кого так не смотрит. Глаза Ремуса встретились с напряженным взглядом Сириуса. Он не сказал «Оу, как неловко». Или даже «Я не знаю, как реагировать». Нет. Сириус смотрел на Ремуса вопросительно. «Кокетливый взгляд», — понял Ремус, как только Сириус вышел из комнаты. Он стоял с грязной тарелкой и маленькими столовыми приборами в руках, пребывая в шоке. Он несколько раз моргнул и глубоко вздохнул. Ладно, он определенно не неправильно истолковал это, не так ли? Чёрт возьми, нет, ни разу нет. Сириус одарил его «тем самым взглядом». Он переминался с ноги на ногу и бросился мыть посуду. Он потянулся за кухонным полотенцем, чтобы вытереть руки, и несколько раз смял его, явно нервничая. Он был чертовски готов к этому, что это почти причиняло боль. Ремус прошел по коридору в свою спальню, отчаянно пытаясь сохранить ровное дыхание. «Одышка — это не сексуально» — сказал он себе, медленно закрывая дверь спальни и опускаясь на край кровати. Через несколько мгновений Сириус проскользнул внутрь, закрывая за собой дверь. В лунном свете, просачивающемся сквозь жалюзи, Ремус разглядел черты его лица. — Мне включить свет? — робко спросил Ремус. — Нет, — нерезко, но с нажимом ответил Сириус. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Ремус кивнул, готовый выслушать всё, что скажет Сириус. — Послушай, — начал он. — Я тосковал по тебе с тех пор, как мы встретились, и больше не в состоянии терпеть, — тяжело выдохнул Сириус. — Я люблю тебя. Я люблю Тедди. Мне нравится ходить с вами в парк. Я люблю… Ремус встал и без колебаний прильнул губами к чужим губам в целомудренном поцелуе. — Я люблю… — прошептал Сириус ему в губы, поднимая руку, чтобы запустить их в чужие волосы. — Я люблю… — он попытался снова, когда Ремус углубил поцелуй. — Чёрт, просто люби меня, — почти всхлипнул Сириус, обеими руками вцепившись в волосы Ремуса, нежно дёргая их. — Господи, да, — простонал Ремус. Он оттолкнул Сириуса назад, пока его колени не упёрлись в край кровати, и они не упали. Ремус протиснулся между ног Сириуса, которые легко раздвинулись, освобождая ему место. Он протянул руку, чтобы освободить волосы Сириуса от резинки, которую тот завязывал, и потянул назад, чтобы посмотреть, как они веером рассыпаются вокруг него. — Ты прекрасен, — искренне сказал ему Ремус. Он поцеловал его под подбородком и прижался открытым ртом к шее, когда Сириус опрокинул голову назад, тихо хныкая и сжимая плечи своего возлюбленного. Ремус придвинулся к нему, расстёгивая рубашку и стаскивая её с плеч. Сириус заскулил, протестуя против потери контакта, когда Ремус снимал свою футболку. Руки Сириуса прижались к чужой груди и потянулись вниз, наконец прижавшись к его эрекции. — Ты мне нужен, — прошептал он ему на ухо. — Чёрт, — простонал Ремус. Он нагнулся, чтобы расстегнуть джинсы Сириуса, и торопливо спустил их до колен. Он провел влажными поцелуями вниз по животу, а его пальцы играли с поясом боксеров. — Ремус, — многозначительно произнес Сириус. Ремус поцеловал кончик его члена сквозь ткань боксеров, заставив бёдра Сириуса оторваться от кровати. — Пожалуйста, Ремус, — простонал он, в отчаянии проговаривая его имя. Ремус скатился по краю боксеров и медленно опустил их вниз, насколько это было возможно. Он слепо протянул руку, нашел руку Сириуса и переплёл их пальцы, и тот застонал протяжно и тихо. Он ритмично покачал головой, и пальцы Сириуса сжались в его руке. — Да, — выдохнул он. Ремус продолжал двигаться, открывая рот и обхватывая рукой то, что не мог заглотить. — Ре-Ремус, ты должен остановиться. Я сейчас… — выдохнул Сириус. Ремус оторвался от него с громким хлопком. Он прижался горячим, влажным поцелуем к чужим губам, и Сириус немедленно притянул его к себе, прижимая их бёдра друг к другу, чтобы создать как можно больше трения. Сириус просунул руку между ними и начал расстёгивать пуговицу на брюках Ремуса — осторожно расстегнул молнию и просунул руку в бельё, чтобы обхватить плоть мужчины, сильно сжимая и вызывая неприличный стон изо рта Ремуса. Сириус обеими руками стянул с Ремуса штаны и трусы, пытаясь избавиться от как можно большего количества одежды. — Прочь, — потребовал он. Ремус наклонился, чтобы сбросить одежду, а затем потянулся вверх, хватая штаны Сириуса и отбрасывая их прочь. Тот упёрся пяткой ноги в задницу Ремуса и притянул его к себе. — Пожалуйста, Ремус. Ты нужен мне, сейчас, — он разве что не умолял. Ремус приподнялся, опираясь на одну руку, когда Сириус вцепился в него, чтобы открыть ящик тумбочки. Он схватил пару презервативов и маленький, забытый бутылёк смазки, спрятанный там. Он вложил презерватив в руку Сириуса. — Надень его на меня, — потребовал он, и тот немедленно подчинился. Сириус обхватил член ладонью, медленно дергая его, наблюдая, как Ремус размазывает смазку по пальцам. Он откинулся назад, его глаза горели от желания, и Ремус переместился, чтобы устроиться между его ног. Он задохнулся, ощущая, как пальцы прижались к его отверстию, и сделал всё возможное, чтобы расслабиться. Ремус двигался медленно, прижимая горячие губы к губам Сириуса, пока готовил его. Он почувствовал, как чужие руки скользнули вверх по его груди, шее, чтобы погладить лицо, и поднял голову, встречаясь взглядом с полуприкрытыми глазами Сириуса. — Я готов, — заверил он, пьяно целуя. Ремус кивнул, положив руки по обе стороны тела перед собой. Сириус обвил ногами его талию и положил руки на плечи. Его рот сложился в маленькую букву «О», и зажмурился, чувствуя, как Ремус прижимается к нему. Он поцеловал Сириуса в губы, заглушая отчаянный стон. Он вжался в него до упора, прежде чем отстраниться, прижавшись лбом к Сириусу. — Взгляни на меня, — процедил он сквозь зубы, чувствуя, как по спине катится пот. Это было затишье перед бурей. Сириус открыл глаза, тяжело дыша у рта Ремуса. — Чего ты хочешь? — спросил он. Сириус медленно и нежно поцеловал его в губы. — Ремус, займись со мной любовью, — еле слышно произнес он. Ремус начал двигаться. Он медленно вышел из него и вошёл обратно, двигаясь не спеша, позволяя Сириусу почувствовать себя полностью. Тот застонал, крепче обхватив Ремуса ногами за талию, притягивая к себе и двигаясь глубже. Он откинул голову назад, и с губ сорвалось тихое «Да, да, да». Он реагировал на каждое движение с одинаковым энтузиазмом, и его голос становился все настойчивее. — Ремус, я сейчас кончу, — крикнул Сириус, проводя ногтями по спине Ремуса, оставляя за собой красные следы страсти. Ремус приподнялся на локтях, позволив Сириусу ощутить всю его тяжесть. Он обхватил ладонью его затылок, прижимая к себе и поддерживая ритм медленных, интенсивных толчков. Он уткнулся лицом в плечо Сириуса, и они одновременно кончили. Сириус закрыл глаза и откинул голову назад, всхлипывая, произнося имя Ремуса. Он ощутил тепло между телами и внутри себя и тяжело задышал в шею другого мужчины. Ремус прильнул губами к плечу Сириуса, медленно двигаясь к его лицу, к губам. — Я люблю тебя, — прошептал он. Рука Сириуса запуталась в копне кудрявых волос Ремуса, и он тихо ответил: — Я люблю тебя. — Останься, — взмолился Ремус, глядя Сириусу прямо в глаза. — Всегда, — пообещал он. * «ангельские волосы» или «волосы ангела » — очень тонкая лапша. ** Я не знаю, как грамотно перевести этот момент, поэтому объясню здесь. В оригинале Ремус говорит «don’t be so frank»; «frank» — откровенный, слово созвучно с именем Фрэнк. Поэтому Сириус отвечает ему «Я не Фрэнк, Ремус, Я Сириус».